Отголоски матриархата в греческих мифах.

140 full reads
190 story viewsUnique page visitors
140 read the story to the endThat's 74% of the total page views
2 minutes — average reading time

Теория матриархата остается спорной и имеет как горячих сторонников, так и непримиримых противников. Действительно, трудно поверить в существование общества, в котором отношения полов выглядят инверсией хорошо нам знакомого патриархального уклада. Трудно представить себе общество абсолютного доминирования женщин, в котором мужчины лишены самостоятельного социального бытия. Нет никаких оснований утверждать, что такой "патриархат наоборот" когда-либо существовал. Но есть достаточно косвенных свидетельств того, что в эпоху перехода к производящему хозяйству - в эпоху неолита, энеолита и, даже, возможно, в раннем бронзовом веке - важнейшие культовые, общественные и политические функции были прерогативой женщин. И это не только археологические находки, указывающие на культ условной "Великой Богини" - верховного женского божества, держащего в своих руках и рождение и смерть всего живого. Любопытные свидетельства существования если не "матриархата", то, как минимум, "матрицентричности", можно найти в мифах Древней Греции, в виде проявлений матрилинейности и матрилокальности.

Матрилинейность это ведение родословной по женской линии, матрилокальность - уход мужчины в семью (племя) жены. Сочетание матрилинейности и матрилокальности дают нам интересную картину общества, в котором имущество, наследственные общественные функции и, даже, верховная власть передаются не от отца к сыну, а от матери к дочери. Такое общественное устройство сменилось хорошо знакомым нам патриархатом не вдруг и не в одночасье, пережитки его могли сохраняться очень долго, как дань традиции, утратившей практическое значение. Поэтому красноречивые свидетельства матрилинейности и матрилокальности мы можем найти в древнегреческих мифах, в целом отражающих реалии более поздних эпох - среднего и позднего бронзового века.

Елена и Менелай. Краснофигурная вазопись. V век до н.э.
Елена и Менелай. Краснофигурная вазопись. V век до н.э.
Елена и Менелай. Краснофигурная вазопись. V век до н.э.

Перейдем к конкретным примерам. Прекраснейшую из женщин, которую мы зовем Еленой Троянской, сами древние греки называли Еленой Спартанской, что гораздо логичнее и ближе к истине, ведь Елена была царицей Спарты по праву рождения. Ее муж Менелай был в Спарте чужаком, пришельцем из Микен, и стал спартанским царем благодаря браку с Еленой. Только этот брак был основанием легитимности его власти. Поэтому Менелаю так важно было вернуть похищенную Парисом Елену. Ведь в отсутствие жены, прирожденной спартанской царицы, он переставал быть царем, превращаясь в докучливого и ненужного чужеземца. Но, может быть, спартанцы были вынуждены искать царя на стороне, поскольку у царской четы в Спарте не было наследников мужского пола? Нет, у Елены были братья, да еще какие! Кастор и Полидевк, полубоги и герои, чья слава уступала разве лишь славе Геракла. Но они не рассматривались как наследники престола, и не претендовали на то, чтобы наследовать отцу - Тиндарею. Потому, что это Елена должна была наследовать своей матери - Леде. Между прочим, и Тиндарей - чужеземец, ставший царем Спарты благодаря браку с Ледой. Здесь видна устойчивая традиция, согласно которой мужчины явно и недвусмысленно устранены от наследования власти и титула. Так что Менелаю было о чем беспокоиться, кроме разбитого сердца и оскорбленной чести. Ведь к моменту бегства Елены, ее дочери Гермионе было уже девять, и через каких-нибудь пять-шесть лет она унаследовала бы престол своей матери, вышла бы замуж за пришлого героя, и от власти Менелая не осталось бы и следа. Что можно к этому добавить? Пожалуй, только то, что роль царя-отца в древнегреческой мифологии постоянно умаляется тем, что царицы сплошь и рядом рожают от богов, прежде всего - от Зевса. Удивительно, но похоже, этот мотив нужен был не для того, чтобы возвеличить царского отпрыска, а для того, чтобы подчеркнуть ничтожность отца и пресечь его поползновения основать династию по мужской линии.

Медея и Ясон приносят брачные клятвы. Рельеф римского саркофага. II век н.э.
Медея и Ясон приносят брачные клятвы. Рельеф римского саркофага. II век н.э.
Медея и Ясон приносят брачные клятвы. Рельеф римского саркофага. II век н.э.

Второй интересный пример - Ясон и Медея. Миф об аргонавтах имел множество местных вариантов, но самой популярной была так называемая "коринфская версия", согласно которой Медея по женской линии имела права на Коринфский престол. Поэтому, после жестокой расправы в Иолке над своим дядей, Ясон не остался на родине (хотя и был единственным наследником престола по мужской линии), а отправился с Медеей в Коринф, где и стал царем в качестве ее мужа. "Коринфская версия" тоже имеет несколько вариантов, но во всех из них благополучная царская жизнь Язона оканчивается, так или иначе, после ссоры и расставания с Медеей.

Одиссей увозит Пенелопу на Итаку. Жан Жак Франсуа ле Барбье. 1789 год
Одиссей увозит Пенелопу на Итаку. Жан Жак Франсуа ле Барбье. 1789 год
Одиссей увозит Пенелопу на Итаку. Жан Жак Франсуа ле Барбье. 1789 год

Третий пример - история Одиссея и Пенелопы. Да, Одиссей, в отличии от Менелая и Ясона, не остался в царстве жены, а увез ее с собой. Видимо, хитроумный Одиссей был человеком прогрессивным, хорошо чувствовал сменившийся дух времени, и решительно порвал с матриархальными пережитками. Но какой неожиданностью это стало для отца Пенелопы - Икария! С точки зрения патриархального уклада, как он мог рассчитывать, что дочь после замужества останется с ним? А он рассчитывал, настаивал, и даже, когда новобрачные отправились в путь, долго шел за колесницей, уговаривая их не покидать его дом. Можно объяснить такое поведение чересчур экспансивной отцовской любовью. Но, скорее, дело в том, что с отъездом царственной дочери, вдовый Икарий терял царский статус, а престол оставался без наследницы. Согласно мифу, Одиссей поставил вопрос ребром, предложив жене выбрать между отцом и мужем. Вместо ответа, Пенелопа молча закрыла лицо покрывалом. Все теперь решал муж. Какой яркий и емкий символ прихода нового уклада, новой эпохи - патриархата.

Миф о Медее на римском саркофаге. 150 год н.э.
Миф о Медее на римском саркофаге. 150 год н.э.
Миф о Медее на римском саркофаге. 150 год н.э.