Испытание испытателя

Большой минный тральщик полным ходом шёл на пустячное задание - доставить заказчиков в закрытый район, для испытания там военными учёными новых средств спасения людей на море.

Командир корабля страшно любил полакомиться свежей рыбкой, но времени на рыбалку у него не было.

Тральщик стремительно шёл вдоль берега на расстоянии трёх миль. Командир с офицерами стоял на мостике и поглядывал в бинокль. Вдруг, что-то увидав, командир стал пристально рассматривать в бинокль какие-то вешки, торчащие из воды.

- Право руля! - скомандовал кэп, и корабль взял вправо.

- Стоп машины! Малый назад! - минный тральщик, задрожав всем корпусом, подгребая под себя буруны морских волн, подошёл кормой к деревянным вешкам.

- Аврал! Свистать всех наверх! - опять отдал команду командир, и все засуетились. На мостике появились два матроса с биноклями, один стал смотреть вперёд по курсу корабля, другой - назад. Стояли на шухере.

Вся команда собралась на корме и встала вдоль борта, плечом к плечу. Слева по борту багром подцепили вешку и вытащили на корабль. Вместе с ней из-под воды вытащилась рыболовная сеть местного рыболовецкого колхоза. В сети было много рыбы. Она трепыхалась и сверкала на солнце серебристой чешуей, как изумрудами. Моряки стояли плотной стеной вдоль борта и поднимали из воды сеть. Перебирая её верхний конец, передавая её из рук в руки, проводили вдоль кормы и по правому борту опускали опять в воду.

Другие ловко вытаскивали из сети рыбу. Кок притащил из камбуза большие алюминиевые бачки в диаметре больше чем с полметра, и в них полетели крупные, как сапоги, рыбины. Потом пошла камбала, да такая большая, что в бачок не влезала.

Я тоже протянул руки к сети и хотел вытащить приличную камбалу, но сразу получил по рукам от стоявшего рядом матроса:

- Электроскат! Не трогай! А то долбанёт!

Тут на палубу из сетей выпала черноморская акула «катран» длиной около метра. Она билась и скакала по палубе, пока кок огромным гаечным ключом не вмазал ей по голове. Когда пустые сети снова ушли под воду, а вешки опять покорно кланялись волнам, стоящие на шухере сообщили, что нас засекли, и с берега по направлению к кораблю движется рыбацкий баркас. Минный тральщик взревел моторами. За кормой забурлили буруны, и грозный военный корабль пустился наутёк, удирая от маленькой рыбацкой лодки - и от ответственности.

Наконец корабль пришёл в заданный квадрат испытаний и встал на якорь. Было лето. Солнечно и жарко, на море стояла мёртвая зыбь. Из камбуза вкусно пахло жареной рыбой. Моряки вынесли на палубу обеденные столы и над ними натянули брезентовый тент. Сидя в прохладе, ласкаемые едва заметным шевеленьем лёгкого ветерка, все ожидали вкусного обеда и любовались морским пейзажем. Корабль, море, горизонт и солнце. На столе дымилась уха. Стояла на выбор отлично приготовленная рыба всех сортов: кефаль, луфари, скорпена, хамса, тюлька.

Камбала была особенно вкусна и доставляла небесное блаженство. Нежная, сочная, она таяла во рту, как мороженое. Моряки ели, показывая отличный аппетит и даже закрывая от удовольствия глаза, все хвалили кока. Командир показал ему большой палец, и тот засиял ярче солнца.

После вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать! Сытые морячки пристроились в тени, где кому понравилось, и закемарили. На море был штиль. Когда все ожили, капитан разрешил искупаться в море. Матросы в момент разделись и попрыгали за борт. Вода чистая, тёплая, доставляла истинное наслаждение.

Я был неплохим ныряльщиком, раньше на спор прыгал в воду с плотов и непременно доставал дно, всплывая на поверхность с ракушкой или камешком в руках, хотя глубина считалась приличной, и по реке ходили многоэтажные пассажирские пароходы.

Никому не говоря, я залез надстройку корабля и, борясь со страхом, сиганул в воду головой. Почти израсходовав весь воздух, открыл под водой глаза и испугался. Вместо голубой водицы была холодная, страшная чернота. Инстинкт самосохранения включил автомат спасения, и я, сам того не сознавая, развернулся и, нахлебавшись противной морской воды, еле выплыл на поверхность. Боцман пригрозил кулаком. Хоть ты и гость на корабле, а порядок один на всех! Надо спрашивать разрешение!

- Хотел достать дно! - сказал я в оправдание. Боцман выкатил глаза и, переварив ответ, крикнул:

- Акустики! Доложите глубину!

- 2 210 метров! - доложили акустики.

Тут выкатил глаза я.

Корабль прокричал пронзительной сиреной, моряки вернулись на борт и привели себя в порядок.

- Приступить к испытаниям плота! – отчеканил капитан. И в ту же минуту в воду попадали огромные тюки, раздуваясь на лету и превращаясь в большие резиновые лодки. Задание пустячное - ученые просят на практике определить, какой цвет спасательного плота СП-1 самый заметный в море.

В каждый плот сядет доброволец-испытатель, корабль уйдёт за горизонт, и будет определять дальность опознания по цвету.

Меня посадили в плот оранжевого цвета. Когда корабль, подняв пену за кормой, ушёл вдаль, я осознал, что остался один не только во всём Чёрном море, но и во всей Вселенной. Корабль комариком торчал на горизонте. Пришлось изучать своё средство спасения. Плот был длиной метра три и шириной около двух. Яркий цвет, над головой надувная крыша. Сильно воняло резиной и тальком.

Внутри были всякие карманы. В одном торчала маленькая переносная рация. В другом сигнальные патроны «день-ночь». Дернешь за шнурок со стороны «день» - и повалит густой чёрный дым, довольно много и очень долго. Дёрнешь за шнурок со стороны «ночь» - и загорится огромный бенгальский огонь, который видно, наверное, на горизонте. В третьем кармане были железные кружки и большие таблетки размером с полтинник. На упаковке написано: «опреснитель морской воды» Черпанул в кружку солёную воду, бросил туда таблетку и пошла реакция. Вода забурлила, запузырилась, когда всё успокоилось - попробовал попить. Отвратительно! Невкусная, тёплая, противная водица, но жить захочешь - выпьешь до дна!

В следующем кармане лежали упаковки с рыбацкой снастью, крючки с лесками и поплавками и инструкция к рыбной ловле. Все сделал, как написано, ни одной рыбки не поймал. В одном из карманов обнаружил «НЗ», неприкосновенный запас продуктов и аптечку. На крыше был устроен водосборник пресной дождевой воды и электромаячок, работающий от водоналивной батарейки. Вдоль стенок были закреплены вёсла и плавучий якорь в виде парашюта.

Делать было нечего. Время идти не хотело. Солнце висело высоко. Духота невозможная. Разделся, тело покраснело, сгорели спина и плечи. Корабль не возвращался и вообще исчез за горизонтом. Жарко!

Глаза слепило от света, в голове плавились мозги. На небе появились три солнца и палили несносно. Море загорелось ярким пламенем. Я сидел на резиновой сковородке посреди пылающего моря.

Вспомнилось стихотворение Чуковского: "А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли…". Давно известно, что в Чёрном море живой слой воды всего лишь 50 метров, глубже из-за ядовитого сероводорода оно мёртвое и взрывоопасное. После шторма всегда пахнет тухлыми яйцами.

Опасный газ может подниматься из морских глубин, смешиваясь с воздухом, взрываться и гореть ярким пламенем. При полном штиле вода внезапно «закипает», и в течение долей секунды над ней поднимается огненная глыба, способная поглотить пятиэтажный дом… Другого такого моря в мире нет.

Стало трудно дышать. Я лёг на дно плота и смирённо закрыл глаза. Мучила жажда, появилась вялость, ощущение усталости, головная боль, шум в ушах и боль во всем теле. Затем всё в голове закружилось и поплыло в море.

Я не слышал, когда подошёл корабль, как меня подняли на борт. Как сделали укол, накрыли мокрой простыней, обложили бутылками с холодной водой и компрессами со льдом.

А вернулся к жизни, когда корабль полным ходом летел к родным берегам. Пустячное было задание...

По рассказу Р. Шульца.