«И тут внезапно начинается танковая атака немцев!» - ветеран рассказывает о своём боевом пути на СУ-76

11 October
«И тут внезапно начинается танковая атака немцев!» - ветеран рассказывает о своём боевом пути на СУ-76

Нам, ныне живущим, невозможно представить себе состояние простых русских ребят, в одночасье окунувшихся в пучину Великой войны. Ещё вчера они гоняли голубей по крышам или бегали на речку рыбачить, а сегодня они же, ёжась от страха, до боли в пальцах сжимая винтовку, ждут атаки в окопах , дабы прогнать врагов с родной земли. В=

Неудачное начало

Одним из тех ребят и был герой нашей статьи — Востров Владимир Борисович. Ему едва исполнилось 17 лет, когда на энтузиазме «отбить у врага родную землю» он попал в «комсомольский отряд истребителей». Это такие кучки добровольцев со скудным вооружением, навроде устаревших винтовок, и дополнительным оружием в виде громких и пафосных речей в духе: «Прогоним фашистскую гадину!».

Впрочем, повоевать тогда ребятам особо и не удалось - «сработать» успели по нескольким группам диверсантов, затем к Ярцево отступили регулярные части, создав солидный укрепрайон. Но это не помогло, немцы просто обошли армейские укрепления, взяв советские силы в клещи. Отряды «истребителей» разбежались, кто куда, Востров же прорвался на восток.

«Началась паника... Наш батальон распался. Организовать эвакуацию никто и не подумал, все уходили, как могли. Я по просёлкам шёл до ближайшей станции, где и успел залезть в последний товарный поезд...»
Примерно так "эвакуировались" те, кто успел на поезд. Остальные либо оставались на оккупированной земле, либо уходили пешком. Фото в свободном доступе.
Примерно так "эвакуировались" те, кто успел на поезд. Остальные либо оставались на оккупированной земле, либо уходили пешком. Фото в свободном доступе.

Танкисты - мечта простой пехоты

Востров попал в Подмосковье, где в силу возраста его направили в автомастерскую, работать. В 1942 всё-таки ушёл на фронт добровольцем. Попал в пехоту, но прослужил там недолго — через полтора года, в декабре 1943 под Оршей Владимир Борисович получил ранение в ногу, попал в госпиталь. Пролечившись, Востров попал в Петушки, во Владимирскую область – там формировали новые подразделения танковых войск, в учебную часть.

Служба в танковых войсках была ничуть не безопаснее, но в то время выбирать не приходилось – куда направят, там и воевали. А пехотинцы, которые, хоть и таскают на себе побольше чем танкисты, да и пешком за всю войну половину континента почти прошли, к танкистам испытывали двоякое чувство. С одной стороны таскать особо много не надо, однако при попадании шансов выжить было немного. Вот что пишет сам Владимир Борисович:

«Когда я служил в пехоте, то мы все завидовали танкистам. На себе меньше таскают, да и какая-никакая, а крыша над головой есть, не на земле спят. Но в танкисты особо не рвались. В горящем танке помирать не особо хотелось...»

Судьба оказалась неумолима – Владимир Борисович попал в экипаж САУ СУ-76. После учебной роты, его направили в Мытищи, где в то время и собирали эти машины. Получив машины, проведя все ходовые испытания и пристрелку орудия, сформированные экипажи были направлены в качестве пополнения в 1433 отдельный Новгородский артиллерийский полк. Там пополнение приняли, никаких штатно-организационных процедур не проводили. В таком составе полк и отправился на передовую – бои за освобождение Прибалтики, Сандомирско-Силезская операции, наступательные операции в Нижней и Верхней Силезии.

САУ СУ-76. Фото в свободном доступе.
САУ СУ-76. Фото в свободном доступе.

Эпизод во время войны

Сам ветеран не любит вспоминать о боях ушедшей Войны, но про один эпизод согласился рассказать в своём интервью:

«В феврале 1945 наступление 1 Украинского Фронта выдохлось в 80 километрах от Берлина. Конечно, мы радовались, что вот он, ещё один переход, и всё, останется только взять Берлин и война окончена! Но танки на тот момент стояли без горючего, дороги разбиты, везде раскисшая грязь, техника вязнет… В начале марта прибыл к нам в расположение полка генерал Лелюшенко. И давай нам соломку стелить – какие жалобы, кто награждён, а наград не получил, как довольствие? Всей душой понимали, что явление генерала, да ещё и с такими вопросами, неспроста. Но делать нечего. Через пару дней пришёл приказ взять немецкий посёлок силами самоходок. Мол, танки не пройдут, а вы в самый раз. Придали нам к атаке несколько Т-34 с тралами, чтобы минные поля разминировать. И тут мы поняли, что гонят нас почти на верную смерть – идти придётся через минное поле. Но делать нечего, мы пошли в атаку. »

Тут я хочу добавить от себя. Владимир Борисович так критически оценил взятие этого посёлка неспроста. Дело в том, что танки или САУ без достаточной поддержки пехоты, становились лёгкой мишенью для немецких солдат с фаустпатронами. Это касалось даже бойцов "фольксштурма".

Особенно критичной эта проблема была в городах, где засада могла подстерегать за каждым поворотом. В дальнейшем, бойцы РККА придумали тактику для противостояния фаустпатронам, и уже таким образом боролись с немецкой пехотой.

Востров Владимир Борисович. Фото в свободном доступе.
Востров Владимир Борисович. Фото в свободном доступе.
«Тралы эти не позволяли танку ехать быстро, их быстро пожгли. Три штуки сожгли сразу, в самом начале атаки. Самоходки наши, не сговариваясь, на максимально возможной скорости вперёд и рванули – делать нечего, либо артиллерия добьёт (броня у СУ-76 достаточно тонкая), либо на мине подрываться. Останешься на месте – особисты замордуют, скажут саботажник. В общем, на минном поле том около трети самоходок и осталось гореть – фугасы тогда килограмм сто взрывчатки имели, а тут ещё и боекомплект в САУ и пара сотен литров топлива.
Ворвались мы в пустой посёлок минут через пятнадцать – никого. Пусто на улицах. Кто-то из экипажей пошёл за трофеями, мы сидим, нервничаем. Не может быть всё так просто, нутром чуем. И тут
внезапно начинается танковая атака немцев! Отбились тогда кое-как, полк почти полностью уничтожен оказался, однако отбились
Т-34 с тралом для разминирования. Такие машины пустили впереди самоходок в той атаке. Фото в свободном доступе.
Т-34 с тралом для разминирования. Такие машины пустили впереди самоходок в той атаке. Фото в свободном доступе.
«С начала 45-го и до апреля особенно лютовали «фаустники» - в каждой канаве могли прятаться. Высунется такой, даст выстрел и уходит по канаве. А танк горит уже зачастую. Но нам повезло, мы в Берлин со стороны Потсдама заходили, там их почти не было. А танкистам тяжело – в центре их как грибов после дождя было. У меня на глазах танк однажды сожгли, в двадцати метрах от меня стоял»

Окончание войны застало капитана Вострова по пути в Прагу, через Судеты. Шла Пражская наступательная операция, и в одну из ночей на привале раздались крики, выстрелы. Все всполошились, а солдаты кричали «Победа!» и стреляли в воздух. Но последний бой полк принял спустя пять дней после капитуляции, когда добивали тех немцев, кто не сложил оружия. После того боя, Владимир Борисович сказал себе: «Всё, отвоевался. Домой пора!». Но семью увидел лишь в 1946 году.

Интересную статью о противостоянии немецких и советских САУ, можно читать здесь.

Самоходчики – действительно те, кто ежедневно ходил на грани жизни и смерти – тонкая броня не защищала от снарядов, конструкция не позволяла вести маневренный бой, как танки. Но не зря самоходчики носят свои награды. Ох не зря…

Спасибо за прочтение статьи! Ставьте лайки , подписывайтесь на мой канал и пишите, что думаете - всё это мне очень поможет !
Подписывайтесь на канал "Две войны " в телеграмм

А теперь вопрос читателям:

Как Вы считаете, на чём было опаснее воевать, на танках или САУ?