Убивали из ревности и грабили товарищей студентов. Криминальная обстановка в Ульяновске во время войны

К привычным для правоохранительных органов проявлениям противозаконных действий граждан во время Великой Отечественной добавились принципиально новые - дезертирство, мародерство, распространение провокационных слухов и многие другие. Советской милиции и НКВД пришлось основательно потрудиться, чтобы навести порядок в плане соблюдения законности.

Распоясавшаяся нечисть

Отчасти (в общих чертах) представление о том, как велась работа милиции с бандитизмом, можно получить после просмотра соответствующих серий фильма «Рожденная революцией» - про зарождение и укрепление советской милиции. Судя по историческим документам, если отбросить идеологическую подоплеку советского кинематографа, все так и было - зачастую мародеров, откровенных бандитов при их поимке по законам военного времени сразу же расстреливали на месте совершения преступлений.

В войну действительно, как поет группа «Любэ», распоясалась разная тварь - грабежи, убийства, чистка магазинов и складов железнодорожных ОРСов…

Относительно объективную картину криминогенной ситуации в городе в начале войны удалось получить благодаря сохранившимся в Ульяновском областном архиве суточным сводкам происшествий по городу за 1941 и 1942 годы. И если в первом полугодии 1941 года, то есть фактически в мирное время, с помощью агентуры было раскрыто 5,5%, то, по данным на 1 марта 1942-го, 11,4%, то есть в два раза больше. Общий же процент раскрываемости за период военного времени составил 88,9%, в том числе по оперативным данным - 13,5%.

Подавляющее большинство карманных краж совершалось на центральном городском рынке. Вот ряд примеров:

«7.07 в 23 часа житель Буинского района 1915 г.р. на ул. Галактионова, будучи пьяным, упал и уснул. У него украли ботинки, фуражку и 160 рублей из кармана брюк. Преступник был задержан на месте милицией». Или «19 июля из парикмахерской кустаря-парикмахера Льва Наумовича Василевского, располагавшейся на Базарной площади, совершена кража. Воры проломили потолок заведения и украли бритву стоимость 10 руб. и пульверизатор стоимостью 35 руб.».

Крайне редким явлением был «рывок», или, в современном варианте, грабеж. Им в основном промышляли несовершеннолетние. Причем действовали они, как правило, в кинотеатрах или возле них. Например, при выходе из «Художественного» срывали шапки с голов кинозрительниц, а в «Пионере» делали это прямо в зале во время сеанса.

А что же убийства? Неужели их не было? Были, конечно. Но случались они крайне редко. По крайней мере, мне попалось всего два случая. И оба так называемые бытовые. Например, 16 июля 1941 г. в доме 24 по ул. Пищевиков муж из ревности убил свою жену. А труп зарыл во дворе.

Еще одна трагедия разыгралась в новогоднюю ночь. В доме № 5 по Пролетарскому спуску отмечали праздник 33-летний начальник распределительно-строевой части Волжской военной флотилии, член партии с 1941 года Виктор Андреевич Успенский и его 23-летняя супруга, фельдшер ульяновской советской (ныне областной) больницы Вера Николаевна. Примерно около трех часов ночи супруги поссорились - он заподозрил ее в неверности. Она, конечно, все отрицала, утверждая, что поводов для ревности мужу не давала. Кто был прав, сейчас уже не установить, но закончилась ссора печально - Успенский выхватил табельный ТТ и двумя выстрелами ранил жену в грудь и живот. Потом приставил ствол к собственному виску и нажал на спуск. Пуля прошла навылет, не оставив ревнивцу ни малейшего шанса - он скончался на месте. Раненую женщину тоже спасти не удалось, она умерла в 8 часов вечера 1 января в той же больнице, в которой работала. Это убийство было единственным происшествием за сутки.

Подделывали карточки, покушались на госсобственность

Одним из самых распространенных противоправных деяний в отношении граждан в Великую Отечественную войну были преступные посягательства на владельцев продовольственных карточек. Их убивали, грабили, отбирали карточки под угрозой убийства или совершения насилия. Карточки подделывали. В этой связи известна такая история: «17 октября в 12 часов 30 минут у гр-ки Токсар Марии Яковлевны 1914 г.р., эвакуированной из г. Киева, члена ВКП(б), работающей врачом при поликлинике Военморфлота, проживающей в Ульяновске, Пионерский переулок, д. № 5, на базаре из кармана пальто похитили деньги в сумме 70 руб., три продуктовые карточки и продовольственную книжку».

Зачастую преступления совершали представители торговли, ответственные за материально-продовольственное обеспечение городов и сел во время войны. Одним из самых крупных коррупционных дел 1941 года в этой связи является история, связанная с преступной группой, состоявшей из учащихся железнодорожного училища № 4, готовившего специалистов стальных магистралей. Промышляли будущие железнодорожники как в своем общежитии, обворовывая товарищей, так и на воинской площадке станции Ульяновск-1, расхищая хранившиеся там военные грузы: валенки, ботинки, тулупы, шинели, мыло, сухари, мешки и т.д., короче говоря, все, что под руку подвернется. Похищенное хранили в общежитии и продавали жителям поселка Туть.

Всего по делу было арестовано 15 человек. Но удивил милиционеров даже не размах преступной деятельности учащихся, которой те занимались, что называется, без отрыва от учебы и места жительства, а полнейшее равнодушие к происходящему со стороны как руководства учебного заведения, так и его комсомольской и партийной организаций, которые упорно не замечали криминальной активности в стенах училища. Хотя не заметить ее было крайне сложно: прямо в общежитии ученики играли в карты на деньги, проигрывая по 600 руб. за вечер, пьянствовали, сорили деньгами. А во время производственной практики в открытую точили самодельные финки. При этом старший мастер Бареиш вместо того, чтобы пресечь это безобразие… восхищался изяществом работы своих учеников.

Военрук, он же секретарь комсомольской организации т. Иофе, от учащегося по фамилии Теряев принимал мыло, зная, что оно похищено с воинской площадки. У него же комсорг брал деньги - в общей сложности 90 руб. - на покупку водки, тогда как эти деньги были украдены Теряевым у однокашника Фомичева. Даже когда 15 декабря в училище начались аресты, администрация проявила олимпийское спокойствие и ни разу не поинтересовалась дальнейшей судьбой своих бывших воспитанников.

ДТП квалифицировались как убийство

Как ни странно, но при крайне низкой интенсивности дорожного движения случались в городе и дорожно-транспортные происшествия. Например, 15 июля 1941 года около 17 часов в Заволжье на углу улиц 1 Мая и Безымянного переулка автомашина, принадлежавшая заводу имени Володарского, под управлением шофера Орлова Д.С. 1914 г.р. столкнулась с ехавшим навстречу легковым экипажем, которым правил управляющий совхоза «Пригородный» Н.И. Анпилогов. В результате столкновения пострадал рысак-производитель, получивший тяжелое ранение в грудь. Виновным в ДТП был признан водитель экипажа.

А 3 августа того же года между 8 и 9 часами вечера на ул. К. Маркса неизвестной машиной был сбит 4-летний мальчик, которого доставили в больницу, и он остался жив. Кстати, ДТП со смертельным исходом тогда квалифицировались как убийство.

Такова картина, если так можно сказать, криминальной жизни Ульяновска в те годы. Разумеется, она неполная. Скорее, это некий набросок, который тем не менее вполне объективно отражает структуру преступности того времени.