Мы сдохнем!

В квартире пахло вчерашним оливье и похмельем. Стол — свалка залитых водкой салатов, мандариновых очисток и грязной посуды. На полу валялась бутылка из-под водки. Где кто сумел, там и уснул — разойтись по домам никто не смог.

Несмотря на довольно жесткий дефицит пресной воды в мире из-за резко изменившегося повсеместно климата, русские так и не отказались от праздников с горячительными напитками. Воду можно было пить лишь бутилированную, и она очень дорого стоила, поэтому праздник с водой, а тем более с водкой далеко не каждый мог себе позволить.

— Мааш, — просипело из хозяйской спальни. — Маааш…

— Ну чего? — девушка-подросток вошла в родительскую спальню, демонстративно жуя жвачку и не вытыкаясь из телефона.

Взлохмаченная голова отца чуть приподнялась над подушкой, он облизнул пересохшие губы практически сухим языком.

— Принеси водички, Машунечка…

— Ага, вчера «пошла вон спать после курантов, не мешай веселиться родителям, сопля", — передразнила девчонка, — а сегодня «Машунечка»?

Мужчина скривился от громкого голоса дочери.

— Ну, тише, тише. Машунь, ну будь другом.

— Нет воды в доме, всю выпили ваши дружки-алкаши…

— Да хоть капельку, Маш, ну! Сдохну ж…

— Ага! — хмыкнула. — Нет воды в доме. И напитков других тоже. Вы ж воду в первую очередь выжрали. Или дистилянт из-под крана будешь? — хихикнула, он скривился: дистилянтом можно только посуду мыть да и то в перчатках.

— Вот мля, — мужчина с трудом сел и, пошатываясь, опираясь о стены, пошел на кухню. Выпить бутылку водки на шестерых — не шутки! Это раньше было мало…

За ним следовала дочь. Гремя посудой, проверил все возможные источники воды. Все напитки выпиты, чайник и кувшин пустые, в холодильнике ни грамма жидкости. Прошлепал в зал, переступив через тело друга.

— Эээ, Сееыый, ваааыыы инеси, а? — прохрипел Гоша с дивана, лёжа на лице и не в силах пошевелиться, поэтому получалось нечленораздельно.

— Ага, рад бы сам… Дочь, сбегай за водичкой в магазин.

— Ага, счаззз! Сам иди…

— Ну Чебураааашечка, — поняв, что дочь мольбами не проймешь, добавил: — Разрешу поехать к подруге в деревню на все каникулы! — пошел с козырей. — И денег дам…

— Иии?

— Ладно, куплю воды на внеочередное купание. Третьесортной.

Маша сразу оживилась, заулыбалась.

— Пааапочка! — кинулась целовать, резко отпрянула. — Фууу, блин, воняешь. Давай бабло.

— Карта в комбезе, пин ты знаешь. Много не трать.

— Конечно, папочка, — улыбнулась она такой улыбкой, которая обещала прямо противоположное. — Я, кстати, верила, что ты меня отпустишь, и уже отвезла вещи Светке…

— Ах ты!

Девчонка, смеясь, метнулась к двери и вскоре загремела ключами в прихожей.

— Ааай ё… — простонала от этого звука жена Гоши, лежащая рядом с ним, зажав ухо рукой. Открыла глаза, заслонив их от света, бьющего в окно. — Серёг, пить есть?

— Есть только есть, пить нет, — мужчина сел за стол и попытался утолить жажду вчерашним салатом.

— Как нет?

— Вчера всю выпили. Машка в магазин убежала.

— Чёрт, как башка болит! Водка палёная что ль, Серый?

— Пить меньше надо, дорвались в гостях-то. Раньше больше наперстка не пила! — проворчал. — Ань, будешь есть? — спросил у той, что спала в кресле, свернувшись калачиком. Её благоверный уснул прям на полу, уже не в силах дойти до такси.

Аня сонно хлопала глазами.

— Есть? — она скривилась от этого слова, словно он не про еду говорил, прижала ладонь ко рту и ломанулась в туалет. Вскоре вернулась.

— Ну как поживает Ихтиандр? — издевательски спросила Юлька подругу, всё еще прикрывая глаза рукой и словно не замечая, что Серёга пялится на её грудь, вываливающуюся из смятого во время сна платья.

— Замечательно! — бледная, Аня вновь упала в кресло, ткнув носком в бок мужа. — А вода есть?

— Нет, — жевал Серёга.

— Чёрт, пошла я отсюда, надо такси вызвать, — Аня шарила по карманам. — Где мой телефон?

— Ванька вчера спрятал все, не помнишь? — Юлька потерла виски. — Чтоб мы не сидели в телефонах все, а общались.

— Куда?

— А вот его и спрашивай.

— Эй, — она вновь поддела ногой лежащего ничком мужа, — Вань, где телефоны?

— А? — Ваня застонал от боли во всем теле, но поднял голову. Не сразу, но до него дошёл смысл вопроса. — Эээ, — пьяно заулыбался, — телефоны? За окном…

— Что?!

Аня бодро вскочила и, подбежав к окну, резко открыла его. Горячий январский воздух ворвался в помещение. Тяжелый груз, привешенный в тонком пакете на ручки со стороны улицы, грохнул об подоконник и резко полегчал. Серёга и Юля бросились к окну, но было поздно: телефонная террористка стояла, растерянно рассматривая дыру в тонком пакете.

— Расплавился…

— Ты…ты…идиотка! — закричала Юля, вмиг забыв о своей головной боли. Серёга выглянул в окно, но судьбу телефонов сложно было рассмотреть с девятнадцатого этажа.

— М-да, — покачал он головой, плотно закрыл окно и поплелся к двери. — Жарковато. Скоро надо будет комбинезоны надевать против этого проклятого солнца, — ворчал, перерывая вещи на тумбочке у выхода. — Где же мои ключи? Мля, Машка что ли забрала! Тааань…

— Ааа! — отозвалась жена из спальни.

— Где твои ключи от дома?

— Эээ… я ж говорила вчера: на работе забыла.

— Чёрт! — выругалась Аня, забежав на кухню в поисках воды. — Воды совсем что ли нет?

— Совсем, — хором ответили Серёга и Юля. — Машу ждём из магазина…

— То есть мы без воды и без связи, две стальные двери не вскроешь и, видимо, у вас даже кнопки спасения нет? — подытожила Аня, стоя в проходе, уперев руки в бока. Серёга помотал головой. — Прелеестно! Какой выход?

— Ждём Машку, — пожал плечами мужчина и пошел дальше уничтожать салаты.

Расстроенная Аня, закутавшись в палантин и надев солнечные очки, вышла на балкон, заняв наблюдательный пост. Юля, всё еще злая, протопала за Серёгой, вдруг плюхнувшись ему на колени.

— Ну что, милый, когда встречаемся в следующий раз? — томно прошептала ему на ухо, положив его руку себе на грудь.

— Запасом воды на этот месяц обеспечить не смогу, — как отрезал. — Ну сама понимаешь: полмесяца без работы... — начал оправдываться в помрачневшее лицо любовницы. Она вскочила.

— Ну и пошёл ты! — сказала громко, но, испугавшись, что замычавший на диване Гоша их услышит, снова наклонилась к уху любовника. — Найду водного магната, понял?! — прошипела. — Больше меня не увидишь!

— Удачи! — замер, наслаждаясь колыханиями сочного тела перед глазами, и вновь вернулся к салату, когда она демонстративно спрятала себя под покрывало.

— Увалень!

Он лишь пожал плечами.

— Маша! Там Маша! — так пронзительно закричала Аня, что подскочили даже те, кто еще спал мертвецки пьяным сном.

— Что случилось?! — все вывалились под палящее солнце на балкон. Аня кричала в окно, распахнув его настежь, но, кажется, её не слышали внизу. — Она там! С кем-то болтает, идиотка мелкая!

— Пусти… — оттащил её от окна Серёга. Остальные открыли два других окна балкона и кричали, перекрикивая друг друга. И Серёга кричал.

И кричали не зря: Маша стояла около машины и разговаривала с подругой, в руках она держала две большие бутылки с драгоценной водой. Подружка явно зазывала её ехать с собой.

— Куда это она? Куда? — недоуменно кричали друзья уже на Серёгу, когда Маша, бросив пару раз рассеянный взгляд на свой подъезд, села в машину подруги.

— Я пообещал отпустить её с подругой в деревню… — сказал он ошеломленно в тот момент, когда жена, растрепанная и нахмуренная, входила на балкон. — На все каникулы… — присущее ему спокойствие, наконец, покинуло его.

Таня оглядела друзей и тихо сказала:

— Мы сдохнем…