Божественная трагикомедия. Акт 1. Глубокая задумчивость

05.01.2018

Живут себе люди. Одни хорошо живут, другие как-то не то, чтобы хорошо, но и не то, чтобы плохо. Есть такие, кто совсем плохо живёт, и даже так, что «уж лучше не жить, чем так жить». Первых и последних мало, большинство же тех, кому местами хорошо, а временами плохо. В большинство входим и мы с вами, уважаемые читатели, ибо у тех, кому совсем хорошо, не возникает потребности вообще что-то читать, не говоря про около философические опусы.  А тем, кому совсем плохо, уже не до чтения.

Возьмём банально-обычный вариант. Жизнь вроде бы состоялась. Есть жильё, налажен быт, имеется доход, обеспечивающий сытость. Бывает удовлетворение от работы, от секса, от хобби, от прикосновений к эстетическим или культурным прелестям или к «духовным корням», от утоления жажды знаний. Кто самоутверждается и самоуспокаивается через религиозные «заморочки», кто через отдушины общения, общественной деятельности или неуёмной заботы об отпрысках.

Кто вкладывает в себя: в дачу, заботу о здоровье, в экзотический отдых. Кто в детей, которые потом будут должны (небольшой или большой список прилагается). Заботы, проблемы – стандартный набор, немного различаются только способы их решения.

В этом моём мире вроде бы можно жить, и даже хочется жить. Так же хочется, чтобы всё было хорошо, без особых тревог и волнений. Без них, конечно, не обходится, но «время лечит».

Если взглянуть чуть подальше, на весь наш мир, – как страшно жить! Войны, террористы, радикальные исламисты и отрезание голов, крах экономики и реванш нацистов на Украине, и всем этим дирижируют вашингтонские хищники...

Но меня-то как бы это не касается! Ужасаюсь перед телеящиком, как бы переживаю, а сам думаю: ну и пусть их, и чур меня! И надеюсь на Путина и К°, или на «Боже, помилуй и сохрани».

Допустим, обойдут нас большие страдания и скорби. Сохраним себе относительный комфорт. Ещё съедим энное количество продуктов, запивая пивком, поудовлетворяемся умственно и генитально, поупражняемся в обсерании всего вокруг в переносном и прямом смыслах. Поржём над «Камеди клаб», посмотрим телесериальные страсти и телешоу со ставшими  ох...как родными лицами, доводящие до ох...улётного состояния. Да, для инфантов, как благостных, так и нервных, ещё есть шопинг и жопинг клубных развлечений.

Ну а что дальше?! Жил-то зачем?!

Ну, кто-то жил не тужил, кто-то дом построил, кто-то дерево посадил, кто-то детей вырастил. Разве это плохо, разве зря жил?

Бобры тоже плотины строят, муравьи – муравейники, черви производят гумус, на котором вааще всё растёт. Деревья сами как-то вырастали ещё до того, как «гомик» умудрился их пересаживать и получил титул «сапиенс». А дети – так вся живность детей плодит. Тоже ведь не зря живут!

Но некоторые люди оставляют научные открытия, рукотворные чудеса техники. Некоторые – картины и скульптуры. Некоторые – удивительные стихи или чарующую музыку.

Но это – некоторые. О них и их делах остаётся память. А ты-то что, в их что ли числе? 

Память остаётся и о политиках, полководцах. И также о маньяках-убийцах. Память – это информация, интересная субстанция с интересными и не до конца известными свойствами. Она, хоть и привязана к чему-то материальному, - сама по себе. Может и отвязаться, а может быть привязана насильно. И может чьими-то стараниями отобразить то, чего не было и нет.

Ну и всё-таки? Жил-то зачем?!

Зачем, зачем... А затем! – может быть ответ, достойный гомы сапиенса.

Большие умники ещё могут предъявить неуёмные труды по продвижению процесса цивилизации, - обозначенному как прогресс. Причастность к делу добра, к  заботе о всех людях, к борьбе за их свободу и «достойную жизнь». Радение до измождения за счастье тех, которые не по своей воле рождаются и умирают, но живут каждый для себя, не желая быть «с частью». Не знают, зачем живут, но смерти боятся. Смерти ужасаются настолько, что одни убегают в мифы и иллюзии, другие научно лезут в постижение свойств материи, а большинство ищет, как бы уколоться и забыться. Потому что не знают, зачем живут.

Здесь можно изобразить глубокую задумчивость.