Священный ритуал балийцев

Крестьяне балийской народности ага оставляют своих мертвых на свежем воздухе под древним магическим деревом, которое, как считается, приглушает трупный запах.

Труньян, вид на храм
Труньян, вид на храм

"Вот мой кузен, - говорит гид Кетут Блен, показывая на череп и кучку одежды под потрепанным крышей из бамбука и пальмовых листьев. - Я ничего не чувствую, когда на него смотрю".

Мы подошли к кладбищу балийского села Труньян, жители которого лодками перевозят сюда умерших, оставляя их тела разлагаться под открытым небом.

Защищенный крутыми склонами, поросшими деревьями, этот изолированный кладбище лежит на берегу большого и высокогорного кратера озера. Из села сюда можно довольно быстро добраться на лодке.

Труньян сильно отличается от остальных острова, где большинство населения исповедует индуизм и сжигает своих мертвых.

Балийская народность ага заселяет отдаленные и изолированные деревни на северо-востоке Бали
Балийская народность ага заселяет отдаленные и изолированные деревни на северо-востоке Бали

Блен - представитель балийской народности ага, что заселяет отдаленные и изолированные деревни преимущественно на северо-востоке Бали. Это одна из старейших этнических групп на острове: Труньян было основано не позднее чем в 911 г. н. Э. е. Как и большинство балийцев, ага исповедуют эксцентричную местную версию индуизма; Впрочем, каждая кучка поселений, как и та, что сплотилась вокруг Труньяна, также собственные религиозные верования и обряды.

В Тенганани - известном селе народности ага - это качания девушек брачного возраста на бамбуковом "чертовом колесе" и ткачество магической ткани.

В Труньяни же это ритуальное избиение ротанговой розгами и выставление покойников на воздух.

Вообще-то в Труньяни два кладбища, объясняет Блен. Тот, где мы сейчас, предназначенное людям, прожившим жизнь сполна.

"Здесь только те, кто был в браке, - говорит он. - Если кто-то умирает, не успев жениться, или тонет в озере, такого человека мы прячем в земле".

На кладбище находятся одиннадцать пирамидальных клеток из бамбука и пальмовых листьев
На кладбище находятся одиннадцать пирамидальных клеток из бамбука и пальмовых листьев

Религия в Труньяни еще больше пропитанная анимизмом, чем остальные балийского индуизма. Над селом возвышается величественный храм с одиннадцатью пагодами - по одной на каждый труп с кладбища. Расположение села крайне опасно - под действующим вулканом на берегу бурного кратера озера, то есть между двух природных стихий - огня и воды.

Вулкан называется Батур, на протяжении многих веков руководит здесь жизнью и смертью.

"Мы живем возле вулкана, - объясняет Блен, - поэтому сжигать людей нельзя. Могут начаться проблемы с вулканом".

Итак, сначала мертвых оставляли несгораемыми из страха разозлить вулкан (ныне отождествляют с индуистским богом Брахмой). Число 11 - священное для индуизма, поэтому на кладбище только 11 клеток из бамбука и пальмовых листьев; когда свободных мест не остается, крестьяне переносят старые остатки в специальную пещеру, также открытую для воздуха.

Подплываем к Труньяна
Подплываем к Труньяна

Это если есть что переносить. Часто остатки исчезают - подозреваю, в этом виноваты обезьяны, живущие в лесу и подкрепляются трупами и жертвами, которые оставляют для богов.

Но несмотря на грязь и мусор, которого на кладбище полно - вот бедренная кость валяется рядом со старым тапком среди черепков посуды, - здесь царит покой. Как ни странно, запаха смерти нет. Трупы одеты в любимую одежду и затененные яркими зонтиками, будто действительно отдыхают. Даже вид черепов в пещере не смущает: чувствуется, что эти люди прошли свой путь и их души улетели из тела.

Последним на место вечного покоя прибыл "манку" - местный священнослужитель, который умер за 26 дней до моего приезда. Кузен Блена покоится здесь уже много месяцев. Поскольку покойников можно доставлять на кладбище и в близлежащий храм только в благоприятные дни, а кроме того, на похороны нужны деньги, умерших время оставляют дома на несколько дней или недель. Между тем крестьяне хранят умерших родственников с помощью формальдегида.

Склеп под открытым небом
Склеп под открытым небом

Соседнее село Пусер, расположенный на склоне горы, также открыт кладбище. Мы плыли мимо на лодке, и вонь от тел, гниют, достигал нас даже через сто метров водного барьера.

Но на кладбище в Труньяни вообще не пахло. Я заглянула сквозь пальмовые листья в пустые глазницы человека, чья почернела плоть все еще держалась за череп - и едва уловила легкий запах тления.

Похоже, причина этого - не только формальдегид. Над кладбищем раскинулся дерево, вроде баньяна, - старый, огромное, покрытое мхом и с переплетенными ветвями. Местные называют его "тару Меньян" ( "ароматное дерево") и считают, что именно оно подавляет трупный запах.

Над трупами раскинуты яркие зонтики
Над трупами раскинуты яркие зонтики

"Это дерево волшебное, - объясняет Кетут Дармаяса, приятель Блена. - Дома тела бы плохо пахли. А здесь - нет, благодаря дереву".

Это озерную рыбацкая деревня отличается от других не только обрядом погребения и магическим деревом. Все жители до сих пор принимают решения совместно, собираясь на "бале Агунг" - подмостки, что в центре села. Здания в селе расположены на трех уровнях. А раз в год, в октябре, юноши надевают пышные костюмы из банановых листьев и размахивают ротанговой розгами в ритуальном танце под названием "брутук".

Зачем? Так происходит освящение храма способствует безопасности села и его жителей.

Впрочем, именно кладбище, с его странным спокойствием и умиротворение, является крупнейшим для жителей Труньяна. Там, среди напоминаний о нашей общей смертности и конец, неизбежный для каждого из нас, я спросила Блена, как он может без печали смотреть на остатки двоюродного брата, которого так сильно любил.

Остатки человека
Остатки человека

Они с Дармаясою переговариваются балийский. "Он грустит только дома, - говорит Дармаяса. - Здесь ему не грустно".

"Но почему?" - снова спрашиваю я.

"Такая у нас культура", - отвечает Дармаяса.

В Труньяни, как и везде на земле, смерть и скорбь - культурные действа. Просто здесь это более заметно.