Самое первое подразделение совершивший пеший марш-бросок в Афгане

Александр Власич – заместитель командира взвода. Входил в состав 70 бригады, принимавшая активное участие в боевых действиях в Афганистане. После Афгана, закончил службу в звании подполковника. Пенсионер. Это его воспоминание.

Для меня война – это зло. Кто может со мной согласится, а кто-то нет, дело каждого. Война, как алкоголь, пороки не рождает, она их лишь обнажает, выпячивает наружу. Пороки живут в каждом человеке и сидят они очень глубоко и лишь сильный катализатор позволяет им выйти наружу. Благодаря такому стрессу, кто-то становится героем, смельчаком, общим любимцем, а кто-то наоборот, может превратится в труса и предателя.

Не так уж много воинов найдется, кто расскажет всю правду о войне в Афгане, о своем личном участии. Мало кто признается, как от дрожал от страха при виде атаки душманов, мало кто скажет, что как он хотел уйти с этой войны, бессмысленной и беспощадной. Афганистан – это, то, что засело где-то глубоко в мозгах. И каждый участник боевых действий будет помнить эту страну до самой смерти.

И так вот моя правда. 2 апреля 1980 года в провинции Кундуз у нашего подразделения был самый первый марш-бросок пешком. Мы были первыми среди всех частей 70 бригады.

Это было только начало войны, поэтому никто не предпринял необходимых мер и не дал нужных команд и инструкций. Бойцы не знали, с какой скоростью идти, какую дистанцию между подразделениями соблюдать, какие меры предосторожности должно предпринимать воины, и вообще на что обращать внимание.

В провинции Кундуз стояла не привычная для нас жара, которая доходила до 50С. Рота шла по жаре в полной экипировке и мысли были только об одном – напиться воды, нигде нет тенька, чтобы хоть чуть-чуть остыть. Во рту все пересохло, песок запился в нос, тяжело дышать, язык еле ворочается.
Тропа нас вывела на большую поляну, окруженную горами, и как оказалось окружённую духами. А мы думали только о воде, и не думали о войне и шагали как овцы как на бойню. Шли без разведки, все как обычно было тогда.
Стрельба, из автоматов начавшаяся сверху, была полной неожиданностью. Солдаты падали как подкошенные. Среди первых погиб командир 1 взвода Ирек Жданов. Он успел скомандовать, что бы бойцы заняли оборону.

Я успел спрятаться на валун, мой товарищ Александр Вольнов, с простреленной головой упал рядом со мной. Ребята залегли и по команде открыли огонь в сторону душманов. Огонь в нашу сторону прекратился, лишь стали работать в нашу сторону снайперы. Я стрелял в сторону гор, пока не пришел в себя. Помню, как первый раз стрелял из автомата в своем первом бою, расстреливая боезапас.

В живых рядом со мной осталось одиннадцать человек. Мы смогли укрыться за большими камнями. Как помню, сержант Баев, младший сержант Атапин, младший сержант Гречушкин и еще рядовые солдаты, к сожалению их фамилии уже не помню.

Духи нас обстреливали, не давая поднимать головы. Разряженным воздухом тяжело стало дышать, появилась слабость в теле. Очень хотелось пить, никто не думал, что в первом же бою будет так тяжело и физически, и морально.

Такая дуэль проходила до полуночи, помощи мы так и не дождались. Судя по маневрам духов стало понятно, что они нас окружают. Когда стало совсем темно решили, отойди назад. С нами еще был раненный в ноги рядовой Сергучев, несли его по очереди по краю обрыва, убитого лейтенанта Жданова закопали камнями.

Без остановки пробирались до раннего утра, и лишь ближе к 6 утра заметили группу разведчиков, которые пробирались к нам для помощи. Всех нас добравшихся до своих отправили на отдых. По разрешению руководства на следующий день снова вышли к месту боя, чтобы забрать тело Жданова.

Эх, если бы была нормальная организация марш-броска, организация боевого охранения и разведозора многие бы ребята сейчас были бы живы. По чему все так случилось, и чья это была вина, до сих пор я не понял.