- Что сволочь, убьешь меня? - продолжал он язвить. - Тебе конец лейтенант

Перевозкой пленного летчика немецкой армии, мне довелось заняться в 1942 году. Тогда я еще был молодым лейтенантом, жаждущим идти на передовую. Но мое начальство считало иначе и держало меня при себе, изредка поручая важные задания.

Выезд был назначен на среду. Утром легковой автомобиль ГАЗ-М1, уже был готов к отъезду. Нашего узника, закованного в наручники мы посадили на заднее сидение. По его левую и правую руку расположились двое солдат с пистолетами. Я же устроился на переднем сидении, рядом с водителем.

С нами в сопровождение, отправили еще два мотоцикла для прикрытия. Один поехал спереди, заранее осматривая местность, а второй сзади. Предстояло пересечь около ста пятидесяти километров на восток. Вокруг непроглядные леса, болота и еще много разных опасностей.

Немец неустанно смотрел вперед. Его глаза почти не моргали, только скулы выдавали признаки волнения на его лице.

- Не бойся фриц, мы же не звери, - съехидничал Алексей. - Привезем тебя на допрос, расскажешь все, а дальше решат что с тобой делать.

- Я бы его здесь порешил,- вмешался в разговор Андрей. - Зачем ехать в такую даль? Давай прямо сейчас его допросим, все расскажет как на духу.

- Отставить сержант, - скомандовал я. - Начальству виднее, где и когда его допрашивать.

- А ты что лейтенант, выслуживаешься? - не унимался Андрей. - Идет война и этих гадов надо на месте уничтожать, а не тратить на них ресурсы и время. А если с нами что-то случится, так никогда и не узнают, что у него в голове. Ты считаешь правильным, так рисковать?

- Сержант, если все начнут обсуждать приказы, в армии будет бардак. И войну нам не выиграть, а значит закрой рот и веди автомобиль, - проскрипел я зубами.

- Генеральская шавка, ты лейтенант, - взорвался Андрей и остановил машину. Но мой пистолет в это время уже был у его виска.

- Что сволочь, убьешь меня? - продолжал он язвить. - Тебе конец лейтенант.

И после этих слов я почувствовал, как холодное дуло пистолета уперлось мне в затылок. Выстрела, я уже не слышал. Пуля повредила мне позвоночник, полностью парализовав мое тело.

Я не знаю, почему я не умер тогда и какие высшие силы спасли мою жизнь. Немецкого летчика нашли рядом в канаве. Перед смертью он подвергся пыткам и возможно все рассказал. Ну а те, кто устроили эту диверсию, скрылись без следа и возможно продолжали службу по другим документам. Как говорится, неразберихи у нас хватало.

Кресло к которому теперь прикован, я ненавижу больше всего. Лучше бы я погиб на войне, совершив героический подвиг, чем стал беспомощным калекой пишущим мемуары.

Если вам понравилось, ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал.

Вот еще один интересный рассказ: Загремели противотанковые ружья, поджигая хваленых "тигров" одного за другим