Кольская тундра - возвращение. (из рассказа бывалого геолога)

На центральной базе мы встретили Колю Морева, который здесь был всё время один из нашей группы, чем он занимался в эти дни, он нам не рассказывал. Зато нас очень повеселил рассказ Вовки, сынишки поварихи Татьяны, который не очень внятно, но очень громко поведал нам за ужином, что «Коля с мамой всё время боролись, и Коля всегда побеждал, то есть оказывался сверху». Этот короткий рассказ дал пищу для шуток над Колей на целый год вперёд.

Скалы Русеакаллио.
Скалы Русеакаллио.
Скалы Русеакаллио.

Для последнего дня нашего пребывания на Панаярви начальник партии оставил нам самую неприятную работу: обследование 40-метрового гранитного обрыва, что отвесно торчал из воды как раз против нашего базового лагеря на другом берегу озера. Это было самое крупное обнажение пород на берегу озера, и обследование его несколько раз откладывалось из-за сложности предполагаемых работ. До этого я эти скалы видел только с расстояния в полтора километра – с южного берега озера, а теперь нам предстояло отправиться туда специально. Именовали это место просто «красные скалы», я думал, что это такой рабочий термин, но оказалось, что это прямой перевод с финского, Русеакаллио – это и обозначает Красные скалы.

К этому обрыву уже несколько раз подбирались сверху, и обследовали снизу с лодок. Было уже известно, что эти скалы уходят вглубь отвесно ещё на 70 м под воду, а вблизи этого места глубина озера достигает 128 метров. Такой необычный тектонический провал делает озеро Панаярви уникальным не только в этом озёрном краю, а ставит его на второе место по глубине среди озёр Европы.

На уровне воды и на вершине обрыва уже было найдено несколько аномалий, поэтому его было решено тщательно изучить, над водой и под водой. Подводные замеры радиации делали ещё до нас и об этом рассказывали всегда со смехом. Дело в том, что под водой приёмную трубку радиометра надо изолировать от воды. Давним опытом было установлено, что для изоляции лучше всего подходит надетый на трубку презерватив, замотанный сверху изолентой. Но вещь эта очень непрочная и при глубине больше 10-20м из-за разницы в давлении каучук часто лопается. Поэтому в день на замеры уходило этих изделий до 50 штук. Вскоре завхоз Сташуль получил заявку на приобретение этих «резинок» в аптеке Алакуртти в количестве 500 штук.

Когда он обратился с такой заявкой в аптеку, там были очень удивлены, и потребовали объяснений, для чего ему такое количество разового материала, который не всегда в аптеках был. Сташуль сам толком не знал, для чего их там используют, поэтому пробормотал что-то невнятное: «Мы - геологи, у нас полевой сезон...». Старушка-аптекарша понимающе кивнула: «Да, жаркий полевой сезон вам предстоит!», и отпустила товар. Теперь эту историю покупки рассказывали, как анекдот.

Кольская тундра - возвращение. (из рассказа бывалого геолога)

К этому дню давно готовились, была уже установлена на обрыве ручная лебёдка с 12-миллиметровым стальным тросом, закреплены были по краю обрыва сосновые брёвна, чтобы трос не тёрся о камни. Людей приехало сюда в тот день много, человек 20.

Разумеется, было всё начальство, дело было опасное и ответственное, кроме того, свободные люди были наблюдателями, чтобы подать сигнал, поправить сдвинувшееся бревно. Нас, радиометристов, было четверо, и мы по очереди надевали монтажный пояс, цепляли к нему трос и нас потихоньку спускали на тросе, через 5 метров делая остановки. В этих точках мы должны были взять образец и замерить радиацию. Самым трудным здесь оказалось брать образцы, отвесная скала была почти гладкой, трещин было совсем мало. К тому же отбитые камни часто не удерживались рукой, а падали в озеро. Писать нам ничего не нужно было, величину показаний мы сообщали голосом. На мою долю пришлось три спуска, и я хорошо понял, каково приходится альпинистам. Это очень неприятное ощущение, когда висишь в пустоте, когда некуда поставить ногу, и не за что уцепиться рукой.

И всё время думается, что плохо закреплённое бревно сейчас прикатится тебе на голову, хотя около них постоянно наблюдают люди. Или приходят мысль, что лопнет собачка, удерживающая шестерни лебёдки, и тогда загремишь вниз, в озеро, и хорошо, если упадёшь в воду, а не на береговой уступ. Там, внизу, тоже постоянно дежурили люди в лодках.

Много времени уходило на переустановку лебёдки, которую привязывали к соснам, растущим вблизи обрыва. Вся работа заняла у нас целый день, мы съездили в лагерь пообедать, и снова работали до самого вечера, но ничего особо интересного не нашли.

В этот же день вечером мы получили расчёт, удержали с нас стоимость питания, и оказалось, что мы, радиометристы, заработали на 200 - 300 рублей больше, чем ребята на горных работах, ворочавшие полтора месяца камни.

Конечно, они были этим недовольны, но своё недовольство обращали почему-то против нас, радиометристов. Как будто не Иван Захарин выбирал, кто и где будет работать!

У меня в кармане было чуть больше тысячи, почти три стипендии, и я считал себя богачом. Но я видел, что один из взрослых рабочих, тоже засобиравшийся домой, Андрей Кошелев, получил около десяти тысяч рублей, что для меня казалось суммой совершенно немыслимой. Но Андрей работал тут с начала сезона, с апреля месяца, и работать он умел, и силы у него одного было, как у наших трёх студентов.

Кольская тундра - возвращение. (из рассказа бывалого геолога)

Вечером, и не в первый раз, завязался спор, какой дорогой лучше возвращаться домой. Школьники и часть наших ребят решили не искать новых приключений, а проделать тот же путь в обратном направлении, через Алакуртти. Машины завтра отправляются туда за продуктами. Перспектива снова трястись в кузове 100 километров меня не очень прельщала, а тут я услышал про другой вариант. Андрей Кошелев участвовал в знаменитом походе за солью в восточный конец озера и решил двигаться этим путём дальше на «большую землю».

Он уверял нас, что, пройдя пешком 20 километров вдоль реки Оланги до Пяозера, мы уговорим за небольшую плату рыбаков отвезти нас на катере на другой берег этого озера (ширина озера - километров 40), а там, по южному берегу, проходит хорошая шоссейная дорога, по которой постоянно идут машины, и там всего 50 км до железнодорожной станции Лоухи, здешнего районного центра. Я без всяких колебаний присоединился к этому варианту, как и Юра Самсонов с Саней Пановым. Немного позднее к Андрею подошёл Иван Захарин и сказал, что он и ещё шесть человек присоединятся к нам.

К сожалению, лодку начальник партии нам дал только одну на всех, и нам пришлось ждать, пока она отвезёт сначала ребят, едущих в Алакуртти, а потом, после возвращения, повезёт нас в противоположный, восточный конец озера.

Приглашаем Вас отправиться в удивительный мир рыбалки и охоты в любое время и в любую погоду. Узнай свой шанс на улов - воспользуйся сервисом "Прогноз клева" от Velesovik.ru

Кольская тундра - возвращение. (из рассказа бывалого геолога)