Слизняки (из 2 частей) ч.2

4 January

***

На следующий день Андрей Николаевич перевёз меня к себе со всеми вещами.

Когда он появился у нас дома, мама просто застыла с глупой улыбкой. Наверно, от счастья, что её дочь, наконец, «образумилась» и решила связать свою жизнь со слагом. Потом плакала, обнимала нас. Ну прям благословение матери! Аж тошно. Сестра с подростковым цинизмом усмехалась и желала нам долгой и счастливой жизни. Дурёха малолетняя!

— Не переживай за них, — сказал Андрей Николаевич уже в машине, когда мы ехали к нему. — Завтра твою семью переселят в комфортабельный дом, они больше ни в чём не будут нуждаться.

Я благодарно улыбнулась. Знал бы он, что я сейчас обдумывала, как убить его собратьев и его самого.

— Андрей Николаевич, а вы мутант? — задала я вопрос в лоб ни с того ни с сего.

— Нет, я чистый слаг. А почему тебя это интересует?

Я пожала плечами.

— Да так, интересно.

А про себя добавила: «Значит, вас не убьёт вирус".

— Завтра я представлю тебя руководству головного центра. Думаю, вскоре тебе тоже найдут там место.

Это, конечно, было замечательной новостью. Жизнь моя менялась и менялась кардинально. Главное, что это вело к цели — очистить мир от слизи.

Дом был огромный, в одной моей спальне уместились бы две наши квартиры, где мы жили с мамой и сестрой. Гардероб был полон. Правда, таких вещей я никогда не носила. Всё платья да туфли на каблуках, а я люблю джинсы и кроссовки. Что ж, ради дела можно и потерпеть некоторые неудобства.

Следующим вечером придут гости из голового центра. Это представлялось мне вроде смотрин: слаги должны убедиться, что у Андрея Николаевича есть спутница.

Меня готовили, как королеву на свадьбу. Или главное блюдо на стол. Шикарная женщина! Ещё бы оценивали не слизняки, а люди.

Вечер прошёл довольно спокойно. Я не видела склизких рож, все были в человеческом обличье. Пришло «человек» десять со своими партнёрами, и не понять, кто из них слаги, кто люди. Вели обычные разговоры, шутили, смеялись. Андрей Николаевич сидел рядом и часто брал меня за руку. Но его прикосновения были не лиловыми возбуждающими, а наоборот — успокаивающими. Всё-таки в этих слизняках есть что-то хорошее. Вскоре я совсем перестала переживать, общалась со всеми спокойно, словно забыв, что многие из них слаги.

Потом были даже танцы. Анатолий Викторович, глава головного центра бактериологии, пригласил меня на танец. Высокий, лысоватый, с холодным пронзительным взглядом.

— Машенька, вы красивая женщина, — вроде и комплимент, но мне сразу стало как-то не по себе, от него я чувствовала опасность. — А у вас раньше были отношения со слагами? Или Андрей Николаевич у вас первый?

Я подняла голову, отстранившись подальше, чтоб заглянуть в его полные опасности глаза.

— Вы смущаете меня, Анатолий Викторович…

— Чем же? — он как будто удивленно приподнял бровь. — Простой вопрос, просто ответьте. Андрей Николаевич ходатайствует о взятии вас в головной центр. Имеет право — вы его женщина. Но мы должны быть уверенными, что вы искренни в своём отношении к нам, представителям другой расы…

Казалось, он смотрит мне в душу. Буравит взглядом, ловя каждое моё движение.

— Андрей… мой первый мужчина-слаг. До того, как я с ним познакомилась, я долго ходила на слепые встречи со слагами.

— Да, он рассказывал, — кивнул Анатолий Викторович, словно хотел это слышать, — что вы там познакомились… в его истинном виде.

— Но у меня много знакомых-слагов, друзья сестры…

— Но лично ваших друзей нет!

— Я не слишком общительна, — под его взглядом и вопросами я чувствовала себя, как на костре. И вдруг с удовольствием почувствовала успокаивающие прикосновения Андрея Николаевича. Я даже не заметила, как он подошёл.

— Анатолий Викторович, перестаньте пытать мою женщину, — с улыбкой сказал он. — Проверьте…и успокойтесь, — он понизил голос и сказал это так, словно только начальнику.

Я почувствовала, как руки Анатолия Викторовича превратились в щупальца и обвились вокруг моей талии. «Только бы не лиловые!» Я замерла и удивленно взглянула на Андрея Николаевича. Он усмехнулся и вдруг подмигнул мне.

Анатолий Викторович сразу отпустил меня, мужчины пожали руки.

— Вопросов больше не имею. Спасибо за вечер. Машенька, как только вас проверит служба безопасности, мы предложим вам работу в головном центре. Без этого никак, извините, — он поцеловал мне руку и слегка поклонился.

Андрей Николаевич взял меня за руку, и я сразу почувствовала волны спокойствия и благодарно улыбнулась.

— Всё хорошо, ты молодец! — он улыбнулся в ответ и поцеловал в висок. — Пошли провожать гостей.

***

Головной центр шумел от гула голосов, музыки, выступлений на сцене. Меня уже познакомили со столькими слагами, что я давно перестала различать их, а тем более — запоминать имена. Андрей Николаевич с кем-то что-то обсуждал в стороне, а я отошла к фонтану, чтоб немного расслабиться и увидеть выступление на сцене моей сестры. Она весело и грациозно танцевала со своей группой зажигательные танцы, молодая, ветреная, красивая. Как же мне уберечь её от ошибок?..

После танцев были выступления эквилибристов. Приглушили свет. Это был сигнал для встречи с нашим ученым — Антоном Львовичем. Я огляделась и увидела неприметную знакомую фигуру рядом с лестницей. Удостоверившись, что на меня никто не смотрит и все поглощены выступлением, я пошла в ту сторону. Это был он. Мы зашли под лестницу, где нас никто не мог увидеть, я открыла сумочку, и учёный положил в неё контейнер, похожий на большой шприц.

— Просто вынеси его из здания, позднее будут указания, как поступим с ним. Самостоятельно решения не принимать!

Я кивнула, и мы так же быстро разошлись, как и встретились. Накатило удушье, затошнило, я, наверно, переволновалась. Поднялась по лестнице на второй этаж, там терраса полностью огибала здание. Свежий воздух привёл мысли в порядок. В моей сумке лежит смертельное оружие, мы можем покончить со слизняками!

— Вот ты где!

Я вздрогнула и обернулась, ко мне подошёл Андрей Николаевич, взял за руку, нахмурился, почувствовав моё волнение.

— Всё в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, нормально, — я слабо улыбнулась, — просто душно. Может, возможно отсюда уйти?

Он посмотрел внимательно мне в глаза, поглаживая большим пальцем мне подбородок, словно читал меня. Стало неуютно.

— Не любишь слагов? — усмехнулся печально. Не могла почему-то врать ему, казалось, он меня видит насквозь.

— Мне тяжело. Но не со всеми…

Он улыбнулся и примирительно прижал мою голову к своей груди.

— Ладно, пойдём.

Но вдруг женский крик разорвал наши объятия. Он раздался недалеко и был мне знаком.

— Нина!

Я бросилась туда, где, казалось, кричала моя сестра, — по террасе направо. Увидела слизь, смешанную с кровью, на полу возле распахнутой двери в одну из комнат, ворвалась туда. На светлом диване лежала моя сестра. Обнажённая. В розовой луже слизи. Увидев меня, она схватила какую-то рядом лежащую одежду и прикрылась.

— Маша! Только маме не говори, — залепетала она.

— Что случилось? Что за чёртов слизняк сделал с тобой это? Он тебя изнасиловал?!

— Да. Нет… Мы хотели оба… Я не знала, что он… Он не знал…

— Нина, что? Что не знал?! Что нельзя слизнякам трогать мою семью? — я просто нервно трясла её, испуганную и растрёпанную.

— Выйди, — услышала я рядом властный голос Андрея Николаевича. И, на удивление, подчинилась.

Я не могла успокоиться и оставить это просто так. Слизняк посмел обесчестить мою сестру! Убью! Найду и убью!

Я пошла по следам слизи. Видимо, испуганный слаг не сразу смог перевоплотиться. Следы вскоре закончились, и я уперлась в стёкла оранжереи. Приложила гостевую карту, дверь послушно пискнула, моргнув зелёным, и открылась.

Меня обступили огромные заросли тропических растений. Я осмотрелась и двинулась вперёд. Указатель вниз вёл к водохранилищу. Спустилась по широкой винтовой лестнице, но вновь уперлась в дверь. Считыватель карт пищал, моргая красным, не давая мне пройти.

— Туда может войти только работник центра, — раздался сзади спокойный голос Андрея Николаевича.

— Но там этот чёртов слизняк! Он изнасиловал мою сестру!

— Он её не насиловал. Под влиянием сильных эмоции он впервые перевоплотился.

— Пропусти, пожалуйста, — я мотала головой, не желая его слушать.

— Ты точно готова его видеть?

Я подняла на него решительный взгляд. Не просто увидеть — я готова его убить. И всех грёбаных слизняков вместе взятых. Он без слов спустился и открыл своей картой дверь.

Мы вошли. В огромном помещении было тепло, шумела вода. Она занимала большую часть зала, вытекала из бассейна наружу, в общее русло водоканала. Бассейн был словно опутан мостиками, а в его центре кружил водоворот. Это то самое место, куда мы, люди, будем стремиться попасть, чтобы отправить смертоносный вирус напрямую в водоканал. Тогда, когда это решит большинство. Безумная мысль закралась в мою голову, злая и бескомпромиссная, — я сделаю это сейчас!

Услышав посторонний звук, похожий на всхлип, я зашла за колонну и увидела его. Мужчина сидел на полу, разглядывая свои руки-щупальцы. Он поднял голову, и я с криком отшатнулась.

— Макс?!

— Ма-ша, — он плакал. Плакал! И в его глазах был неподдельный ужас. — Я…

— Мария, он не знал, что слаг, — раздался голос Андрея Николаевича за моей спиной, пока я поражённо разглядывала друга. — И многие ещё не знают. У тех, в чьём родстве слаги были давно, поздно просыпается возможность трансформироваться.

— Не знал, что слаг?

Я подошла к Максу и зло толкнула его в грудь.

— Не знал, что слаг?! Да ты, слизняк, изнасиловал мою сестру! Как. Ты. Посмел?! — я била его в грудь с каждым словом. — Тебе меня мало было?

— Я люблю её. А тебя соблазнить — было условием, — он грустно усмехнулся своим мыслям, — с которым мне дали работу в этом долбаном центре. Но я не знал…

Я ошарашенно отпрянула от него, вскочила на ноги.

— Соблазнить? Меня? Зачем?

— Чтобы ты родила ребёнка от него, — ответил за Макса Андрей Николаевич.

Я обернулась и непроизвольно положила руки на живот:

— Не-е-ет, — замотала я головой. — Только не это!

— Да, Маш, ты беременна. Только поэтому тебе разрешили прийти сюда сегодня, — как всегда спокоен, а у меня перевернулся мир. Я убью их!

— И чего ради так было стараться? — горько усмехнулась я, обойдя Андрея Николаевича, направляясь к бассейну. — Ради ещё одного нового слизняка, зачатого обманным путём? Кто вы? Что вам нужно от меня?

— Ты предназначена…

— Кому? Кому я предназначена? — я закричала. — Для чего?

Он молчал, не оборачиваясь. Я шла по одному из мостиков к водовороту в центре бассейна.

— Я ненавижу вас! Ненавижу! Вы чувствуете себя хозяевами планеты…

Я достала контейнер с вирусом.

— А что, если мы и есть хозяева планеты? — услышала я сзади и остановилась.

— Что?

— Мы жили на Земле задолго до появления человека, — заговорил Андрей Николаевич. — Вас, беженцев с другой планеты, подселили к нам. Но вы, жестокие существа, не раз пытались нас уничтожить! И вам часто удавалось значительно уменьшить наш вид. Но мы научились прятаться, обманывать вас. Но надоело! Вы не умеете жить без войны.

Он шёл на меня, я, шокированная его словами, пятилась, держась за поручни моста.

— Нет.

— Что нет, Маш? — он усмехнулся. — Ты сама сейчас жаждешь нас убить. Разве не смертоносный коктейль ты приготовила для нас? — он кивнул на контейнер в моей руке. Я предупреждающе подняла руку со своим оружием.

— Не подходите.

Он остановился. И вдруг рассмеялся. Эхо звонко разнесло его смех под своды высокого потолка.

— Я бы сказал, что остановлю тебя, что не дам вылить это вещество, — он покачал головой и пожал плечами. — Дерзай!

Я не знала, что делать. Это такой отвлекающий манёвр? Или он реально помогает мне? Но почему? Зачем ему это надо, он же сам слаг!

— Кто вы?

Вместо ответа от спросил меня:

— Кому ты доверяешь в этом мире, Мария? Матери? Сестре? Своему бойфренду? — он кивнул на Макса.

— Никому.

— Или, может, ты доверяешь Антону Львовичу?

Я вздрогнула. Он знает! Он всё знает! Я недоверчиво посмотрела на контейнер.

— Он тоже слаг?

— Ты должна была попасть сюда, — дурацкая манера не отвечать на вопросы. Но ответ понятен. — Простая девчонка, всем сердцем ненавидящая нас. Приходишь и убиваешь целую расу пришельцев. Идеально! Вот только твой вирус, милая, убивает людей. Ошибка глупенькой девочки, верившей кому угодно, только не слагам. Хотела спасти, но убила.

— Жестоко… — я прижимала контейнер к себе, снова пятясь.

— Каковы твари, таков и конец, — он пожал плечами.

— Зачем вам нужно это? Почему не убить нас своими руками?

— Мы не можем просто так уничтожить гостей, иначе Галактический Совет уничтожит нас. Мы пытались жить мирно с вами, почти смогли объединить наши виды… Но шанса больше не будет!

— Маша, это конец, — сзади я услышала голос Макса.

Обернулась. Он преграждал мне путь к отступлению. Макс, милый Макс, как же так! Это я пришелец, я. Мир встал с ног на голову. Но я не хочу быть оружием истребления.

— Вы всё равно нас убьёте, — я сжала шприц обеими руками. Андрей Николаевич согласно кивнул. — Но я не хочу этого видеть. Знаете, за время, что я общалась с вами, мне впервые в жизни показалось, что слаги не такие уж и плохие.

Пафосно, наверно, как в голливудском фильме, но лучших слов перед смертью я не нашла.

— Маш, ты мне нравишься, и мне очень жаль, что мишенью оказалась именно ты, — он подошёл почти вплотную, накрыл своей ладонью мои дрожащие руки с контейнером и направил иглу мне в живот. — Поэтому я подарю тебе смерть первой.

Резкая боль в месте укола, словно расплавляющая всё внутри. Мир поплыл, и я закрыла глаза….