Мао Цзэдун – большой шалун

1 May 2019

«Мао Цзэдун – большой шалун» - это, пожалуй, единственное, что советский человек знал о вожде китайской революции с полной уверенностью. Биографиями разругавшегося с Советским Союзом великого кормчего нас не баловали, поэтому до прочих подробностей жизни вождя китайского народа приходилось докапываться. Полезно попадалось мало – либо скулосворачивающие пропагандистские брошюрки, испещренные шипящими словами вроде «ревизионизм» и «гегемонизм», либо всякие забавные байки. Вроде «последнего китайского предупреждения», четырех жен, истребления воробьев, заплывов «по забитым фекалиями рекам Китая» и смелых заявлений (с соответствующей жестикуляцией): «Для меня главное, чтобы каждому китайцу что-то попадало сюда и что-то выходило отсюда».

Не то сейчас. Биографий «председателя» издали великое множество – от претендующего на объективность "Мао Цзэдуна" Филипа Шорта до субъективного по определению «Мой отец Мао Цзэдун» его дочери Ли Минь. Проблема лишь в том, что большинство этих изданий были, как бы это помягче – не слишком академическими и слишком компилятивными. Так, ликбез на подхвате.

И этому есть понятное объяснение – всерьез изучать биографию председателя Мао не рвался никто.

Вернее так – везде этому препятствовали политические причины. Непредвзятых не осталось. В Китае, понятно, занимались лакировкой действительности. В социалистическом лагере, напротив, обличали изменников делу социализма и выпускали клеймящие маоистов работы вроде книги Владимирова и Рязанцева «Страницы политической биографии Мао Цзэ-дуна» или биографического исследования Федора Бурлацкого с говорящим названием «Мао Цзэ-дун. "Наш коронный номер - это война, диктатура..."». В капиталистическом мире тоже не все было благополучно – с одной стороны, вроде как коммунисты, но и ругать особо не с руки – слишком уж часто Запад заигрывал с КНР, используя ее как противовес советскому блоку. Все преследуют свои интересы, а объективности не дождешься ни от кого.

Однако времена изменились, глобальное противостояние ушло в прошлое и любопытствующие с надеждой упованья принялись ожидать серьезных, отстраненных и взвешенных работ, не изуродованных политической конъюнктурой. И вот они, вроде бы, появились - в 2007 году практически одновременно в России вышли две академические биографии вождя, каждую из которых аттестовали исключительно в восторженных тонах.

Мао Цзэдун – большой шалун

Первая – это «Мао Цзэдун» Александра Панцова, вышедшая в серии ЖЗЛ - огромный, почти 900-страничный том. Особые надежды внушало имя автора. Александр Вадимович Панцов – далеко не последнее имя в отечественном китаеведении. Рекомендации прекрасные: доктор исторических наук, профессор Капитолийского университета в США, тридцатилетний научный стаж, множество весьма достойных работ вроде «Тайной истории советско-китайских отношений». Издательство аттестовало книгу как «самое полное и объективное издание, написанное о Мао Цзэдуне», обещало неизвестные ранее факты, раскопанные автором в закрытых ранее фондах российских и китайских архивов, и обнадеживало: «Это уникальное по своей масштабности и информативности издание будет лучшим в ряду книг о «великом кормчем» Поднебесной.

Мао Цзэдун – большой шалун

Вторая работа не особенно и нуждается в представлении. "Неизвестный Мао" Джона Холлидея и его супруги Юн Чжан – действительно международный бестселлер. Первые места в книжных чартах самых известных изданий, перевод на два десятка языков мира, множество читателей, в число которых затесался даже Джордж Буш-младший. Книга писалась более десяти лет на основе данных из архивов КНР, Тайваня, США, Великобритании, Японии, Германии, Италии, Албании, Швейцарии – всего создатели книги прошерстили архивы двадцати стран. Плюс - 400 интервью с гражданами КНР и представителями почти 40 государств мира. В их числе родственники, старинные друзья и коллеги периода 1910-1920-х годов, подруги, секретари, телохранители и врачи Мао, правитель Маньчжурии маршал Чжан Сюэлян, духовный лидер Тибета Далай-лама, президенты США Джордж Буш-старший и Джеральд Форд, государственный секретарь США Генри Киссинджер, замминистра иностранных дел СССР Михаил Капица и многие другие. Вдвоем потянуть такую работу, естественно, невозможно, поэтому, помимо авторов, «над книгой трудились исследовательские группы историков и ученых разных стран».

В общем – сверхмасштабный проект, породивший увесистый (на 800 страниц) и действительно очень нашумевший труд. В полном соответствии с названием нам опять обещали сенсационные и ранее неизвестные подробности о жизни китайского вождя. Настолько сенсационные, что правительство КНР запретило не только издавать «Неизвестного Мао», но и препятствует переводу любых публикаций об этой книге.

Казалось бы – пора бить в ладоши, кричать от радости и благословлять отечественных издателей.

Увы, эйфории не случилось. Дело даже не в том, что «Центрполиграф» по своему обыкновению продемонстрировал полное непонимание отличия научной монографии от романов Дарьи Донцовой и выбросил из отечественного перевода не только всю библиографию, но и часть комментариев.

Нет, все гораздо хуже.

С самого начала несколько смущало обстоятельство, не афишируемое издательством – книгу Джона Холлидея и Юн Чжан бойкотирует не только КНР, но и де-факто весь китайский мир. Так, издание этой книги у себя в стране запретил не только Пекин, но и Тайбэй, единственное китайское издание вышло в Гонконге. Сразу возникает вопрос – что же такого надо было написать, чтобы книгу о Мао Цзэдуне запретили на Тайване, заселенном потомками его злейших врагов?

Все вопросы снимает чтение книги. Пересказать ее можно в нескольких словах – Мао Цзэдун – доверенное лицо Сатаны на Земле, а все зло в мире произошло при его непосредственном участии. Он устроил тоталитарнейшее государство на Земле, не имеющее аналогов ни в прошлом, не в будущем, не в настоящем. Именно Китай, а не сталинский СССР даже, был исчадием ада на Земле. Общее количество погибших только от голода за 27 лет его правления авторы оценивают немыслимой цифрой в 70 миллионов человек. Правда, на основании каких данных авторы пришли именно к такому количеству – не очень понятно. В тех редких случаях, когда создатели «Неизвестного Мао» снисходят до объяснений, мы слышим что-то вроде: «В одном типичном китайском городе Гаояо 110 человек были доведены до самоубийства. Если экстраполировать эту цифру на все более чем 2 тысяч китайских округов, то число самоубийств в сельских районах за этот короткий период достигло приблизительно четверти миллиона».

Что уж говорить о создателе этого людоедского режима? Невероятным образом он сочетал в себе все известные и только предполагаемые человеческие пороки. По версии авторов, Мао был не просто никчемным политиком, угробившем все, что только можно угробить, и навредившим везде, где только можно навредить, но и препоганейшим человеком. Очень характерна фраза Джона Холидея на недавней российской презентации книги: «Соратники Мао считали, что работать с ним невозможно. Он был деспотичен, неприятен в общении, груб. К тому же он был занудой и брюзгой».

Нет ни одного слуха о Мао, пусть даже самого сомнительного, который авторы не процитировали бы у себя. Поэтому прочитавшие книгу могут добавить – а еще он был маньяком («непосредственно наблюдая акты насилия, Мао испытывал своего рода экстаз»), аморальным типом (бросался на всех женщин, оказавшихся в пределах его видимости, после чего любовниц уничтожал), лодырем (весь знаменитый Великий поход проехал на носилках), ну и на сладкое – «весьма редко мыл голову и чистил зубы. А душ и ванну и вовсе не принимал десятилетиями».

Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

Если и появляется в книге что-то светлое, то можно биться об заклад – это отблески сияния Соединенных Штатов Америки: «Мао также волновала привлекательность Запада в глазах членов его собственной партии. Его армия любила американское оружие: его собственные телохранители считали, что американские карабины гораздо лучше советских автоматов. «[Американские] карабины легче и стреляют точнее. Почему бы не закупить побольше карабинов?» — просили они Мао. Американские машины внушали благоговение».

Резюме незамысловато - агитка.

Кондовейшая, просто какая-то неправдоподобная в своей несусветности агитка. Ей-богу, заскорузлый советский агитпроп и тот работал тоньше. Не случайно даже в западных изданиях рецензенты пытаются напомнить авторам, что кроме черной, существуют и другие краски: «Благодаря Чан и Хэллидэю мы узнали много нового о чудовищных преступлениях Мао. Но даже чудовища порой способны делать благо - пусть неосознанно, при осуществлении совсем других целей и стремлений. – пишет Уилл Хаттон в "The Guardian". - История человечества полна противоречий и непредвиденных результатов. Рецензируемая книга - да и наше понимание ситуации в Китае - только выиграли бы, если бы авторы учли это обстоятельство».

Никто не спорит, что Мао вовсе не был ангелом на Земле, и преступлений за ним числится немало, но почему-то даже дважды посаженный им Дэн Сяопин в итоге заявил, что «в своей политике Председатель был на 70 процентов прав и лишь на 30 процентов ошибался». Здесь же – ничего, кроме этих 30%.

«Неизвестный Мао» если и заставляет о чем-то размышлять, то разве что об изменениях в сегодняшней геополитической расстановки сил и соответствующей корректировке пропагандистского «огня по штабам».

Что же касается работы Александра Панцова, то она, без сомнения, более выдержана. В этой книге Мао отнюдь не сосуд греховный, а живой человек – сомневающийся, ошибающийся, страдающий даже. Поэт, между прочим – Александр Панцов всерьез считает «великого кормчего» очень талантливым стихотворцем и стихи Мао в авторском переводе красной нитью проходят через всю книгу. Создатель КНР описан хоть и без особой приязни, но, по крайней мере, без безудержного нагнетания страстей и повторения сомнительных анекдотов.

Но у этой книги другая беда. Ей подкузьмили те самые «закрытые архивы».

Дело в том, что Александр Вадимович оказался одним из первых исследователей, прорвавшихся в рассекреченные фонды Коминтерна. И при написании книги автором владело понятное желание ввести все найденное в научный оборот. В книге непропорционально много говорится о международном коммунистическом движении и помощи, получаемой КПК из Советского союза. В итоге складывается странная картина – жила себе компартия Китая – нежизнеспособное образование, существование которой поддерживалось исключительно помощью извне. Если бы не советская помощь – давно бы загнулась, потому как сами китайские коммунисты только и умели, как разорять крестьян, да выяснять отношения между собой. А потом – р-р-раз! И вынесла из страны Гоминдан, превосходящий ее по всем параметрам, встав во главе четверти населения Земли.

Недоумевающему читателю остается только сидеть с ошарашенным лицом - Как?! Почему?! Не дает ответа.

Напрягает и то, что чем меньше становится советское влияние в Китае, тем торопливее автор. Период после 1949 года вообще дан скороговоркой, так, «культурной революции» автор «Мао Цзэдуна» выделил не более десяти страниц в своем почти тысячестраничном томе.

Как ни жаль, но приходится резюмировать, что полноценной и непротиворечивой биографии Мао Цзэдуна у нас до сих пор нет. Как впрочем, нет и жизнеописаний Дэн Сяопина, Ким Ир Сена, Хо Ши Мина и многих других если и не замечательных, то весьма примечательных людей.

Подождем. Свято место пусто не бывает.

А. Панцов. Мао Цзэдун. М.: Молодая Гвардия, 2007
Ю. Чжан, Д. Холлидей. Неизвестный Мао. М.: Центрполиграф, 2007