117 subscribers

Сенгилей

Педучилище, где училась моя мама, ещё будучи детдомовкой, и где работала моя сестра Таня. До революции в этом здании было дворянское собрание.
Педучилище, где училась моя мама, ещё будучи детдомовкой, и где работала моя сестра Таня. До революции в этом здании было дворянское собрание.

История моей семьи.

В 1964 году Тушнинскую среднюю школу реорганизовали в восьмилетнюю. Родители забеспокоились о нашем с Таней будущем. В Сенгилее жили дедушка и бабушка, там были две средние школы, музыкальная школа, и, вообще, какой никакой, а город.

Подыскали дом на улице Матросова, сторговались и купили его за две тысячи рублей. Сразу начали пристраивать сбоку кухню, так что дом приобрел форму буквы Г. Спереди сделали круглую изящную веранду. На окна дядя Саня Зотагин по старой дружбе выпилил кружевные наличники.

Я, Наташа Голдина (они были у нас в гостях) и Танечка. Я уже больше сестры.
Я, Наташа Голдина (они были у нас в гостях) и Танечка. Я уже больше сестры.
Вот куст жасмина, а за ним веранда
Вот куст жасмина, а за ним веранда

Дом получился нарядным и довольно большим. Впереди была большая комната, служившая залом и одновременно спальней родителям. Вторая половина старого дома была поделена пополам: в крайней комнате спали мы с Таней, в другой проходной – стояли диван и стол с телевизором «Радий-Б», все свое существование плохо работавший. Большая новая кухня делилась русской печкой на прихожую, непосредственно кухню, куда выходило творило печки, и столовую, где стоял обеденный стол.

Перед окнами в палисаднике рос пышный, благоухающий весной, куст жасмина, перед ним большой цветник,  у самого забора возвышался раскидистый карагач, а вдоль забора были вскоре посажены вишни и сливы. За домом был небольшой, но очень удобный участок с шестью яблонями, кустом мичуринской смородины под водостоком. Я даже помню все сорта яблонь. У нас были Папировка, самый любимый ранний сорт, Белый налив, почему-то гнивший на ветках, Крестовый Мальт, Антоновка, Анис и еще одна невысокая яблонька со сладкими румяными яблочками. Сбоку от забора росли кусты смородины, среди  них у меня был мой собственный опытный участок, где я сажала  лук и махровые гвоздики. Упирался сад в хозяйственные пристройки: рубленый хлев    и погреб. Потом папа построил впереди слева курятник и дровяник. В первое время у нас были куры и поросенок. Для них под навесом папа устроил павильон для выгула. Туалет находился на его территории. Дедушка Александр Васильевич, приходя к нам, опасался ходить туда, поскольку у нас был очень злой петух, крупный, до невозможности красивый, с оперением всех цветов радуги. Службу свою петушиную он нес исправно, но характер имел прескверный. Петух плохо переносил представителей сильного пола, наверное, ревновал. Завидя приближающего папу или дедушку, он пронзительно всматривался в соперника одним глазом, а когда объект ненависти оказывался на его территории, петух летел на него, не касаясь ногами земли, атакуя одинаково успешно и спереди в лобовую, норовя попасть в глаза, и сзади, взлетая на плечи и целясь, как царю Дадону,  в темя. С вредным петухом пришлось распрощаться. Суп из отважного воина получился жирным и наваристым.

Для поросенка тоже был открытый летний выгул – калда. На загородке папа сделал приспособление в виде желоба, под которым стояла поросячья кормушка. Еду выливали в желоб, не заходя внутрь калды, разрытой Борькиным пятачком. В глубине сада отцовскими руками были возведены туалет и помойка. Все было новеньким, удобным, добротным. Жить бы да жить!

Папа инспектор Районо
Папа инспектор Районо

Но, жизнь в Сенгилее не была безоблачной. Папа начал свою городскую карьеру с должности инспектора Районо, получая мизерную зарплату. Мама смогла устроиться только на полставки во вторую школу, что на Бутырках. Строились. Денег катастрофически не хватало. Питались в то время мы очень плохо. Помню неизменную гречневую кашу с запахом мяса, из брикетов. Даже дежурное блюдо Ваняшиных – щи варились нерегулярно. Иногда мы отправлялись в школу, попив водички с кусочком хлеба, слегка посыпанным сахаром.

Пальто, в целях экономии, нам покупали на вырост, так что обновка не радовала. Новое пальто было огромным, длинным, сама себе казалась в нем неуклюжей, громоздкой. А когда пальто становилось впору, оно было уже далеко не новым. Мне еще повезло, что я никогда не была ниже сестры, поднашивать за ней мне не приходилось.

Папа заведующий Районо. В центре сидит. В шляпе. Рядом с ним справа герой Советского союза, директор первой школы Вербин Николай Николаевич, умнейший человек. Пикник по случаю какой-то конференции.
Папа заведующий Районо. В центре сидит. В шляпе. Рядом с ним справа герой Советского союза, директор первой школы Вербин Николай Николаевич, умнейший человек. Пикник по случаю какой-то конференции.

Потом папа стал заведующим Районо. Как и при старой должности, работа его состояла из сплошных командировок. Маме не нравились его отсутствия и поздние возвращения. Нередко на почве ревности вспыхивали скандалы. Я всегда была на стороне мамы, чего не скажешь о сестре. Она всегда поддерживала папу.

...Ночь. Тишину нарушает только мерное посапывание мужа. Фунтик устал просить все новые, усиленные порции ласки. Уснул рядышком. Из форточки только что доносилась незамысловатая песенка ночной птички, но смолкла и она. А я дописываю главу. Постараюсь сейчас уснуть, мысленно намечая новые главы своего повествования.