НАТО и американские «изоляционисты»: приоритеты и перспективы

24 September
НАТО и американские «изоляционисты»: приоритеты и перспективы

Дональд Трамп намерен превратить альянс в инструмент внешней политики США

Винтервью испанской газете La Razon бывший помощник американского президента по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что до выборов в ноябре 2020 г. Дональд Трамп может объявить о выходе страны из НАТО. Болтон также уверен, что в случае переизбрания на второй срок Трампу будет легче продавить это решение, поскольку его поддержка в Республиканской партии существенно возрастет.

Хотя заявления Болтона прежде всего стоит рассматривать в контексте предвыборной борьбы в США, они недалеки от реальности. Реформирование НАТО с целью повышения эффективности было одним из главных тезисов предвыборной кампании Трампа[1]. В 2016 г. он обещал, что его администрация не будет помогать союзникам, как того требует 5 пункт договора о НАТО, а сперва проанализирует «исполнили ли они свои обязательства перед блоком». Как написала газета The New York Times, это был первый случай в истории США, когда кандидат в президенты выставлял требования ключевым союзникам по безопасности.

В действительности проблемы Североатлантического альянса начались задолго до прихода Дональда Трампа к власти. С момента распада СССР НАТО так и не определилась с новой ролью в мировой политике. От попыток стать стражем «вечного» либерально-демократического мира в 1990-е гг. и возглавить крестовый поход против международного терроризма в 2000-е гг. НАТО пришла к полному идеологическому бессилию. Стратегия бесконтрольного расширения за счет включения в организацию стран Восточной Европы и бывшего СССР вместо расширения зоны безопасности привела к появлению новых очагов напряженности. Вдобавок ко всему начали множится противоречия внутри альянса.

Юбилейный саммит НАТО, состоявшийся в декабре 2019 г. в Лондоне, оказался в этом плане показательным. Встреча прошла на фоне разгорающегося конфликта между Францией и Турцией в Восточном Средиземноморье. Помимо этого, серьезное недопонимание сохранялось по поводу решения США о выводе своего контингента из Сирии, после того как в 2017 г. было принято непростое решение о присоединении НАТО в качестве организации к антитеррористической коалиции под эгидой США. После такого крена в американской политике, французский президент Э. Макрон совершенно справедливо заключил о «смерти мозга» НАТО[2].

В свою очередь Трамп ничего не сделал для того, чтобы разрядить обстановку. Напротив, американский лидер вновь обрушился с критикой на европейских партнеров, указав на то, что они вносят недостаточный вклад для поддержания общей безопасности. В 2014 г. страны НАТО договорились довести взносы в общий бюджет до 2% ВВП, однако только Польша и Латвия вышли на условленный уровень. США продолжают нести львиную долю расходов на безопасность, что становится регулярным поводом для критики со стороны Трампа.

По указанным причинам решения саммита носили в большей степени формальный характер. Выделяется разве что пункт о признании «китайской угрозы» и необходимости поиска оптимальной стратегии взаимодействия с КНР. В остальном постулировано единство блока, в том числе по спорным вопросам финансирования или подходов к решению конфликтов. Однако через полгода после лондонской конференции генеральный секретарь НАТО Й. Столтенберг выступил с программным заявлением о необходимости разработки новой стратегической концепции блока, которая точнее будет учитывать современные политические реалии и поможет сохранить единство альянса (NATO2030).

В основу стратегии Североатлантического альянса в представленном Столтенбергом видении должны быть положены три принципа, а именно сохранение высокого оборонного потенциала, укрепление политического единства и расширение глобальных возможностей (за счет укрепления связей со странами, разделяющими ценности и стратегическое видение НАТО). Для работы над текстом стратегического документа создана интернациональная экспертная группа из 10 специалистов. Предварительный текст стратегии должен быть представлен на саммите альянса в 2021 г.

С учётом современного положения дел в НАТО в успех заявленного проекта стратегии верится с трудом. Прежде всего, это связано с тем, что он игнорирует реальную расстановку сил внутри альянса. Создание новых идеологических точек сопряжения в нынешних условиях невозможно, поскольку асимметричность внутри блока достигла предельных масштабов.

По данным исследования, проведенного на основе опросов ведущих экспертов из стран Североатлантического альянса, на данный момент НАТО признается в первую очередь инструментом реализации национальных интересов США. Такого мнения придерживается до 57% опрошенных экспертов. При этом назвать организацию монолитной нельзя: в ней имеются альтернативные группы влияния и объединения по интересам. Однако из-за отсутствия единых, разделяемых всеми стратегических принципов Вашингтону всегда удается направлять курс альянса в соответствии с собственной повесткой[3].

После избрания президентом США Трампа к естественной асимметрии внутри НАТО добавились реальные экономические, политические и мировоззренческие противоречия. «Джексоновские» убеждения Трампа (по имени 7-го президента США Эндрю Джексона, националиста и сторонника утилитаризма во внешней политике) пошли вразрез с идеалистическими принципами многих европейских членов НАТО[4]. Начиная со своей инаугурации Трамп проводил линию на то, что затраты на политику не могут превышать ожидаемые дивиденды. Любые внешнеполитические акции должны в первую очередь обслуживать интересы Вашингтона, иначе Америка растратит все свои преимущества. Такого же подхода американский лидер придерживается и в отношении НАТО.

Однако глупо в этой связи полагать, что целью Трампа является выход из НАТО. Напротив, Трамп стремится к повышению эффективности Североатлантического альянса за счет его оптимизации и расстановки новых приоритетов, в соответствии с актуальными задачами американской дипломатии.

В вопросе реформирования НАТО приоритеты администрации Трампа распределены следующим образом.

Во-первых, перемещение основной деятельности объединения в регионы, представляющие жизненный интерес для США. Появление в итоговой декларации Лондонского саммита 2019 г. пункта о росте угроз со стороны Китая стало результатом давления Вашингтона, поскольку именно КНР признается главным стратегическим соперником современных Штатов. К угрозам меньшего масштаба относятся Иран и Россия. Таким образом определяются основные регионы, на которых США намерены сосредоточить работу НАТО – АТР, Ближний Восток и Восточная Европа.

Во-вторых, создание пояса надежных союзников США в НАТО, в том числе за счет приема новых членов. В вопросе расширения блока администрация Трампа придерживается иных принципов, нежели руководители альянса последние два десятилетия. В январе 2020 г. президент США заявил, что видит большой потенциал во включении в блок стран Ближнего Востока (Израиль, Египет, Саудовская Аравия). Кроме этого, большой акцент делается на отношениях с Индией, Японией, Австралией и Польшей.

Переброска части американского контингента из Германии в Польшу продиктовано этой логикой. Внутри блока американская акция спровоцировала крупный скандал, но, по словам самого Трампа, этот шаг вместе с новым американо-польским стратегическим пактом (Enhanced Defence Cooperation Agreement) укрепит европейскую безопасность и усилит сдерживающий потенциал НАТО. Фактически такое решение было принято с расчетом на то, чтобы поощрить модель политического поведения Польши, усилив при этом восточный фронт деятельности альянса на границе с Россией и ЕАЭС.

Третьим приоритетом администрации Трампа признается развитие американского ВПК. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (Stockholm International Peace Research Institute), США являются безоговорочным лидером на рынке вооружений. 49 американских оборонных предприятий входит в сотню крупнейших в мире, а десять из них занимает верхние позиции списка. На американские компании приходится до 60% всех оборонных контрактов в мире, причем при Трампе, который существенно увеличил оборонный бюджет США, этот показатель вырос на 7.2%.

В отношении союзников по НАТО Трамп эксплуатирует сугубо рыночный подход. При его администрации интерес к укреплению взаимозависимости с союзниками трансформировался в стремление поставить союзников в одностороннюю зависимость от американских оборонных контрактов, создав тем самым наиболее благоприятные условия для американского ВПК. НАТО в этом отношении представляет собой крайне удобную площадку. Программы перевооружения, введение новых стандартов, участие в военных конфликтах, мероприятия по повышению обороноспособности – все это открывает дополнительные окна возможностей для американского бизнеса.

Наконец, в-четвертых, важнейшим направлением деятельности НАТО должно стать обеспечение безопасности для глобальной экономической инфраструктуры США. На примере Польши отчетливо прослеживается, что укрепление сотрудничества с США в оборонной сфере сопровождается ростом экономических отношений. Польские энергетические проекты разрабатываются с участием американского капитала как противовес российской энергетической политике в Европе. Антикитайская политика Трампа имеет явный экономический подтекст, как и антииранская.

В стремлении Трампа обеспечить экономическое преимущество США любыми средствами заключается слабость его стратегии, поскольку зачастую это противоречит интересам союзников. В отличие от Вашингтона европейцы всецело заинтересованы в развитии отношений с Китаем, Ираном и Россией. Например, споры вокруг «Северного потока-2» уже послужили основанием для конфликта с Германией. Дальнейшее давление на партнеров по НАТО со стороны Вашингтона продолжит разрушать единство блока. Франция и Германия все чаще заявляют о необходимости формирования европейских систем безопасности без участия США.

Так что, если кто-то из западных наций и покинет Североатлантический альянс – это точно будут не США и точно не при Д. Трампе. Как отметил 45-й президент в программной речи, произнесённой в Польше в 2017 г., в настоящий момент идет война за классические западные ценности, к которым он отнес христианство, свободу личности, рыночную экономику и коллективную безопасность, основанную на глобальном лидерстве США. И ради последнего пункта Д. Трамп готов пойти на существенный риск.

Иван Сидоров, специально для Военно-политической аналитики
Фото: REUTERS

Примечания

[1] Kaufman J. The US perspective on NATO under Trump: lessons of the past and prospects for the future // International Affairs. 2017. № 2(93). P. 251-266.
[2] Данилов Д. 70 лет НАТО: юбилей на фоне политических разногласий // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2019. № 6. С. 73-79.
[3] Абаев Л.Ч., Вавилов А.И. НАТО на современном этапе: взгляд экспертов // Вестник МГЛУ. Общественные науки. 2018. № 4(812). С. 9-19.
[4] Pothier F., Vershbow A. NATO and Trump. The Case for a New Transatlantic Bargain. Washington: Atlantic Council, 2017. 15 p.