Откуда пошла так называемая "Норманнская теория" происхождения Руси?

300 full reads
506 story viewsUnique page visitors
300 read the story to the endThat's 59% of the total page views
6,5 minutes — average reading time
Откуда пошла так называемая "Норманнская теория" происхождения Руси?

В поисках одного из ответов на этот животрепещущий вопрос отечественной истории я предлагаю обратиться к работе российского историка Сергея Цветкова под названием "Сотворение мифа. Книга о том, кто и зачем писал русскую историю, и как всё было на самом деле", в которой наличествует следующий фрагмент:

"Отец шведской истории Эрик Олофссон в своей "Хронике Готского королевства" изобразил Скандзу-Готию-Швецию настоящей землёй обетованной, а готы приравнены к Новому Израилю, богоизбранному народу, которому суждено было населить землю...

В Риме книга Олофссона попадает в руки шведского посла Иоанна Магнуса. Этот любознательный прелат, живо интересующийся историей своего народа, чувствовал себя среди итальянцев в положении отверженного. Антиготская пропаганда итальянских гуманистов достигла своего апогея. Сами имена готов и других варваров - разрушителей Римской империи - вызывали ужас и отвращение. "Не раз доводилось мне, - сетовал шведский посол, - вступать в дискуссию и споры с чужестранцами о том, какими качествами обладают народы. Но как только они узнавали, что я - готский человек, то говорили, что готов надо опасаться, что варварам следует молчать, а славянам - исчезнуть на веки вечные; с выражениями омерзения и проклятиями в адрес отродья этого безбожного народа сообщали они со всей непререкаемостью, что его потомков надо избегать, как змеиное семя."

"Я. - продолжает он, - всегда испытывал глубокий интерес к чтению работ исторических писателей и космографов... прежде всего с особым рвением стремился я получить полное знание о том, откуда ворвались в жизнь так называемые готы..." Поэтому главу вторую "О готтах" в книге краковского ректора Матвея Меховского Иоанн читает с особым вниманием - и с первых же строк закипает возмущением. Польский учёный муж начисто отрицает какую-либо связь античных готов со Скандинавией. Истинные готы - это геты, исконные жители Скифии и Сарматии, расселившиеся затем по землям Римской империи; перед нашествием татар они носили имя половцев. А шведы "напрасно присваивают себе имена остроготов и виссиготтов (т.е. остготов и вестготов - прим. Н.И.), так как прежде всего и по праву названы были восточными и западными не они, а те, что, как сказано, живут около Понта и Мизии.... Эти же, живущие в Готтии (т.е. Швеции - прим. С.Ц.) на севере у океана в весьма холодной стране, а вовсе не на восток, глупо и дурно делают, присваивая себе чужие имена".

Не желая поступаться собственными национально-историческими предрассудками в пользу чужих, Иоанн Магнус пишет письмо Матвею Меховскому: "Мы видим что известнейшие историки и географы античности, упоминая готов, со всей определённостью говорили, что они вышли из королевства Швеции - моей родины. Если кто-то может опровергнуть свидетельства о том, что эти готы были шведы, то мне бы хотелось, чтобы были приведены истинные или хотя бы надуманные основания. Краковский ректор отвечает в оскорбительном тоне и к тому же предаёт огласке их переписку. Раздосадованный Иоанн Магнус принимается за собственное исследование истории готов, чтобы раз и навсегда разрешить вопрос об их происхождении....

Взяв за основу Иорданову "Гетику", Иоанн Магнус превратил скупой рассказ готского мифографа VI века в широкое литературно-риторическое полотно - феерический панегирик славным деяниям готов и шведов. Для воссоздания прошлого он использовал худший метод "исторической реконструкции" когда из соображений правдоподобия факты группируются в новый контекст, чтобы событие предстало в "правильном свете", а если фактов нет, то их просто выдумывают.

Под пером Иоанна Магнуса античная Готия предстала в виде огромной державы, которая раскинулась от Швеции до Причерноморья, а готы - одним из древнейших народов мира, покорителями царств и империй, участниками всех важнейших исторических событий от библейского потопа до современности. В противовес итальянской пропаганде о злобных варварах, несущих гибель и не способных к созиданию, готы Иоанна Магнуса были наделены всеми мыслимыми добродетелями, а также глубочайшими познаниями в религии и философии.

Так, опираясь исключительно на своё богатое воображение, Иоанн Магнус довёл свой труд до начала XI века, после чего, наконец, начал более строго придерживаться показаний источников.

"История всех королей готов и свеев" оказала сильнейшее влияние на шведскую. историческую мысль. Достаточно сказать, что наследники Густава I Ваза царствовали под теми порядковыми номерами, которые следовали из перечня гото-шведских королей в опусе Иоанна Магнуса (при том, сто одиннадцать королей - пять Эриков и шесть Карлов - существовали только в голове автора) В результате "последний викинг" правил под именем Карла XII, а не Карла VI.

Откуда пошла так называемая "Норманнская теория" происхождения Руси?

Исторический мираж Великой Готии/ Швеции подействовал на шведов опьяняюще. "Ни один из народов Европы не могу предъявить прошлое. полное столь дивных испытаний в мужестве, как мы - потомки готов, - пишет современный историк Нордстрём. Это придало нашему патриотизму новый элемент мужества, как раз в преддверии державного периода XVII века, в который, как оказалось, его современникам, возродились заново героические силы готов... С такой историей мы чувствовали себя аристократией Европы, которой предопределено владычествовать над миром".

Густав II Адольф превращает готицизм в государственную идеологию Швеции. Творение Иаонна Магнуса переводится с латинского на шведский язык и публикуется в качестве исторической библии шведов. Сам король во время придворных торжеств и маскарадов изображает легендарного готского короля Берига и в публичных речах на устаёт поминать подвиги готов, совершённые ими из стремления к славе и справедливости.

Если раньше историческим врагом Швеции изображалась Дания, то со времён принятия "Великой восточной программы" Юхана III к датчанам прибавились русские. Густав Адольф закрепил эту тенденцию, заявив уже в начале своего правления: "Русские - наш давний наследственный враг".

Отвечая на этот политический запрос, шведская историография не замедлила заняться подлогами и фальсификацией русской истории. Почин в этом деле принадлежал шведским дипломатам.

На рассвете 16 июля 1611 года 4-тысячное шведское войско под началом Якоба Делагарди атакует новгородские укрепления в районе Чюдинцовой башни. Изменник - холоп Иванко Шваль - открывает шведам ворота, и те с ходу врываются в город. Отряд московского воеводы Бутурлина отступает без боя. Разрозненные очаги сопротивления гаснут один за другим. Победители вне себя от восторга и сами не верят своему счастью....

Под давлением Делагарди новгородские власти соглашаются признать здравствующего шведского короля Карла IX своим покровителем и сверх того обращаются к нему с просьбой прислать одного из двух наследных принцев, с тем, чтобы всем миром принести ему присягу как царю и великому князю Московскому и Владимирскому...

Между тем в конце октября 1611 года внезапный приступ ярости сводит Карла IX в могилу; опустевший трон переходит к его старшему сыну - Густаву II Адольфу. В начале следующего года новый король принимает приехавшего из Новгорода Петра Петрея де Ерлезунда, который совмещает должности придворного историографа и фискала. Петрей - доверенное лицо его отца, опытный дипломат и знаток России, где он провёл не один год и затем дважды ещё ездил с королевскими поручениями. С собой он привёз документ, подписанный светскими и духовными властями Новгорода от имени всех людей Московского государства, - официальное подтверждение их готовности целовать крест шведскому королевичу. Петрей обращает внимание Густава Адольфа на обоснование этого решения: русские, говорится в документе, призывают правителя из Швеции ввиду того, что прежние русские государи от Рюрика до царя Фёдора Ивановича "и корень их царской от их же Варежского княжения... был...".

К их величайшему удовольствию та же формула читается в посольском приговоре, который на исходе зимы доставляет в Стокгольм новгородское посольство во главе с архимандритом Юрьева монастыря Никанором.

Шведы, разумеется, отлично осведомлены о том, что русские называют варягами не только их, а все народы, живущие вокруг Балтийского моря. И тем не менее при следующей встрече с уже другим новгородским посольством они идут на прямую подделку содержания переговоров.

В начале лета 1613 года принц Карл Филипп, наконец, выезжает в Россию, чтобы короноваться царским венцом. Он останавливается в Выборгском замке, откуда посылает гонцов в Новгород с известием о своём приезде. Шведская делегация ещё знает, что в России больше не нуждаются в заморских государях. 11 июля в Успенском соборе московского Кремля Михаил Фёдорович Романов венчан на царство.

Новгородские власти пребывают в растерянности. В Москву срочно отправляется оно посольство, в Выборг - другое, под началом архимандрита Спасо-Хутынского монастыря Киприана. В его полномочия входит "только поздравить с приездом его княжескую милость от Новгородской области, и чем скорее, тем лучше, сопровождать его в Новгород..."

28 августа Карл Филипп, крайне недовольный проволочкой, принимает новгородских послов. Толмачом служит немец Ганс Флорих. Перевод с русского на шведский не всегда даётся ему слово в слово. Когда архимандрит Киприан заводит речь о государственной традиции Новгорода, Флорих начинает путать имена и числительные. Дабы подчеркнуть древность корней новгородского суверенитета Киприан сослался на так называемую "Августову легенду" происхождения Рюрика. Согласно ей, в 51 году до н.э. император Октавиан Август "начал собирать дань со всей вселенной", для чего распределил подвластные области между своими родственниками.Одному родичу по имени Прус достались земли между Вислой и Неманом, "и с тех пор до нынешних времён зовётся Прусской землёй". Спустя какое-то время после смерти Пруса власт над Пруссией перешла к его потомку Рюрику, которого новгородские послы позвали княжить в Новгороде. "С тех пор называться Новгород Великим; и начал первым в нём княжить великий князь Рюрик".

Официальный статус этой легенды, впервые упомянутой в "Послании" митрополита Спиридона-Саввы (1518) и "Сказании о князьях владимирских" (около 1527), был закреплена середине XVI века, когда она была включена в Воскресенскую летопись, "Государев родословец" и "Степенную книгу". Последние "Рюриковичи" не раз использовали идеи "Августовой легенды" в дипломатических спорах. Архимандрит Киприан пересказал её шведам как нечто общеизвестное.

Откуда пошла так называемая "Норманнская теория" происхождения Руси?

Со слов Ганса Фролиха секретарь принца Даниэль Юрт де Гульфред записал это место из речи Киприана следующим образом: "На что архимандрит отвечал...., что, как явствует из старинных летописей имели новгородские господа испокон у себя своего великого князя. И что с самого начала никаких дел с московскими господами не имели. И ещё оповестил о том, что последний из их великих князей был из Римской империи по имени Родорикус"

Но, по всей видимости, Киприан упомянул и "варяжское княжение" Рюрика, или же "варяжество" первого новгородского князя могло вновь присутствовать в посольском приговоре. Именно это обстоятельство позволило шведам в официальном протоколе исказить слова архимандрита. Согласно записи шведской стороны Киприан будто бы заявил, что "новгородцы по летописям могут доказать, что у ни был великий князь из Швеции по имени Рюрик, несколько сот лет до того, как Новгород был подчинён Москве, и, по их мнению, было весьма важно иметь у себя своего великого князя, а не московского".

Первое слово норманнизма сказано. И слово это - сознательная фальсификация. Рюрик впервые был объявлен шведским конунгом - без малейших исторических оснований и научных изысканий, исключительно в интересах политической конъюнктуры."

Кстати, на моём канале также выходила статья, посвящённая оккупации Новгорода шведами в период с 1611 по 1617 годы.

Также подписывайтесь на наш исторический чат на Дзене.