Без имени и адреса: как работать с «бомжеватым» контрагентом

«Бомжеватый» контрагент – он же «серый». Он же – «обладающий признаками номинальной структуры». Но это не означает, что он не настоящий. Как минимум, он существует в базах ФНС. Как минимум, им кто-то управляет. Как минимум, он может что-то делать. Как минимум, у него есть язык, руки, ноги.

Инспекция без разбора цепляется к «бомжеватости». С нее и начинается раскрутка «необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного вычета/возмещения НДС». Отодвинем неблагополучные признаки в сторону и сфокусируем внимание на налогоплательщике. На том, у кого есть, что взять. Именно он должен заплатить за «дружбу» с контрагентом без определенного места жительства. Что еще раскручивают сотрудники налоговой, кроме придирок к первичке, каракулям директоров, ложной-должной осмотрительности? А суды… Впрочем, читайте ниже.

Нам на руку плохая память сотрудников

Как думает инспекция: «Раз не помните, что было 3 года назад, значит этого не было». Как думает суд: «Не помнить – это нормальное явление. Не все люди обладают феноменальной памятью». К тому же, амнезия не имеет значения, если доказана реальность сделок. Согласитесь, если у вас спросить название магазина, в котором вы покупали колбасу 3 года назад, вы навряд ли вспомните… А тем более юридическое наименование.

Об этом в очередной раз напомнил суд в Постановлении АС Центрального округа от 02.07.2018 года по делу №А09-1955/2017: «Доводы инспекции о том, что в протоколах допросов кладовщики и водители общества в 2016г. не смогли назвать ООО «…», ООО «…», ООО «…», ООО «…», ООО «…», не опровергают приобретение обществом в 2012г.-2013г. посуды и предметов интерьера у этих организаций».

Проведаем контрагента, а если не застанем его…

Как думает инспекция: «Раз мы съездили к контрагенту и не нашли его, значит он по этому адресу никогда не находился». А суд думает иначе: «Но ведь раньше мог располагаться. Докажите, что 2-3-5 лет назад по указанному адресу контрагент не работал». Нет доказательств – значит мог работать. Тем более, когда у налогоплательщика есть козырные документы в виде гарантийного письма от арендодателя или договора аренды. Как и произошло в Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-34087/2018 от 27.06.2018 года по делу №А12-33049/2017: «Доводы инспекции о том, что контрагент общества по месту регистрации не находится, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку факт отсутствия организации по юридическому адресу на момент проведения проверки не свидетельствует о том, что организация не располагалась по этому адресу в момент ее регистрации и осуществления хозяйственных операций».

Потребуем письменного согласования

Как думает инспекция: «Раз налогоплательщик письменно не согласовал привлечение дополнительных сил с заказчиком, значит, эти третьи лица не выполняли спорные работы/услуги». У суда другое мнение: «Так, может быть, согласовали устно? Хотим подробности и безоговорочное опровержение со стороны заказчика». Например, в Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-33671/2018 от 28.06.2018 года по делу №А57-5648/2017 представитель генерального подрядчика подтвердил, что лично посоветовал налогоплательщику привлечь к выполнению работ спорных контрагентов. Тем более объемы работ большие, сроки сжатые, и налогоплательщик не укладывался в план. Поэтому привлечение сторонних ресурсов было жизненно необходимо, а из этого плавно вытекает деловая цель. Плюс копии материальных пропусков с объекта с информацией о транспортных средствах и Ф.И.О. водителей, которых, между прочим, у налогоплательщика нет. А значит, скорее всего, этот транспорт и люди каким-то боком связаны со спорными контрагентами. Вернемся к согласованию: «Как верно указали суды, факт неполучения налогоплательщиком в отдельных случаях в установленном порядке письменного согласования от заказчиков на привлечение спорных контрагентов, сам по себе не является доказательством того, данные контрагенты фактически не привлекались к выполнению работ в интересах заказчиков».

Убедим суд, что налогоплательщик все сделал сам

Проще пареной репы: «Раз контрагент обладает признаками номинальной структуры, а работы/услуги выполнены, значит их выполнил сам налогоплательщик». А еще (что частенько бывает): «Примем расходы по налогу на прибыль, а в НДС откажем». Суды говорят: «Оспорьте факт выполнения работ, который вы сами подтвердили, приняв затраты по налогу на прибыль. А еще предоставьте бесспорные доказательства, что работы выполнил либо сам налогоплательщик, либо кто-то другой». Похожая ситуация произошла в Постановлении АС Северо-Кавказского округа от 27.06.2018 года по делу №А63-3855/2017: затраты по налогу прибыль приняли, а в НДС отказали. Но компания отбилась от придирок проверяющих, помог, в том числе, и директор контрагента. Грамотно оформленная первичка, хозяйственные операции отражены и контрагентом, и налогоплательщиком в бухгалтерской и налоговой отчетности. И даже отсутствие у субподрядчика допуска СРО само по себе не является доказательством фактического неисполнения договора.

В общем, признавать реальность наполовину, ну, как-то… несерьезно. Впрочем, как и доказывать наполовину: «Судебные инстанции установили, что инспекция не оспаривает факт выполнения  проектных и проектно-изыскательских работ, являющихся  предметом договоров, заключенных обществом и ООО «…», о чем свидетельствует в том числе,  принятие  налоговым органом затрат общества по договорам со спорным контрагентом при исчислении налогооблагаемой прибыли за 2012 год по  результатам  этой же налоговой проверки.

Доводы инспекции о том, что работы не выполнялись ООО «…», а выполнены самим обществом, документально не подтверждены. Не представлены инспекцией и доказательства того, что спорные работы выполнены не ООО «…», а иными участниками экономической деятельности».

Кстати, по поводу принятия расходов по налогу на прибыль и отказе в НДС. С такой логикой инспекция пришла к налогоплательщику в Постановлении АС Уральского округа №Ф09-3294/18 от 28.06.2018 года по делу №А34-9567/2017. Уххх, целый блокбастер: придирки к первичке, отсутствие и появление гарантийных писем, директор контрагента по совместительству учитель в школе, бывшие водители с провалами в памяти и неубедительная осмотрительность. Но налог на прибыль уменьшаем, а НДС – фигушки… Компания отстрелялась: «Напротив реальность выполнения хозяйственных операций подтверждается представленными в дело документами (договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, путевыми листами), оприходованием спорной продукции. Товар в адрес налогоплательщика фактически поставлен, материалы налоговой проверки доказательств обратного не содержат, факт приобретения обществом «…» товара налоговым органом не опровергнут».

Найдем истинного исполнителя работ/услуг

Если все-таки налогоплательщик не в состоянии сам все сделать, впрочем, как и контрагент, значит есть третье лицо. Особенно подозрения усиливаются, когда наш «бомжеватый» контрагент на ОСН, а третье лицо на спецрежиме. Но суду нужны неопровержимые доказательства. У кого их больше, тот и победит. Например, в Постановлении АС Западно-Сибирского округа от 26.06.2018 года по делу №А75-13465/2017 компания в этой битве доказательств оказалась сильнее. Она отстояла «права на контрагента», а контрагент доказал, что никакой он не «бомж», и ресурсов предостаточно:

  • Договоры ГПХ подтверждают привлечение контрагентом физических лиц;
  • Приказы о направлении работника в командировку, авансовые отчеты на получение денежных средств в связи с командировкой, копии проездных документов, расчетные ведомости на выдачу заработной платы наличными денежными средствами;
  • Справки контрагента о доходах по форме 2-НДФЛ на всех работников;
  • Свидетельские показания: привлеченные контрагентом «физики» «подтвердили свое трудоустройство по официальным гражданско-правовым договорам и заработной платы по расчетным ведомостям». Плюс, контрагент оплачивал горячее питание своим сотрудникам в спорный период.

В общем, инспекция не доказала, что именно третье лицо на УСН выполнило спорные работы.

Комментарий Натальи Брылевой, юриста и налогового специалиста компании «Туров и партнеры»
Я со своей стороны внесу ложку дегтя в такие прекрасные исходы судебных дел. Субъективизм присутствует в нашей судебной системе и в налоговом контроле. Если есть рвение отказать в вычете и доначислить, то не помогут аргументы типа «инспекция не доказала, инспекция не исследовала полностью». Здесь важна активная позиция налогоплательщика, иначе потом может быть поздно: например, в апелляционной инстанции и выше. Запасайтесь аргументами, которые реально доказывают вашу позицию: дополнительные документы, вызовы свидетелей, фотографии.
Во всех вышеперечисленных делах козырь был в том, что налогоплательщик знал и общался со своим контрагентом и дал его контактные данные, а тот подтвердил взаимодействие. В противном случае, при всех других равных обстоятельствах доказать сотрудничество со спорным контрагентом было бы нереально. Невозможно сотрудничать с компанией и не общаться с его сотрудниками: как минимум почта, курьер и т.п. И эти данные вы должны хранить: чья почта, кто передавал курьеру. А дальше пусть налоговая выясняет, кому принадлежит электронный адрес, или кто заказывал курьера. Вот тут и может иметь место: «не доказали, не выяснили до конца». Вы со своей стороны подтвердили, как взаимодействовали: у вас есть квитанция от курьера, расписка или адрес e-mail и т.д.
Если хотите действительно изменить исход дела, не делайте ставки на недоработки налоговой инспекции: с этой стороны уже ничего не изменить, но перевесить предположения налоговой можно своими конкретными доказательствами правоты.

Кстати, Владимир Туров на семинаре 1-2 августа даст подробную инструкцию по работе с «бомжеватыми» контрагентами. Ведущий специалист по налогообложению расскажет, как защититься от придирок инспекции, и даст полный разбор обнальных схем с точки зрения свежей судебной практики.

Приходите на семинар и узнайте, как законно снизить налоги и защитить активы.

Подписывайтесь на «Блог о налогах Турова Владимира»

Читайте нашу страницу в Facebook