ДОМОЙ – НА НОСИЛКАХ..

Часть 2

Но в феврале не только ветры холодные дуют, случаются и дни погожие. И для меня солнышко 15 февраля засветило. И вправду говорят: нет худа без добра. Так и у меня – успела научиться за эти дни, мои первые, телевизор через зеркало лёжа смотреть. Вот и не пропустила то, что пропустить было нельзя – исторический выход советских войск из Афганистана.

Он и дал мне толчок, глоток свежего воздуха, помог посмотреть на себя со стороны, на фоне тех бед молодых мальчишек и их матерей, о чём много говорили в те дни. И я благодарна судьбе, что вывод советских войск, все картинки того дня я видела.

Словно Бог так подвёл черту, что именно в те дни, когда и дышать-то мне было нечем, была поставлена последняя точка войны. И слово мужество было самым повторяемым словом в те дни и на экране, и в прессе, которого не хватало мне.

Всё надо было заново, даже заводить новых друзей.

А на голубом экране мужества было - завались. Там друзей не подставляли. Преодоления себя, труда мужского тяжёлого показывали море. Оно исходило и от десантников, выходивших последними. Самых- самых, которые всегда в бою и в жизни – первые и последние. Два последних батальона, выходившие по мосту через реку Амударью в пограничном городке Термезе, что в Таджикистане, восседавшие в своих легендарных голубых беретах лихо и гордо на бронетранспортёрах и машинах, украшенных красным кумачом.

Под красным флагом, но с командиром позади, берегущим солдат в бою, чем и завоевал всеобщее уважение и любовь к себе, командира умного и умеющего отстаивать свою точку зрения, с фамилией звучной, генеральской, с командующим 40-й советской армии, генерал-лейтенантом Борисом Всеволодовичем Громовым. На грозном БТР-80 ,замыкающем колонну своих боевых товарищей. Выполнивший обет, он шёл часть пути по мосту пешком. Последним!

А как показали на экране бежавшего навстречу ему подростка, сына этого мужественного молодого генерала – Максима, оставшегося после трагической гибели матери и до последнего дня афганской войны без родительской опеки, так вообще у меня сердце дрогнуло. Хоть на немного, но отодвинуло все мои тревоги и невзгоды в тень. И до сих пор я этот день помню, он был для меня счастливым.

Все полученные нами положительные эмоции не улетучиваются в космос, не пропадают бесследно, они работают на нас и вытаскивают эту скрытую, далеко лежащую в нас потенциальную энергию, которая так нужна была в те февральские дни, именно в те первые, самые тяжёлые.

А на нашей драгоценной планете закончилась девятилетняя, никем и никому не объявленная героическая и трагическая война, история которой написана кровью солдат и слезами матерей.

Мы тогда были неслыханно рады окончанию войны, против которой так смело выступил в своё время Андрей Дмитриевич Сахаров. Он понимал всю её несостоятельность и пагубность для нашего народа.

Нам же руководство всё преподносило совсем в другом ракурсе.

Во что мы больше всего верили, в том числе, видимо, и я.

С того памятного дня я стала пристальнее присматриваться к прошедшей войне. Мне было интересно всё, хотела в чём – то разобраться, читала. Если раньше наши познания были кухонными, «опять хоронили в цинковом гробу», а газеты вещали правду свою, то потом информации было больше. Но с кем бы я ни говорила о войне, а таких за 18 лет было немало, все в голос говорили: «Мы не жалеем, что были там!».

С войны люди вернулись закалёнными, мужественными – им словом, красивыми. И вернулись люди больные, покалеченные судьбой. И я имела честь встретиться с теми и с другими.

Я не историк и не политик, и оценку мне той войне не поставить, но и политики эту самую оценку поставить до сих пор не могут. Но я знаю другое. Этажом выше живёт афганец, который воспитывает двух чужих детей, мальчика и девочку . Когда я спрашиваю Аню: "Как к вам относится Валера?", то по глазам вижу всю несостоятельность своего глупого вопроса. "Конечно же, хорошо", про что и сама знаю прекрасно.

Человек, прошедший Афганистан, со сломанным носом ещё оттуда, с гор, плохо к детям относиться не может. И судьба подарила ему сына, к которому он шёл долго, но всё же справедливость в жизни восторжествовала - и награда, самая высокая, от Бога, нашла его.

А когда мне принести этого красивого мальчика, метиса, третьего в семье, с умнейшими глазами, то я сразу отметила - будет губернатором своего Ханты-Мансийского края, родина отца.

Напрашивается вопрос: что самое ценное в жизни? И я отвечу: "Человек и его здоровье!".

Проблем от той войны столько, что пруд пруди, даже этот сломанный нос!

И прекрасно, что вывели войска, всё хорошо, но вот точка до сих пор в той войне не поставлена. Общество ещё слабо и в экономическом, и в духовном отношении.

А рядом живёт другой сосед, русский, по годам - среди сопок и жары не был, не воевал, но он жил около пограничного городка Термеза. Откуда пришлось уехать (распался Союз) искать новое место под солнцем. Он прекрасно помнит, как вводили войска, как въезжали на мост в ту сторону новенькие БТРы и как выезжали побитые, запылённые уже назад, в феврале 1989-го

Много дней на мосту дежурили родственники афганцев- и с цветами, и без цветов, надеясь встретить в этой суматохе сына, мужа, жениха.

И была среди встречающих невеста с Урала. Много дней не могла она отыскать любимого. И когда она его увидела, то побежала за БТРом, крича и махая руками, спотыкаясь. Так неожиданно пришло видение, что сердце зашло, и все встрепенулись опешили. Но не растерялась лишь одна, ещё совсем не пожилая женщина, но уже седая, с некогда тёмными волосами, закрученными по-русски на затылке, с непокрытой по-европейски головой. Чувствовалось: как и многие другие, женщина была приезжей, не местной и очень красивой. Она вышла на дорогу, встала перед лавиной грозного железного потока, да так встала и так посмотрела вокруг, что не выдержали водители, мальчишки безусые, и вопреки воинскому приказу остановились.

Подхватили невесту руки сильные, и воссела принцесса на своё, в те минуты законное, место, где была она все эти годы, пусть хоть и в сердце счастливого уральца.

Все стоящие почувствовали такое облегчение, что их усталость тех дней вмиг улетучилась. Они поняли что-то большее, что есть сила на свете, которая может остановить войны, все наши нескончаемые беды и проблемы. А детей они своих встретят вопреки и назло всем чертям и неразберихам военных дорог. Но 39 семей из тогдашнего Советского Союза не встретят, к сожалению, в те дни своих детей - за полтора последних месяца выводом войск они погибнут. По военным меркам, это мало, но с позиции жизни человеческой, это много.

Шагая здоровой в ногу со страной, кричащей дикости в обществе не замечала и не задумывалась, что общество донельзя жестокое. Но вдоволь испытала и испила эту чашу сполна, став беспомощной.

Андрей Дмитриевич в своей работе написал: "Наше общество заражено апатией, лицемерием, мещанским эгоизмом, скрытой жестокостью". Всё это некрасивое, к сожалению, и было порождено тоталитарным режимом. И ничего тут не поделаешь, хоть бы внуки наши жили счастливее нас.

Влиться в жизнь было непросто, потому что "слышать упрёк в несчастье - тяжелее самого несчастья". Ты слаб, и этим всё сказано, тебя легко обидеть, ты сдачи не дашь, потому что ты другой, ты чувствуешь боль и другому её не желаешь. Хочешь ли ты этого или не хочешь, а сильным тебе придётся быть.

Потому что "самые крепкие деревья не те, что растут очень защищённых лесах, а те, что открыты всем ветрам и непогоде". Иначе заклюют, как в природе.