"У нас есть сферы, интересы по которым у нас совпадают с Россией". Майк Помпео, госсекретарь США

Вы ждали от американцев подобных слов?
Внезапно, правда?

Помните, сколько споров было по поводу целесообразности действий Кремля в Сирии.

Одни говорили, что Сирию и Асада обменяют на Крым, а может быть, и на Донбасс.

Другие не верили в разум кремлевских, и обещали втягивание России в войну по типу вьетнамской или афганской.

Третьи убеждали в том, что Россия просто обязана защищать своих союзников, а Сирия – одна из последних союзных стран.

Наконец, говорили, что Кремль таким образом обозначил свою ценность для США, создал новый трек взаимодействия.
И американцам обязательно придется теперь искать с нами общий язык.
Типа, Украина нас рассорила, а Сирия вполне может помирить.

И вот США Трампа в очередной раз пытаются наладить с Россией диалог.
Что говорит по этому поводу госсекретарь Майк Помпео перед своим визитом в Сочи?
Он видит три варианта:
1) "У нас есть сферы, интересы по которым у нас совпадают с Россией".
"…в тех сферах, где мы сможем найти общие позиции и интересы, мы будем работать совместно - это необходимо, и такова моя обязанность".

2) "В случае если мы не сможем, мы пойдем нашим собственным путем".

3) "Есть сферы, к которым мы будем подходить с учетом абсолютно различных ценностей, наши взгляды будут отличаться, но в этом случае мы будем защищать американские интересы".

А вот и сами сферы:
"Есть много сфер, в которых, я надеюсь, нам с Россией удастся найти общие интересы. Очень хороший пример - это Сирия, мы можем работать вместе по Афганистану, у нас состоялись хорошие переговоры по Венесуэле, когда я встретился с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым на прошлой неделе в Финляндии".

Оказывается, в Сирии мы просто таки сотрудничали:
"Вспоминаю, когда был директором ЦРУ, я тесно взаимодействовал с российской стороной в сфере борьбы с терроризмом. Уверен, эти усилия были важными, они позволили спасти жизни американцев и россиян".

То есть сирийский трек сработал: и союзника защитили, и с исламскими экстремистами поборолись, и сотрудничество с американцами наладили.
Может быть, сотрудничество наладили не в том объеме, как хотели и предполагали, но наладили.
Да так, что теперь даже госсекретарь США о нем вспоминает как о показательном факте.

Но самое удивительное в том, что Помпео даже о каких-то хороших переговорах по Венесуэле заговорил.
Какой является официальная позиция России?
Мадуро – законный президент, Гуайдо – самозванец, США зря готовят интервенцию, могут получить ответ, возможный максимум – национальное примирение.
Но госсекретарь Помпео говорит, что разговор с Лавровым на тему Венесуэлы был хорошим.
Это намек?
Сначала не соглашались на Асада в Сирии, теперь, кажется, смирились.
С Мадуро будет то же самое?
Американцы ищут способ выйти их неприятного конфликта с минимальной потерей лица?

Многие аналитики говорят, что Россия находится в очень плохом положении, потому что ей нечего предложить Соединенным Штатам и Трампу.
Но как же нечего?
Кремль имеет опорные пункты, или даже рычаги воздействия, везде, во всех проблемных зонах: на Ближнем Востоке (Сирия, Иран, Турция), в Латинской Америке (Венесуэла, Куба, Никарагуа), в Европе (Сербия, Донбасс), на Дальнем Востоке (Северная Корея, особенно после визита Ким Чен Ына; Китай).

Может быть, Трамп, наконец, понял, что не вся внешняя политика – это торговля, в которой России почти нет.
Что значительная часть внешней политики – это военные дела, и здесь России очень много.
Поэтому с Москвой нужно как-то договариваться.
Откладывать это можно долго, но не бесконечно.

Госсекретарь США Майк Помпео приезжает в Сочи уже завтра, на два дня.