Все приключения сразу. Битва, в которой командующие попали в плен друг к другу

История этой битвы была бы очень забавной, если бы не была такой грустной, как и любая война. По количеству ляпов, кардинальных изменений ситуации на ровном месте и глупых ошибок битва при Дрё, первое крупное сражение религиозных войн во Франции просто удивляет. Как это все могло собраться в одно время в одном месте… Но все по порядку.

С чего все это началось

Началось все с того, что в январе 1562 года молодой король Карл IX, а точнее, его мать Екатерина Медичи издала Сен-Жерменский эдикт, по которому гугенотам, хотевшим, чтобы во Франции было как в соседней Германии – каждый верит по-своему, а самое главное, еще и правит в своей деревне как ему заблагорассудится, дали некоторые дополнительные права. Ведь до сих пор протестантская вера во Франции была не совсем законной, а протестантов, то есть гугенотов в стране было уже очень много.

Не успели просохнуть чернила на эдикте, как 1 марта 1562 года в городке Васси люди герцога Франсуа де Гиза, бывшего стойким католиком, покрошили несколько десятков гугенотов во время их богослужения. Гугеноты резонно поинтересовались у короля, что это собственно происходит и как все это согласуется с недавним эдиктом. Ответа не последовало. Более того, королевский двор встал на сторону Гиза.

Франсуа де Гиз, тот самый
Франсуа де Гиз, тот самый

В ответ гугеноты, возглавляемые Людовиком де Конде, 2 апреля заняли Орлеан и устроили там свою альтернативную столицу. При этом гугеноты заявили, что они лояльны короне и только хотят убрать Гиза, захватившего короля и королеву-мать в плен.

Екатерина Медичи честно попыталась договориться миром. Но гугеноты собирали армию, в свою очередь католикам на помощь подошел ограниченный контингент, присланный Испанией. Потом гугеноты вообще передали Гавр англичанам и стало понятно, что придется драться.

Людовик де Конде
Людовик де Конде

Пока продолжались все эти сборы, переговоры и передачи, наступил декабрь 1562 года. Армия гугенотов, возглавляемая Конде и адмиралом Гаспаром де Колиньи, двинула в сторону Гавра, чтобы соединиться там с английским ограниченным контингентом. Но Екатерина Медичи и католическая партия допустить такого никак не могла и наперерез двинулась королевская армия под командованием коннетабля Анна де Монморанси, маршала Сент-Андре и герцога Гиза.

Встреча у Дрё

Вся эти армии и командующие встретились около Дрё 19 декабря 1562 года, где и состоялось первое, единственное и главное сражение Первой Гугенотской войны, как потом назовут все эти события.

Причем эта встреча стала полной неожиданностью для гугенотов, вообще не занимавшихся разведкой, а просто уверенно шагавших к Гавру. Командующий королевской армией Монморанси был опытнее и разведку все-таки провел, а поэтому успел подготовиться к сражению. Оба фланга королевской армии были прикрыты лесом, а, значит, обойти их не получалось.

Колиньи, считавшийся вторым после Конде вожаком гугенотов, посмотрел на занятую католиками позицию и дал совет Конде не связываться, а уйти в сторону, чтобы подраться в более удобных условиях. Но Конде решил, что раз гугенотов меньше, католики обязательно начнут атаковать и приказал строиться для сражения.

Гаспар де Колиньи
Гаспар де Колиньи

Казалось бы, все Итальянские войны вели к тому, что главную роль в битвах играет пехота. Но при Дрё все было по-особенному. Возможно, из-за того, что у гугенотов конницы было больше, чем пехоты. В любом случае в первой линии гугенотов построилась конница, в том числе тяжелые жандармы и вооруженные пистолетами рейтары, а во второй – пехота, состоявшая у гугенотов из французов и наемных ладскнехтов. Католики же опорой своей оборонительной позиции сделали строй швейцарцев, которых у Монморанси было около 6,5 тысяч человек.

Сражение у Дрё с «обменом» главнокомандующими

Построившиеся армии около двух часов стояли и смотрели друг на друга не сдвигаясь с места. Ничего удивительно в этом не было. Фактически начиналась гражданская война и у многих были родственники, знакомые и близкие люди на другой стороне. А может, им просто не хватало решимости, потому что время тогда было несколько другое и такого понятия как «француз против француза» тогда не существовало. Гасконцы и нормандцы – были совершенно чужие друг другу люди, а уж ландскнехты и швейцарцы просто друг друга ненавидели лютой ненавистью.

Но, в конце концов, правый фланг гугенотов пошел в атаку и стремительный удар опрокинул и разгромил весь левый фланг католической армии. Целиком и полностью. В ходе стычки, уже в самом начале боя, в плен угодил главнокомандующий королевской армией, коннетабль Анн де Монморанси. В плен он попал по уважительной причине – был ранен рейтаром из пистолета. Пуля пробила шлем, разбила старому вояке челюсть и выбила два зуба. Кстати, Монморанси было на тот момент 69 лет.

Разгром фланга был полным, королевская конница дала большого стрекача. Если бы такой разгром был устроен парой веков позже, во время какой-нибудь Семилетней войны или битв во время войны за Австрийское наследство, дальше все было бы уже просто. Но на дворе стоял XVI век, все было неторопливо. Но самое главное, разгромив левый фланг католиков, гугенотская конница обнаружила деревушку и обоз королевской армии. Начался грабеж и гугенотской коннице стало не до такой мелочи, как война. А ведь самые прыткие из тех, кто сбежал с поля боя, доскакали аж до королевы-матери и рассказали ей, что королевская армия разгромлена. Тогда Екатерина Медичи и выдала одну из своих знаменитых фраз:

- Что ж, придется выучить молитвы по-французски.

Но, как оказалось, это было только начало.

Принц Конде, пока герцог Гиз собирал разбежавшиеся войска, бросил свою конницу против швейцарцев. Те встали своими баталиями, а на них начали наскакивать рейтары, расстреливая упорно стоящую пехоту из своих пистолетов. Надо отдать должное швейцарцам: они в очередной раз подтвердили то, что если швицы подписали контракт, они его выполнят. И стояли, теряя солдат, но не отступали.

Конде подогнал ландскнехтов. Но те посмотрели на строй упертых швицев и … отказались идти в атаку. Закончилось все тем, что ландскнехты просто огородили свои баталии и на дальнейшую войну забили. Ну ее нафиг, тут убивают, мы против.

Тут как раз подоспел Гиз с собранной, разбежавшейся было конницей и бросил ее в атаку. Выяснилось, что французская пехота – это ни разу не швейцарцы, потому что они атаки не выдержали, а ландскнехты просто не стали драться. Конде во главе конницы попытался отбиться, но закончилось все тем, что теперь уже он угодил в плен к католикам. В результате оба главнокомандующих к этому моменту оказались в плену у противника. Уникальный случай в военной истории!

Но и католикам праздновать победу было рано. Потому что Колиньи собрал разбегавшуюся гугенотскую конницу и нанес свой ответный удар. И опрокинул конницу католиков. Между делом был захвачен в плен и убит маршал Сен-Андре, второй по старшинству командующий в лагере католиков. Гиз в начале сражения был третьим по старшинству, но теперь стал единственным и главным.

Конница католиков опять была развеяна по полю, Гиз снова собирал ее. Но у него все еще были швейцарцы. Они понесли большие потери, но продолжали стоять, как было оговорено в контракте. А кроме того, у Гиза были еще и мушкетеры с аркебузами. И когда Колиньи бросил своих рейтар в атаку на пехоту, то выяснилось, что аркебузы мушкетеров стреляют дальше и мощнее, чем пистолеты рейтар. Атака была отбита с большими потерями для гугенотов.

Тем временем дело подошло к вечеру. Колиньи решил, что с него на сегодня хватит и надо сохранить то, что еще осталось. Поэтому он организованно стал уводить свою армию с поля боя. У Гиза тоже уже не было никаких сил. Он обозначил некоторое подобие преследования противника и остался стоять на поле у Дрё.

Это позволило католикам считать себя победителями. Хотя на самом деле это сражение, в котором потери составили около 8 000 человек и это было очень много, закончилось вничью. Никто, ничего не смог добиться. Армии потеряли кучу солдат, произвели «обмен» главнокомандующими и остались «при своих». Религиозные войны во Франции пока еще только начинались…