На войне, как на войне

30.12.2017

Война, дело сложное, а для обычного бойца еще и совершенно непредсказуемое. Можно погибнуть совершенно случайно, а можно также совершенно случайно остаться в живых. Отец одного моего пожилого знакомого воевал на Калининском фронте, то есть сидел в позиционной войне под Ржевом. Немцы и наши в буквальном смысле слова вмерзли в грязь и снег и долбали друг друга с тщательно оборудованных позиций.

В феврале 42-го немцы как-то раз устроили атаку, скорее всего, что-то вроде разведки боем. В роте обычно в боевом охранении оставались два матерых еврея, которые раньше, до войны, пока не попали в московское ополчение, были музыкантами. Так вот с ними рота спала спокойно, потому что евреи всю ночь напролет переругивались с немцами с другой стороны. А тут, как назло, в охранение поставили «братьев славян», то есть узбека и казаха. Те, само собой атаку благополучно проспали.

Повезло, что отец моего знакомого каким-то чувством почуял, что что-то неладно и вышел из блиндажа в окоп. Там он и увидел, что немцы совсем близко. Он успел дать очередь и рявкнуть «В ружье», после чего получил осколком гранаты в руку. Утром выяснилось, что перед окопами лежат 7 немецких трупов, а из своих погибло только два сонных азиата из охранения, проспавшие свои жизни и чуть не погубившие остальных. Ранено было трое, в том числе и наш герой.

Он пошел в тыл, в госпиталь. По дороге остановился у полевой кухни. Жутко хотелось есть. Уселся поблизости с котелком. И тут проскрежетал залп немецкого шестиствольного миномета, боец, где сидел, там и залег, зарывшись носом в снег.

Когда все прогремело, он поднялся. Вокруг больше никого не было. Только полевая кухня, он и куски от повара и 9 человек, которые сидели и ели у нее. И котелок с пшенной кашей в крови.

Пшенную кашу тот мужик больше не ел никогда, хоть и дожил в итоге до 92 лет.