Суэцкий канал: бессрочный «магнит» для Китая?

3 days ago
Суэцкий канал
Суэцкий канал

Вернутся ли в актуальную повестку дня альтернативные маршруты, связывающие Красное море со Средиземным?

Крупномасштабная блокировка Суэцкого канала севшим на мель в южной его части судном Ever Given актуализировала поиск альтернативных маршрутов международных контейнерных перевозок, притом – не только морских. В частности, по утверждению источников издания Financial Times , китайские кампании стали чаще пользоваться железнодорожным транспортом, в том числе – через российскую территорию. По данным издания, в 2020 году количество отправок грузов из Китая в Европу по железной дороге выросло на 50% по сравнению с уровнем 2016 года. С середины прошлого года тарифы на морскую транспортировку грузов значительно возросли, и мало сомнений в том, что это – не предел.

Не менее актуален и поиск альтернатив природным или рукотворным «бутылочным горлышкам», даже кратковременная закупорка которых способна нанести немалый ущерб не только мировой торговли, но и экологии. В частности, речь может идти о Северном Морском Пути и о некоторых других проектах , реализация которых даже в долгосрочной перспективе, впрочем, не столь очевидна. Меду тем, ещё в 1970-х годах имели хождение проекты сооружения на Ближнем Востоке каналов-дублёров Суэцкого. А в период правления Анвара Садата (октябрь 1970 г. – октябрь 1981 г.), установившего при активном посредничестве Вашингтона «кэмп-дэвидский» мир с Египтом они едва не были реализованы. Примечательно, что «египетский» проект лоббировался Пекином на фоне разрыва в марте 1976-м советско-египетского сотрудничества.

Израильский «дублёр»
Израильский «дублёр»

И хотя в конце 1970-х годов история распорядилась по-иному, не исключено, что упомянутые проекты могут быть реализованы в перспективе. Суэцкий канал, работающий на пределе своей пропускной способности, соединён со Средиземноморьем рядом соединительных артерий, которые, при условии их модернизации, могут его дополнить.

«Своевременный» китайский интерес

В начале 1970-х гг. Пекин всячески сопротивлялся принятию резолюции СБ ООН о прекращении огня между Египтом и Израилем. Расчёт делался, в частности, на переориентацию посленасеровского Египта на замену советского военно-политического присутствия в этой стране китайским. 15 марта 1976 г. режим Насера разорвал рассчитанный на 15 лет советско-египетский договор о дружбе 1971 г. Пекин стремился использовать эту ситуацию для сколачивания более широкого геополитического фронта противостояния Москве. Вот как обосновывал эту задачу премьер-министр КНР Чжоу Эньлая на 10-м съезде КПК (24 августа 1973):  «Во внешнеполитическом отношении советская ревизионистсткая клика, предавая дело и заветы Ленина-Сталина,…также вмешивалась в дела Египта, что привело к изгнанию её специалистов. Чем больше гнусных и подлых дел она совершает, тем скорее наступит день, когда советский народ и народы всего мира отправят её в музей истории ». Как раз месяцем ранее советские специалисты начали покидать берега Нила, и в Пекине были уверены, что скоро их там совсем не останется. Аналогичная пропагандистская линия выдерживалась и в дальнейшем, что нашло отражение и в выступлении главы ЦК КПК Хуа Гофэна уже на 11-м съезде КПК (12 августа 1977 г.):

«Данные статистического сборника «Внешняя торговля СССР» показывают, что каменный уголь, чугун и другие товары поставляются Советским Союзом в Египет по ценам, на 80-150% превышающим цены на те же товары, экспортируемые СССР в ФРГ. Как сообщает западная печать, во время октябрьской арабско-израильской войны 1973 года “Россия не только потребовала оплатить наличными проданное ею оружие, но и повысила цены на оружие в самый разгар военных действий” . После того как требуемая сумма была выплачена в американских долларах некоторыми арабскими странами – ведущими членами ОПЕК, СССР пустил эти деньги в рост на европейском рынке, причём ставка достигала 10 или ещё больше процентов ».

Также Хуа Гофэном были упомянуты «тяжёлые удары, нанесённые Египтом, Суданом и другими странами Советскому Союзу, пытавшемуся установить свой контроль там и вести подрывную деятельность ». Наряду с советско-египетским политическим конфликтом, проблемами в отношениях с Суданом (1971 г.) и с Сомали (1977 г.) здесь имеется в виду и разрыв дипотношений с СССР Берегом Слоновой Кости в 1969 г. после попытки объявленного «просоветским» переворота.

Как отмечает российский востоковед Елена Базанова, «вскоре после войны 1973 г. Пекин отказался поддержать резолюцию Совета Безопасности о прекращении военных действий и, тем самым, сыграл на руку Израилю. Речь идет и о Суэцком канале, который по вине Израиля был долго – с июня 1967 г. до июня 1975 г. включительно – закрыт для судоходства. Но это как раз устраивало Пекин: закрытие Суэцкого канала значительно сужало маневренность нашего флота, в частности, мешало доставлять помощь Вьетнаму, а СССР уже тогда объявили своим «врагом номер 1» в Пекине» . Такая позиция КНР соответствующим образом прочитывалась и в арабских странах. Так, по мнению ливанской газеты «Аль-Яум» (Бейрут, 28 декабря 1973 г.), «китайский представитель умышленно стремился затянуть дебаты и помешать принятию соответствующей резолюции в СБ ООН. Он помог врагу [Израилю – прим. авт. ] продолжить агрессию, расширить зону своих военных действий на египетском фронте и занять новые позиции на берегу канала» .

Стремясь воспользоваться политическим разрывом «садатовского» Каира с Москвой, в Пекине вознамерилась «сыграть первую скрипку» в поддержке крупнейшей арабской страны, занимающей стратегическое положение на перекрестье морских путей. В 1975-81 гг. Египет получил льготные китайские кредиты почти в 300 млн. долл., тогда же Пекин обеспечил до трети египетского импорта вооружений (в основном артиллерия, миномёты, средства ПВО, стрелковое оружие); в этот период в Египте работали свыше 130 китайских военных советников.

Суэцкие проекты Пекина: с расчетом и на Тирану и Белград

Учитывая необходимость эффективного обеспечения связей с Албанией и «примирившейся» с КНР в середине 1970-х гг. Югославией, Пекином предлагались Каиру альтернативные маршруты Суэцкого канала. Первый вариант предполагал использование стыкующихся с Суэцким каналов Эль-Тина – Эль-Матарим – порт Думьят (на стыке дельты Нила и Средиземного моря). Второй вариант: через озеро Тимсах – Исмаилия – Каир – дельта Нила – порт Думьят. Наконец, ещё один маршрут предусматривал создание водной трассы к западу от города Суэц через Эль-Ашир – Бальбаас (вдоль пересыхающих русел рек) далее через дельту Нила на тот же порт Думьят.

Суэцкий канал: бессрочный «магнит» для Китая?
Регионы предполагаемых проектов
Регионы предполагаемых проектов

Все эти маршруты были длиннее Суэцкого канала, самое большее, на 75 км. Однако их капиталоемкость всё равно была весомой: не меньше 600 млн. долл. (в ценах соответствующего периода), с учетом необходимости углубления фарватеров и расширения русел новых соединительных артерий, большего обводнения существующих водных путей по этим вариантам.

Схожие проекты предварительно прорабатывались в Египте уже во второй половине 1960-х, в связи с блокировкой Суэцкого канала с июня 1967 года Израилем. Но, по имеющимся данным, советские специалисты сочли такие проекты не столько сверхдорогостоящими, сколько означающими фактическую передачу артерии еврейскому государству.

Китайские же эксперты использовали прежние наработки для выдвижения трёх своих упомянутых выше вариантов. В общих чертах они обсуждались еще в конце июня 1965 года в ходе визита в Египет премьера КНР Чжоу Эньлая. Но конкретного решения не было принято: пойти наперекор советской позиции Гамаль Абдель Насер, разумеется, не мог.

Ч. Энлай и Г.-А. Насер. 21 июня 1965 г., Каир
Ч. Энлай и Г.-А. Насер. 21 июня 1965 г., Каир

Однако после Насера ситуация радикально изменилась. Поддержав разрыв правительством Садата в марте 1976 года связей с «советским социал-империализмом», в МИД КНР отметили благоприятные перспективы китайско-египетских отношений. И уже через несколько месяцев двусторонняя рабочая группа приступила к проработке вышеупомянутых вариантов, призванных дополнить, а то и заменить Суэцкий канал: к концу 1977 года наиболее оптимальным был выбран третий вариант. В отличие от двух других вариантов, он «избегал» сопредельного с израильскими оккупационными войсками южного участка Суэцкого канала. Вроде бы китайцы даже планировали профинансировать сооружение новой «нитки» канала (западнее Суэца – Средиземноморье) примерно на 70%.

Произраильский вираж Садата: китайские варианты не потребовались…

Но одновременно режим Садата с осени 1976 г. всё быстрее восстанавливал отношения с Тель-Авивом. Более того, преемник Насера фактически поддержал «израильский» статус всего Иерусалима, выбрав именно его основным «пунктом» первого официального визита в соседнюю страну в ноябре 1977 года. Там же Садат выступил на кнессете, обозначив бесповоротный характер Кэмп-Дэвидского процесса (1977-79 гг.) по урегулированию конфликта своей страны с Израилем. В результате израильские войска окончательно эвакуировались с Синая, что позволило возобновить в полном объеме эксплуатацию Суэцкого канала с 1978 года на всём его протяжении.

А. Садат, Г. Меир, Ш. Перес в Иерусалиме 21 ноября 1977 г.
А. Садат, Г. Меир, Ш. Перес в Иерусалиме 21 ноября 1977 г.

Впрочем, де-факто разблокирование канала началось ещё в середине января 1974 года после подписания Египтом и Израилем на 101-м километре шоссе Каир-Суэц при посредничестве США соглашения о разъединении войск, согласно которому израильские войска отводились на 32 км к востоку от Суэцкого канала. А в сентябре того же года Каир и Тель-Авив договорились о разминировании канала и возобновлении его использования, и 5 июля 1975 г. стартовал ограниченный пропуск судов в обе стороны.

Соответственно, снижалось внимание к гипотетическим обходным маршрутам, включая вышеупомянутый израильский дублёр, разработанный с участием США к началу 1970-х гг., по линии порт Эйлат (Красное море) – Ашхалим (пустыня Негев) – порты Газа / Ашдод.

А что сегодня?

К настоящему времени Пекин – важнейший экономический и военно-технический партнер Каира. Так, в 2012-2019 гг. Китай поставил в Египет 18 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) «ASN-209»; в 2017-2018 гг. в Арабскую Республику поступили 10 дронов «Wing Loong-1». В 2018 г. была достигнута договоренность с Египтом о поставке ему новых беспилотников КНР «Wing Loong-2». В 2019 г. ввоз товаров из Китая достиг почти 9 млрд. долл., что составляет около 15% стоимости всего импорта АРЕ.

В августе 2012 г. вознесённый «арабской весной» в президентское кресло М. Мурси подписал в Пекине соглашение о льготном долгосрочном кредите в 200 млн. долл. Национальному банку Египта. На этих переговорах египетская делегация не возражала и против использования Суэцкого канала для возможного прохождения китайских военных кораблей в Средиземное море (и обратно). В 2015 г. премьер КНР Ли Кэцян заявил о «необходимости активизации деятельности Китая в Балтийском, Черном и Адриатических морях». Ранее, в 2013 г., Пекином была выдвинута инициатива «Экономического пояса Шелкового пути» – концепция, направленная на совершенствование существующих и создание новых транспортно-экономических коридоров, связывающих более 60 стран Азии, Европы и Африки. В рамках этой программы Китай интенсифицирует свою внешнюю торговлю и через Суэцкий канал.

Как представляется, с учётом роста международной и региональной напряжённости, обусловленной обострившимся американо-китайским соперничеством, различного рода инциденты по линии Суэцкого канала отнюдь не исключены. А значит – вполне вероятно, что проекты-«дублёры», по крайней мере, в Египте, по мере растущей геоэкономической роли этой страны для Поднебесной, могут вновь оказаться востребованными.

Алексей Чичкин