В небе, над Греческим

Мы поисковики. А хороший поисковик – это историк, архивист, военный археолог в одном лице. И это позволяет нам рассказывать о неизвестных или забытых страницах войны наиболее точно и объективно.

Эта история началась вполне буднично. К нам на базу, чтобы рассказать о работе "Кубанского плацдарма" на страницах Туапсинского издания "Черноморье сегодня" заехал корреспондент – Лидия Чухраева.

В беседе с Лидией, я затронул тему действий авиации на Туапсинском направлении, ведь кроме работы по пехоте, мы занимаемся поиском летчиков и мест падений самолетов, являемся признанными специалистами в этой области. И вот тут Лидия рассказала мне семейную историю, услышанную от своего деда, как в 1942 году, рядом с их маленьким домом на Греческом, упал сбитый немецкий самолет "FW-189", который в военные годы метко окрестили "Рамой".

Тут нужно сделать небольшое отступление, чтобы кратко рассказать о самом поселке Греческий в годы войны.

Рядом с хутором находился важный железнодорожный узел – разъезд, где однопутная железная дорога расходилась на небольшом участке на два пути, позволяла разъехаться встречным поездам и эшелонам. Ну и конечно через Греческий проходила дорога Туапсе – Хадыженск, уходя к перевалам, где шли тяжелейшие бои. Именно по этому, дороги наземные пересеклись с дорогами воздушными. Разъезд как важный военный транспортный узел был объектом внимания люфтваффе.

Кроме того, район поселка Греческий был местом сосредоточения наших войск, складов продовольствия, боеприпасов, которые отправлялись к перевалам. И кроме сотен налетов на Туапсе, враг нещадно бомбил и район Греческого. Люфтваффе противостояли наши летчики-истребители ВВС ЧФ и 5-й воздушной армии, и конечно зенитные части.

У Греческого, кроме стационарных зенитных постов, действовала 16-я отдельная железнодорожная батарея, которая в самый разгар боев за Туапсе была подчинена Туапсинской военно-морской базе. Кроме тяжелых орудий на железнодорожных платформах были установлены зенитные пулеметы и 45-мм зенитные пушки-автоматы.

Вообще, о роли 16 ОЖДБ в Туапсинской оборонительной написано скупо и прискорбно мало. Документы награждений на краснофлотцев и солдат батареи – страницы подвигов достойных воинов-артиллеристов. О батарее я позднее напишу отдельный материал.

Ну а пока, через 75 лет после боев за мой родной город, я слушал рассказ Лидии. Как у их дома рухнула сбитая «Рама», покалечив несколько пасущихся на поляне артиллерийских лошадей, которых пришлось застрелить. Солдаты потом варили конину, делились с семьей деда – в войну это был царский приварок с скудной пище.

После того, как самолет был осмотрен офицерами и представителями НКВД, изъято то, что представляло интерес, деду было приказано закопать двух летчиков. Что он и сделал, на краю поляны у дома. Оставив себе в качестве трофея два Железных креста – награды пилотов. И потом, долгие послевоенные годы, вскапывая и расширяя огород, сваливал на могилу мешающие камни.

Рассказ Лидии не вызывал сомнений. Немного смущало то, что в рассказе фигурировало два немецких летчика. А экипаж FW-189 - три человека. Впрочем, в таких сохранившихся семейных воспоминаниях, часто путали тип самолета. Но как оказалось впоследствии, дед Лидии прекрасно разбирался в немецкой и нашей авиации.
Важным фактом было то, что из года в год, при вскопке огорода, попадались детали и фрагменты, самолетный дюраль.

Конечно, в 2017 году, в огороде Лидии не лежала разбитая «Рама». Самолеты активно растаскивались начиная еще с военного времени – на металл. За него на заготпунктах платили деньги. А вспомните наши пионерские годы? Мы тащили в школы все, что можно было утащить. И даром! Так что в большинстве случаев, мы, поисковики, на местах падений имеем лишь небольшие фрагменты самолетов. Но и по ним часто устанавливается судьба боевых машин и летчиков.

Шли дожди, у нас не было возможности осмотреть участок дома Лидии. И я начал документальную работу. Проверил заявки наших летчиков. Нет, пилот ни одного истребительного полка, не заявлял победу над "Рамой" в районе Греческого. Тогда я начал проверять зенитные части. И конечно же – железнодорожную батарею. В сведениях о боевой работе батареи под Туапсе, попались строки:
"Зенитчики батареи (скорострельные зенитные автоматы на железнодорожных платформах) над разъездом Греческий сбили немецкий самолет-разведчик «Фокке-Вульф-189», пикирующий бомбардировщик «Ю-87», бомбардировщик «Ю-88» и повредили еще 5 самолетов."

Это было уже «горячо», но сведения эти были не документальные, и частенько что наши летчики, что зенитчики, мягко говоря, увлекались приписками о количествах сбитых немецких самолетов. Впрочем, как и немцы.

В документах по Туапсинскому оборонительному району (ТОР), 24 сентября 1942 попалась запись о сбитой «Раме», но ни обстоятельства, ни район не были указаны. Тем не менее, уже имелась дата, с учетом которой можно было продолжить поиск. И документальная работа увенчалась успехом.

Среди десятков наградных листов на солдат и офицеров 16 ОЖДБ я нашел представление на награждение медалью «За боевые заслуги» младшего сержанта Шалагина Ф.Н. от 24 сентября 1942 года.

В наградном листе и было написано то, что я искал.

"24 сентября на ОП Греческий внезапно сделал налет самолет противника "Фокке-Вульф 189". В результате второго выстрела из орудия т.Шалагин прямым попаданием в мотор самолет упал в 300 метрах от фронта батареи"

Кстати, один частично разорвавшийся зенитный снаряд от 45-мм автомата, нам удалось найти у Греческого. И как знать – возможно этот снаряд был выпущен из орудия Шалагина…

Оставалось подтвердить потерю самолета по немецким документам, установить имена и количество экипажа. И записи люфтваффе дали уже предсказуемый результат.

"24.09.42 г. FW189 номер самолета 2141, бортовой номер 5F+LL, из состава 3.(H)/14 по неустановленным причинам не вернулся с выполнения боевого задания из района Туапсе. Экипаж в составе: Lt. Tredering E. и Lt. Mayer zu Bantrupp W. числится пропавшим без вести."

А на следующий декабрьский день выглянуло солнце. И мы отправились к Лидии и ее мужу Сергею, осмотреть их участок.

Вот они, остатки самолета-разведчика FW-189. Практически все, что за долгие послевоенные годы, да наводнения 1991 года, осталось от самолета.

Сергей и Лидия, как могли, помогали нам. А мы даже копались в курином загоне, в жиже из птичьего помета. Иногда, чтобы восстановить еще одну страницу войны, приходиться работать и в более тяжелых условиях.

Место захоронения летчиков, а их было действительно двое (в вылете на бомбежку не участвовал ненужный стрелок-наблюдатель), Лидией было указано точно. Но мы решили не заниматься эксгумацией. Я сообщил о захоронении своему товарищу – руководителю Фольксбунда по ЮФО. Организации, занимающейся перезахоронением и уходом за могилами военнослужащих, воевавших на стороне Вермахта. И в скором времени, оба лейтенанта либо отправятся в Германию, либо упокоятся на специализированном мемориале под Апшеронском.

А нас в это день ждал еще один эпизод боев в небе над Греческим. Сергей и Лидия поведали нам один из рассказов деда – о сбитой «Чайке», о том, как он после войны потрошил разбитый самолет с товарищами, сдавая что удавалось добыть, на металлолом.

Причем сохраненный в памяти рассказ опять был очень точен. Самолет упал у нашей зенитной позиции, правильно указан его тип («Чайка»), и район падения.

Переехав на другую окраину Греческого, мы углубились в лес. Через полчаса зигзагов по крутым и заросшим склонам, мы нашли ту самую зенитную позицию. И то, что она была именно той, что фигурировала в рассказе, сомнений не было.

Около каменных брустверов мы нашли много фрагментов самолетного дюраля – ровно и аккуратно порезанного на заготовки для солдатских поделок да вещей нужных в солдатском скарбе. Из листового самолетного дюраля бойцы пехоты мастерили портсигары, делали расчески и ложки, дуршлаги – да много всего.

Ясно, самолет есть. Ищем само место падения. И через час, на крутом склоне, все больше и больше под катушками металлодетекторов звенит земля. Начинают попадаться детали и узлы самолета. Место падения обнаружено.

Вне всяких сомнений это истребитель И-153 «Чайка». Забираем с собой, то, что успели извлечь из земли – солнце уже падает за гору, и возвращаемся на базу. Если на найденных фрагментах не будет номера, мы вернемся на место падения, и может, не один раз. Чтобы по номеру самолета или мотора, установить его принадлежность, выяснить, кто на нем летал, судьбу летчика.

В этот раз удача, которая практически всегда с нами, нас не покинула. После очистки фрагментов самолета, на куске моторного капота, появляются цифры – 7426.

Это и есть номер самолета!

Буквально через пять минут, благодаря наработанной нами за десятилетия документальной базе учета самолетов и моторов, журналам боевых действий летных частей, мы знаем, что это за "Чайка".

И-153 № 7426 с мотором М-62 № 2316 принадлежал 267 истребительному авиационному полку.

Но кто летал на нем, и когда был сбит самолет? Помогают доклады и рапорты по ТОР. К сожалению, сведения по боевой работе 267 ИАП изобилуют невосполнимыми утратами документов по осени 42-го.

Документы командования Туапсинским оборонительным районом, подтверждает заявка летчика-истребителя люфтваффе Крупински:

"11.10.42 Ltn. W. Krupinski 6./JG 52 (самолет) I-153 (квадрат) 95 751 (Цыпка, Греческий) (высота) 200 m. (время) 05.37 (разница по Берлинскому времени составляет 1 час) Film C. 2035/IAnerk: X k."

И вот, обстоятельства воздушного боя по нашим документам, который начался над далекой от места падения Котловиной…

"11.10.42 в 6.35 группа И-153 при штурмовке войск противникака у Котловина атакованы 8 Ме-109. В результате в/б сбиты самолеты мл. лейт. Логинова и Чумичева. Потери убит м/лейт Логинов, тяжело [? – неразб.] ранен мл. лейт. Чумичев. Самолеты разбиты 2."

"Чайку" и останки младшего лейтенанта Логинова мы нашли в прошлом году.

Летчик вернулся на родину, в Ижевск, где был отпет по христианскому обряду и с воинскими почестями похоронен.

А младший лейтенант Чумичев, будучи тяжело ранен, покинул падающий самолет с парашютом.

Младшему лейтенанту Чумичеву Дмитрию Ивановичу, осенью 42-го было всего 22 года. Излечившись после ранений, он вернется в небо. Будет еще не раз ранен, закончит войну подполковником. Кавалером двух Орденов Красного Знамени, Ордена Отечественной войны, двух орденов Александра Невского.

Вот, какие ребята воевали в небе над Греческим…

Мы пока не можем однозначно утверждать, что найденная «Чайка» именно Чумичева, хотя практически уверенны в этом. Мы не вправе искажать и без того недописанную военную историю. Дело в том, что за рекой у Греческого, осенью этого года, мы обнаружили обломки еще одной «Чайки». Но погодные условия пока мешают нам найти само место падения самолета. А его номер дополнит документальные страницы воздушных боев у Туапсе.

Ну а кроме того…

В описаниях действий 16 ОЖДБ у Греческого, пишется о сбитом "Юнкерсе-88", бомбардировщике. И дед Лидии, рассказывал семье, что "вон на том хребте", упал Ю-88, и они с товарищами то же таскали с него железо.

В награждениях артиллеристов батареи, командиру зенитной установки Борисову и наводчику Полищуку вручены награды, за сбитый Ju-88. А люфтваффе подтверждает потерю «Юнкерса» и четырех членов экипажа в этот день.
Так что нам, «Кубанскому плацдарму», предстоит продолжение работ. Найти «Юнкерс», найти вторую «Чайку», найти «Ишачок», чтобы дополнить историю воздушных боев у разъезда Греческий.

Алексей Кривопустов, "Кубанский плацдарм", Туапсе.