Дмитрий Быков – Июнь (рецензия)

Дмитрий Быков, запомнившейся когда-то массовой аудитории в амплуа добродушного толстяка из «Времечка», ныне входит в число наиболее авторитетных фигур для отечественной интеллигенции. Противоречивый публицист испокон века высказывается по широкому кругу вопросов в журнальной печати, а в 2012 году пробовал себя в политике, попав в число лидеров странной общественной структуры под названием Координационный совет оппозиции. Быков менее чем за 10 лет проделал путь от высокомерного человека в странной жилетке а-ля Вассерман до вальяжного оппонента министра культуры Мединского в теледебатах. Его заметная роль в современной российской культуре обоснована. Быков – признанный мастер слова, успешно работающий и в прозе, и в стихосложении. Также он исследователь и популяризатор советской литературы. Быков и сочинитель слов Михаила Ефремова в концептуальном проекте «Гражданин поэт», и автор самого популярного лекционного курса по советской литературе. Есть у Быкова и романы, которые пользуются значительным читательским интересом.   

Последний роман Быкова анонсировался долго и упорно, задерживался от месяца к месяцу, но после выхода этой осенью не вызвал резонанса за пределами литературного сообщества.

Книга оформлена в духе описываемого времени
Книга оформлена в духе описываемого времени

«Июнь» состоит из трёх повестей, сюжеты которых разворачиваются в предвоенной Москве и завершаются 22 июня 1941 года. Время кануна, когда вот-вот полыхнёт, - распространённая преамбула романов о Великой Отечественной. В «Июне» демонстрируются три несильно друг с другом связанных мирка столичных горожан – интеллигенции, советского миддл-класса. Связующее звено – едва заметный второстепенный персонаж.   

Первая повесть – самая удачная. Это претензия на отдельно стоящий большой роман о безалаберной юности в предгрозовой атмосфере. Главный герой повести Миша Гвирцман, студент ИФЛИ, вуза, образованного на базе историко-филологического факультета МГУ, талантливый поэт, неудачно поприставал к однокурснице Вале, девушке погибшего в войне с Финляндией добровольца, тоже поэта. Барышня, находящаяся в статусе «вдова героя», с подачи подруги обвинила Мишу в том, что мы сейчас называем, сексуальным харасcментом. Парня исключили из ИФЛИ, но не из комсомола, он стал медбратом, а затем, на новый 1941 год, у Михаила с Валентиной завертелось всякое. Валя оказывается вовсе не недотрогой, а похотливой особой. Параллельно Гвирцман начинает встречаться с другой барышней, приехавшей из Германии Лией, к которой у Миши прям благородные платонические чувства. Образ Гвирцмана похож на главного героя популярной в 1930-е годы книги писателя Левина «Юноша» - столь же скверный характер, упрямство и явный талант в творчестве (Гвирцман – поэт, а «юноша» - художник). Эта повесть у Быкова такая, что дух захватывает. Причём не только непосредственно из-за сюжета. В повесть встроен рассказ Лии про жуткое и таинственное массовое убийство на ферме в Германии в Хинтер Кайфеке. Быков раскрывает вечные темы постепенного взросления – первый секс, поход в армию, юношеский максимализм. При этом детально прописан фон – вплоть до увертюры из «Детей капитана Гранта», кинохита 1930-х, и газетных заметок, пересказанных и прокомментированных Мишей. И важно, что нет тенденциозности, автор – остроумный наблюдатель со стороны.

Скромность украшает человека
Скромность украшает человека

А вот вторая, наоборот, тянет на политическое высказывание. Затронута горькая тема судьбы вернувшихся в Советский Союз русских эмигрантов (об этом же, кстати, совместная композиция Би-2 и Оксимирона) на примере самой известной семьи возвращенцев 1930-х – семьи Цветаевой, но не напрямую. Работающий в иновещании женатый журналист Борис Гордон крутит роман с только что вернувшейся из эмиграции молоденькой коллегой Алей, в которой угадывается дочка Цветаевой Ариадна. Аля с восторгом воспринимает советскую действительность и восхваляет так, что это кажется окружающим чем-то неприличным, её подозревают и вовсе не принимают. В определённый момент она попадает под пресс НКВД и получает срок. Гордон – осведомитель чекистов, но про свою возлюбленную он не стучит. Он пытается через своего собеседника из спецслужб выручить свою возлюбленную – не получается. Но через некоторое время он получает возможность съездить в лагерь и увидеться с Алей-Ариадной. И поездка в Сибирь -  самая мощная сцена всей книги. Повествование в этой повести концентрировано на мыслях и внутренних рассуждениях Гордона. Образ мысли и сознание у него как у интеллигента времён перестройки, осознавшего своё еврейство, а совсем не как у ответственного работника образца 1940 – 1941 гг. Кажется, мысли Гордона – это для автора способ самому высказать свою позицию о сталинском времени. Но это вредит произведению, которое получает излишний обличительный пафос. Общая мысль и так внятно доведена драматичностью повествования. С позиций реализма сознание героя не столь достоверно. В целом же, безусловно, вторая часть уступает первой. И превосходит третью. Но это не столь сложно. Третья часть, небольшая по размеру, - какая-то многословная научная фантастика в антураже сталинского времени с упоминанием Бехтерева и персонажа из предыдущих произведений Быкова (по-другому названного писателя Шолохова) про возможность гипнотизировать людей с помощью текста правильно составленного текста. Как-то она не очень.

Несмотря на финальную повесть, «Июнь» заслуживает внимания. Быков – несомненно, большой писатель, он феноменально работает с языком и для него язык – не просто инструмент. Если вы увлечены историей советского времени, то будет интересно посмотреть на взгляд Быкова (хоть и довольно типичный) на сталинское время. Однако же автор смог отразить много бытовых и культурных деталей кануна Великой Отечественной войны. А первую часть произведения я бы вовсе назвал выдающейся.      

Автор рецензии Сергей Лунёв

Подписаться на VATNIKSTAN в телеграме