Спасут вера и любовь

Вера – в душе, а не в уме. Вера начинается с явления в душе Христа. С этого момента начинается их одновременный и интенсивный рост - и веры, и пространства души.

А что тогда - «спасение души»? От кого, от чего спасение?

Спасение – это соединение с Христом, через Него - с Отцом. Через стремление к соединению - познание Их свойств, которые происходят из отдачи и любви. Познание не головой, а через ощущение Отца, чувствования душой Его присутствия во всём. В этом познании человек соединяется в любви со всеми людьми. Это - цель христианской жизни.

Спасение как соединение с Богом, соединение в любви со всеми людьми – а это не то же самое, что обретение Царства Божия? Не в мире, а – во Христе, и внутри себя. Потому что «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир».

Считается, что отношение к Богу – это почитание, страх, воздержание, пост, исполнение заповедей и прочих нравственных правил, слушание церковных служб или исполнение обрядов.

Но Богу зачем наши правила? Ему интересна наша любовь – к Нему и друг к другу, в которой раскрываются свойства, подобные Его свойствам, через которую пойдёт исправление эгоистических свойств. На суде Божием с нас не спросят, постились ли мы, молились ли мы, но только: любили ли мы?

Любовь рождает смирение. А смирение в свою очередь углубляет и укрепляет любовь. Она же, любовь, открывает канал действия на нас Святого Духа.

Значит, вера нужна только для того, чтобы найти и ощутить настоящую любовь?

Где-то прочитал красивую фразу, что любовь - это зеркало веры. Об этом уже испокон двух тысячелетий писал Апостол Павел: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».

Но ведь мне, в котором всегда побеждает любовь к себе, никак не получится заиметь любовь к другим. Без действия благодати Святого Духа ни в ком из нас не могут возрастать ни вера, ни любовь! Дух - научающая и исправляющая сила, и сила, укрепляющая в продвижении к настоящей любви.

Христианство в человеке начинается не только с любви, но и с покаяния, с осознания своей греховности, зла в себе. Вера и любовь будут по крупице вытеснять это зло.

Святые отцы учили: кто встал на молитву, знай, что если во время молитвы не войдёшь в лоно любви к людям, и не простишь всего, сразу и всем, то и Отец Небесный не простит тебе и не примет молитвы.

Человек борется со своей гордостью и самолюбием – с неуёмной любовью к самому себе, то есть с силой, противоборствующей смирению и любви к людям. Всякий самолюбивый, тщеславный, высокомерный или завистливый, или лукавый – это плотский человек, целиком зависящий от «тела смерти».

Никакое несчастье временной земной жизни не может, по учению отцов, идти в сравнение с несчастьем вечным, проистекающим от греха.

Христианство есть учение о Царстве Божием, которое ищется подвигом жизни, а узнаётся и открывается здесь, на земле, но - внутри нас. Кого-то пугает слово «подвиг». Оно имеет корень «двиг», - движение. Подвиг есть всего только движение к Богу. И это есть подвиг душевный – непрестанное понуждение души на всякое добро, борьба внутри себя за любовь Божию.

Но ведь Благая Весть - она о том, что всё спасение своё и прощение, всё оправдание и усыновление, всё причастие вечной жизни человек получает ещё до совершения дел – в благодати крещения, за свою веру, то есть даром, как милость Божию!

Но! - воссияние этого спасения совершается в течение жизни по мере того, как вера, за которую человек его получил, будет доказывать себя в подвиге.

Святые отцы считают одним из первых признаков духовности, то есть стяжания Святого Духа, отречение от мира при жизни в этом же мире. Это есть «внутреннее монашество», или «монастырь в миру».

Настоящий христианин будет и должен ощущать себя «иноком», странником, гражданином иного, божественного мира, каждый по мере своих сил и по мере своего стяжания Царства Божия, которое «внутри нас».

Поскольку отречение от мира есть отречение от греха, постольку духовное по существу совсем не связано с миром как таковым, и территориальное удаление от мира городов и человеческих обществ ничего не дают. Никакая пустыня или монастырь не спасают, если зло мира осталось в сердце. А зло вытесняют только вера и любовь, которые и есть Божий дар.