623 267 subscribers

Второй фронт неизбежен. Казахстан решает, куда направить свой удар

51k full reads

Приятно удивившее недавнее выступление казахстанского президента Токаева на московском саммите ОДКБ вызвало ряд вполне закономерных вопросов к нашему южному соседу. И самый главный среди них: с кем всё же Казахстан в открывшемся цивилизационном противостоянии Русского мира и Запада? И не пора ли ему всерьёз заняться у себя борьбой с этнонационализмом и русофобией.

ФОТО: PAVEL MIKHEYEV/ SHUTTERSTOCK.COM
ФОТО: PAVEL MIKHEYEV/ SHUTTERSTOCK.COM

Продемонстрированное Казахстаном и другими членами ОДКБ в ходе московского саммита хотя бы относительное единство очень скоро потребует от этих государств окончательно определиться, с кем они. Ибо время многовекторности в условиях уже открыто ведущейся против России гибридной войны уходит безвозвратно. А начатая Россией борьба с возродившимся нацизмом неминуемо поставит вопрос о том, насколько допустимо для наших союзников (даже на бытовом уровне) культивирование русофобии как части национального самосознания.

Казахстан и Украина: Сходство симптомов

Казалось бы, что общего (ну разве что кроме общего прошлого в составе некогда единого государства) может быть у столь не похожих друг на друга постсоветских стран, как Казахстан и Украина? Ан нет, законы этногенеза нации, описанные ещё Львом Гумилёвым, никто не отменял. Отсюда – целый ряд общих черт по причине общей направленности самого этого этногенеза.

Так, обе эти страны появились в результате распада СССР, и в качестве основы для становления национального самосознания будущей нации взяли тезис "Мы – не Россия". При этом у обеих имелся ряд сходных черт. И Казахстан, и Украина сложились в своём нынешнем виде именно как части Российской Империи и СССР. Обе имеют в своём составе обширные исторически "русские" территории с построенными русскими городами и промышленностью, с русским и русифицированным "титульным" населением, подсознательно причисляющим себя к Русскому миру, как к единому культурному пространству Русской цивилизации. И, соответственно, воспринимаемыми любыми националистическими местными силами как тяготеющие к России и потому априори враждебные.

Естественно, потребовалось ответить на вопрос: если мы – не часть Русского мира, то кто мы? И ответы нашли: Украину провозгласили "цеевропой", а Казахстан – частью формируемого Турцией "Великого Турана". Под это стали подгонять прошлое, сочиняя себе великую (и, разумеется, никак не общую с Россией) историю. И если Украина вещала про всё в мире построивших и придумавших "древних укров", то Казахстан ставил ненаучно-фантастические фильмы про победы древних казахов, к коим причислял всех кочевников, включая вполне европеоидных ираноязычных скифов и сарматов.

Разумеется, о том, что одни вошли в Россию, будучи взбунтовавшимися русскими (!) "хлопами" польско-литовской Речи Посполитой, а другие – теснимыми джунгарами кочевыми племенами без намёка на государственность, предпочитали не вспоминать. Ну и, конечно, неотъемлемой частью прошлого подавался "колониальный гнёт" России, "голодоморы", уничтожение национальной культуры (только в Империи и сложившейся) и "борьба за независимость". С такими "героями", как Мазепа и Бандера у украинцев или вырезавшими русские сёла участниками "восстания 1916 года" и басмачами – у Казахстана. Именно эту фальшивую историю сделали официальной, именно на ней обучали в школах новые поколения, ставшие за прошедшие 30 лет основой создаваемой нации.

Ну а дальше всё пошло в полном соответствии с известными словами Ницше: "Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя". Культ национальной исключительности (а он и есть зародыш любого нацизма) неминуемо привёл обе формировавшиеся нации к русофобии и борьбе со всем русским – сначала на бытовом, а затем – и на государственном уровне.

От победившего этнонационализма к этноциду

Самое примечательное, что собственно этногенез как украинской, так и казахской нации начался именно в составе Российской Империи. Как справедливо замечает этнополитик Александр Севастьянов,

Когда предки казахов, спасаясь от джунгарского геноцида (погибло до трети населения) попросились в состав России, это был лишь союз кочевавших по степям от Каспия до Алтая 10 монголоидных и 14 тюркоидных племён, ни о каком своём общем "казашестве" не подозревавших: всего одно из них, кочевавшее между озёрами Зайсан и Алаколь, использовало этноним "казах". У них были сильные диалектные различия и разная, гетерогенная генетика. Единым народом их сделала только (!) советская власть. Она же создала территорию нынешнего Казахстана, присоединив к ней ряд исконно русских казачьих земель.

Именно в составе Российской Империи, а впоследствии СССР, собственно, и начался казахский этногенез. Который, как любой этногенез, в заключительной фазе создаёт этническое ядро нации, затем – его национальное государство, и наконец, на его основе – политическую нацию, состоящую из "политических казахов".

Первым явным проявлением уже вполне созревшего казахского этнического национализма стал националистический мятеж с сотнями жертв в декабре 1986 года в Алма-Ате, известный как "Желтоксан". Поводом для которого стало снятие Горбачёвым с поста первого секретаря местной компартии казаха Динмухамеда Кунаева и назначение на этот пост никогда не работавшего в Казахской ССР русского Геннадия Колбина. Кстати, согласно некоторым источникам, за протестами негласно стоял будущий первый президент постсоветского Казахстана Нурсултан Назарбаев. Который памятник "Монумент свободы" открывал... на улице Желтоксан.

Ну а уж после распада СССР и обретения сложившимся казахским этническим ядром своей национальной государственности всё пошло в точности по тому же сценарию, что на Украине и в ряде других постсоветских республик. Александр Севастьянов констатирует:

Мы видим абсолютно синхронное развитие событий в Казахстане и на Украине. Казахские националисты действовали практически так же, как и украинские, но по-азиатски хитрее. Они не устраивали факельных шествий и не прыгали, скандируя "москаляку на гиляку", но в масштабах государства проводился тихий антирусский этноцид (т. е. геноцид без физического уничтожения), когда русских выдавливали со всех должностей на госслужбе, дискриминировались русский язык и культура, а людям всемерно внушали, что в этой стране они – лишние. Ожидаемым итогом стало то, что если на момент отделения Казахстана русских (русскоязычных) там было даже больше, чем казахов – 46% против 44% соответственно, то теперь соотношение поменялось радикально: 18% и более 70%.

Так что, если не остановить эту тенденцию, у Казахстана всё может сложиться, как на Украине. СМИ не раз писали о возмутительных случаях проявления русофобии в Казахстане не только на государственном, но и на бытовом уровне. Более того, за открытую демонстрацию прорусских и пророссийских взглядов там сажают в тюрьму, пример чему – узник совести блогер Ермек Тайчибеков. И в этом тоже очевидное сходство с бандеровской Украиной.

Кстати, ни Крым частью России, ни независимость ДНР и ЛНР Казахстан не признал, а воевавшие за Донбасс с укронацистами добровольцы там тоже сидят в тюрьмах. Однако никаких активных действий МИД России по этому поводу до сих пор не предпринял – очевидно, опасаясь потерять своего и так не слишком надёжного "многовекторного" союзника. Вот только во что вылилась такая же тактика, годами применявшаяся к домайданной Украине, хорошо известно.

Что с того?

Дело, однако, в том, что любая ситуация имеет тенденцию к развитию. И когда в Казахстане (явно не без помощи извне) в январе этого года вспыхнул мятеж, остановить его удалось только после вмешательства ОДКБ – других помощников не нашлось. И это – хороший повод задуматься президенту Токаеву о том, с кем стоит дружить, а кто тобой только пользуется.

Ну а кроме того, как нельзя женщине быть "немножко беременной", у любой страны (не только Казахстана) не получится и быть "немножко нацистской". Ибо следом за "полунацистами" всегда приходят и становятся властью нацисты полноценные. Тут уж, извините, "или – или". Кроме того, не получится в нынешних условиях глобального противостояния, подобно знаменитому Труффальдино из Бергамо, работать по принципу "и вашим, и нашим", получая преференции в обоих местах. Ибо, как очень точно сказано в Евангелии, "или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть".

Выберет ли Казахстан путь равноправного союза с Россией и евразийской интеграции, либо согласится с малопочтенной ролью орудия в чужих руках (Запада или "великотуранцев" – не важно) – зависит, конечно, от него. Но выбор делать придётся – как и всем странам постсоветского пространства.

Источник

Не забываем ставить лайк :)
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!