Два украинских западенца в советское время

04.04.2018

В моей юности у меня было два друга с Западной Украины , которая тогда называлась УССР. Были мы друзьями в разное время моей жизни и даже знакомы друг с другом не были.

С первым я познакомился, когда учился в девятом классе. Жилось мне трудно, приходилось драться с одноклассниками и надо было к кому-то прислониться. Это была маленькая, но авторитетная банда, в ряды которой я и влился под кличкой "Доцент". Это прозвище меня преследовало почти десять лет.

Родители парня были настоящими, без дураков, бандеровцами, отсидевшими срок после войны и оставшиеся почему-то на Дальнем Востоке. Когда я познакомился с их семьей, я очень удивился, как хорошо живут бывшие преступники - трехкомнатная квартира в центре краевого центра, большая пенсия, льготы.

Ребенком он был поздним, видимо забабахали его после отсидки. Когда мы познакомились ему было шестнадцать лет, а родителям за семьдесят. Парень "пышался" тем, что он украинец, постоянно переходил на, якобы, мову, Рассказывал о героической борьбе УПА, но никогда не говорил о Бандере. Все-таки КГБ все опасались.

Когда перешли в десятый класс он решил съездить на историческую родину, в город Трускавец. Вернулся мрачный, злой, и торжественно объявил - "Я теперь москаль". На наше удивление пояснил - Я, мол, с их точки зрения, не говорю на мове, а когда говорю, то у меня москальский акцент. И грустно добавил - меня там все время пытались побить.

Кончил он плохо, в конце концов попал по уголовной статье в тюрьму, после выхода оттуда быстро спился и его зарезали собутыльники.

Второй был истинный западенец из Львовской области. Познакомились мы с ним в мединституте, учились в одной группе. Он сразу назначил меня своим главным другом, и все шесть ле так и крутился рядом.

На вопрос как он оказался на Дальнем Востоке, отвечал, что здесь поступить в мединститут легче. Хотя что-то он явно скрывал. Сам парень был из маленького села, папа у него был сержантом милиции. Со слов самого парня - очень большой, почти всесильный человек на селе, что для нас было совершенно удивительно. На родино он никогда не ездил.

Первые два года парень говорил по русски правильно, но с выраженным хохляцким акцентом, вворачивал западноукраинские шуточки, совершенно непонятные нам, и вообще не мого вписаться в окружающую реальность, сказывался другой менталитет. Хотя за пару лет он вполне адаптировался.

Но национальные черты давали о себе знать. Например, все шесть лет он курил исключительно мои папиросы, на мой вопрос - а почему свои не покупает, абсолютно не смущаясь заявил - Это же вредно, чего бы я на яд деньги тратил? Если он на дороге находил какую-нибудь железяку-детальку, обязательно поднимал. Я всегда спрашивал, зная ответ - А зачем эта штучка тебе? И в ответ всегда слышал - Еще не знаю, но очень нужно.

После окончания института мы расстались, знаю только что он поработал заведующим детским отделением в сельской больнице, начал всерьез бухать и, в конце концов, разбился насмерть на автомашине.