Дагинские источники. Как сахалинцы отдыхают в болоте.

3,4k full reads
4,4k story viewsUnique page visitors
3,4k read the story to the endThat's 77% of the total page views
4,5 minutes — average reading time

Тымь наСахалине вторая река по длине (после Пороная) и самая полноводная - примерно с Москву-реку.

А за Тымью мир становится другим:

Вместо ясного голубого неба - сырой туман, вместо смешанных лесов - редкостойная тайга с побитыми ветром лиственницами, а под ней - то пески, то болота. Натурально, тут пейзаж изменился сильнее, чем за прошлые 640 километров пути от Южно-Сахалинска до Ноглик.

Вообще, я бы сказал, что субъективно Сахалин делится не на две, а на три части: тёплый обжитый японизирванный юг за перешейком Поясок, суровый нефтяной север за Тымью, а большая часть острова - ни то и ни другое, а просто сам по себе Сахалин.

Впрочем, здесь пейзаж так поменялся не столько из-за широт, сколько из-за рельефа - за Тымью окончательно сошли на нет Восточно-Сахалинские горы (до 1609м, гора Лопатина), близ Ноглик представляющие собой невысокие сопки, и вот земля осталась один на один с Охотским морем. "Мы его зовём Море-холодильник!" - усмехнулся водитель. Впрочем, тут на заднем плане не открытое море, а Ныйский залив - один из целой цепочки "заливов лагунного типа", тянущихся между извилистым коренным берегом острова и широкими песчаными косами, пробитыми обычно одним-единственным небольшим проливом. Тот же Ныйский вдаётся в Сахалин всего на 6 километров, зато вдоль берега тянется на все 50.

На кадре выше - мост узкоколейки у села с настолько неуместным тут названием, насколько это лишь можно представить. Но кофе, опера и Фрейд тут не при чём, и Венским село стало вовсе не от Вены, а от реки Малые Вени, устье которой и пересекает мост.

Между тем, у дороги появляется другая примета Северного Сахалина, знакомые по Югории виды чуть наклонных буровых вышек, стад тяжёлой техники и скоплений жилых "бочек диогена" вместо домов. Это нефтегазоконденсатное месторождение Монги, разработка которого в конце 1980-х и дала повод перешить Охинскую УЖД на капскую колею. На дороге же, как видите, асфальт - от Охи до Ноглик он встречается довольно крупными участками:

А по другую сторону дороги, ближе к морю - утлая деревенька с греющим душу названием Горячие Ключи:

И таковые правда есть на её окраине, за бывшим полотном узкоколейки. В лесу встречает натурально палаточный лагерь, так что мы с Олей подумали бы, что здесь проходит какой-то турслёт. Внедорожники, палатки, детский смех, дым костров - после тяжёлой дороги мы почувствовали здесь особенный уют. С некоторых стоянок к нам подходили мужики и извинялись, что не подобрали нас на трассе - если машина Сахалине едет далеко, то скорее всего забита под завязку.

Дагинские термальные источники далеко не единственный онсэн (так подобное называют в Японии) этих мест, но самый доступный. Их и зовут-то тут все просто "горячие ключи", а что они ещё и дагинские - может даже не все в Ногликах знают. При Советах была лечебница, но теперь от неё не осталось следа. Минус источников - дикость, плюс - она же: идеальное сочетание качества и цены в полном отсутствии и того, и другого. Но магазины в деревне работают не по-сельски допоздна...

От палаток широкая дорога и пяток едва заметных троп через пульсирующие под ногами болота ведут непосредственно к ключам, и правильное направление можно безошибочно понять по людям с полотенцами. Что символизирует одинокая ванна, я так и не спросил, судя по наличию кружки - это питьевой источник, но при нас тут люди только мыли ноги.

13.
13.
13.

А в основном Дагинский курорт выглядит вот так - вязкое вонючее комариное болото, из которого торчат самодельные навесы:

14.
14.
14.

Самом крупный источник носит гордое название "Патриот", но знакомые автостопщики прозвали его точнее - "баня бомжа". На стене павильона - десятки автографов. Такой бесхитростный отдых предпочитают в основном конечно сами сахалинцы, хотя порой каким-то образом сюда заносит и людей из других регионов. Не остаются в стороне и гастрбайтеры да дельцы - так, перед нами туда ходила окунаться компанию армян, и какие-то раскосые люди, совсем не похожие на японских туристов - вероятно, северокорейцы. Просто так уж повелось: попал в Ноглики - окунись в Даги.

15.
15.
15.

К главному источнику - довольно солидная очередь, и сидеть в сырой мозгле, под звон заедающих комаров, мягко говоря не очень приятно. Вот так источник выглядит изнутри, и он действительно, междометье, горячий! Температуры Дагинских ключей - от 40 до 54 градусов.

15а.
15а.
15а.

Чуть раньше, не желая сидеть в очереди, мы посетили другой ключ. Все они в теории имеют названия вроде "Молодость" или "Здоровье", и у всех, по крайней мере в народной молве, есть специализация - "Патриот", если мне не изменяет память, от сердца. Сюда же, видимо, никто не спешил идти, потому что этот ключ считается то ли гинекологическим, то ли урологическим:

16.
16.
16.

Вот и весь источник - просто яма в болоте с густо-коричневой водой, сунув в которую руку по локоть, не видишь ладонь. Местные говорили, что раньше источников было больше, но если их не копать регулярно, то "ванну" постепенно затягивает ил. Колоритнее всего это смотрится, наверное, зимой, когда в глубоком снегу тут и там появляются парящие прогалины.

16а.
16а.
16а.

Но несмотря на антисанитарность, в горячих источниках купаться хорошо. Мутная вода - минеральная и живая, после долгого пути она бодрит тело и успокаивает нервы. Самая большая очередь - к ключу около ванны, о назначении которого я и вовсе забыл. Перед нами очередь заняла тётка с тремя дочками - размашистыми девахами, общей нахрапистостью выдававших в себе торговок. Хамить и ругаться наперебой они начинали при малейшей попытке приблизиться к будке, а дождавшись очереди, купались там демонстративно долго. И визжали на весь Сахалин - как я убедился позже, не случайно. Этот источник оказался самым горячим, так что влезть в него немногим легче, чем в прорубь.

17.
17.
17.

С нами в очереди коротал время дядька из Южно-Сахалинска, при виде путников пустившийся в свои воспоминания.
-Тут на Севере народ свой... Помню, в 1979-м была у меня командировка в один посёлок около Охи. Долгая командировка, почти полгода. И вот повадился я в обеденный перерыв в баню ходить. Хорошо, удобно, никого там в этом время нет. Попарился - и снова на работу со свежими силами. Кроме меня приходила туда иногда компанию мужиков, все уже такие в возрасте. Угрюмые, с наколками, сидели обычно молча. Я было пытался с ними здороваться, но первый месяц они в мою сторону даже не смотрели. Лишь через пару месяцев один таки со мной заговорил, но руки не подал: "Вот смотри. Мы тут дольше всех живём. И у нас тут у каждого 20 лет ходок -
минимум!". Но всё же как-то привыкли они ко мне, что ли. Разговаривал со мной всё равно только тот, первый. И вот как-то спросил я его: "А как тут раньше жили?". Ну, помолчал он, и ответил: "Хорошо жили. Кого надо - того убьём. А потом приехали менты с хохлами и всё испортили!".
Каторга кончилась в 1906 году, но каторжный дух на Северном Сахалине остался. Немалую часть населения здешних посёлков составляют отсидевшие уголовники на поселении. Среди сахалинцев считается, что места здесь опасные.

18.
18.
18.