Хоть и готов был пристрелить сволочь фашистскую, а уважение он у меня вызвал

Было это под Белгородом в июне 43-го.

Впереди была Курская дуга и битва под Прохоровкой, а сейчас – подготовка к ней, передислокация частей и соединений. Командованием была поставлена задача – выяснить расположение танковой дивизии немцев. Нужны были достоверные сведения, каждому свое, а разведчикам, значит, надо добывать «языка». Я, тогда молодой лейтенант, командир разведвзвода, был вызван в штаб дивизии. Прыгнули с сержантом в «виллис», попылили. Вечереет, начинаются сумерки, вдруг вижу, как с подбито фашистского Фокке-Вульфа спускается на поле летчик, примерно в километре от нас.

Немецкий тяжелый истребитель Focke-Wulf Fw 187 "Falke"
Немецкий тяжелый истребитель Focke-Wulf Fw 187 "Falke"

Свернули на поле, проехали сколько смогли, дальше бегом через небольшую рощицу в сторону предполагаемого приземления немца. Сперва увидели парашют на березке, а дальше по следам быстро нашли и летчика, благо ногу он при падении подвернул и заметно прихрамывал. Из оружия у него только пистолет да нож. Предупредил сержанта на всякий случай – если стрелять, то только по ногам, да тот и без меня это знал – в разведке с первых дней войны. С прицельным огнем у немца было не очень – нервы, ветер, мы с двух сторон на психику давим, постреливаем в воздух, покрикиваем, да выстрелы его считаем. Одна пуля близко от меня прошла, а там и патроны у летчика кончились – это тебе не с воздуха из пулемета шпарить!

С ножом он совсем обращаться не умел, обезоружил я его быстро, как говорят – дело техники. Смотрю, чего-то, кажется, не хватает. Планшет летчицкий где? Выбросил. Правильно по-своему сделал, хоть на поиски у нас ушло минут 10, и не такое находили! Вскоре светловолосый лысеющий летчик лет 35 сидел рядом со мной в машине. Я неплохо говорил по-немецки для того, чтобы растолковать ему, что жизнь его зависит от его хорошего поведения, однако удостоился только его презрительного взгляда.

Ладно, доставил его в штаб и начал допрос в присутствии командира дивизии. Спрашиваю первым делом – где такая-то танковая дивизия находится. Молчит, улыбается подлец.

– Покажи-ка ему пистолет, – говорит генерал, время дорого. Достал я вальтер свой трофейный, сунул под нос, взвел, а немец, нет чтобы испугаться, заулыбался мне как родному, да засвистел арию какую-то. Большое впечатление, не скрою, на меня его характер произвел! Хоть и готов был пристрелить сволочь фашистскую, а уважение он у меня вызвал.

Но в планшете его, мною найденном, карта была, как положено, и выяснить, где располагается сегодня интересующая нас танковая дивизия, совсем несложно оказалось. Спустя час наши батареи уже вели огонь по нужному квадрату, а там и бомбардировщики подоспели. За этого-то летчика получил я первую медаль «За отвагу». А ведь мог не заметить в сумерках, мимо проехать!