Бессмысленный и беспощадный 1917-й...

10.03.2018

Жил в Симбирской губернии помещик Михаил Федорович Беляков. Уважаемый был человек, имел высшее сельскохозяйственное образование, в свое время много сделал для развития села. Например, в 1899 году он организовал при училище «Трудовую учебно-показательную усадьбу», где крестьяне имели возможность на практике знакомиться с садоводством, огородничеством и пчеловодством.

Но больше всего Белякова ценили за доброе отношение к своим работникам. Всякий раз, когда несчастье настигало крестьянскую семью – они шли к барину. Никогда Михаил Федорович не отказывал в помощи, денег давал не только взаймы, но, учитывая тяжелое положение работников, часто прощал долги и давал средства на покупку скота безвозмездно.

Так, может и жили бы мирно помещик с крестьянами, если бы не ноябрь 1917 года…

Еще в мае семнадцатого года местное общество стало приходить к помещику Белякову с мирным предложением о снабжении сельских крестьян землей. Однако, крестьяне не желали пользоваться всей землей, потому просили оставить часть в помещичьем пользовании. На тот момент Беляков, на свою беду, оставил просьбу без определённого ответа, сославшись на Учредительное собрание, которому и предстоит решить земельный вопрос.

Неопределенное положение крестьян стало причиной смены мирных настроений. Крестьяне, почувствовав свою силу, стали агрессивны. Напряжение витало в воздухе, там и тут случались стычки, веяло в атмосфере 17-го года ощущение близкого крестьянского бунта.

Стараясь предотвратить произвол, Беляков подал сразу несколько заявлений о передаче своего имения в руки земельного комитета. Причем делал он это с благой целью – целесообразно распределить имущество между всеми нуждающимися крестьянами.

Почти незамедлительно в Нагаткино был командирован уполномоченный из земельного комитета губернии. Съезжались крестьяне из других сел. Настроение было мирное и до 19 ноября все шло хорошо. Уполномоченный продал имущества более, чем на 15 тысяч рублей.

На 19 ноября был назначен волостной сход, на котором имущество Белякова было постановлено распределить между селами, входящими в состав волости равномерно. С этого момента жизнь помещика, без его вины в этом, раскололась на до и после. Нагаткинские крестьяне остались крайне недовольны равномерным распределением, ведь все родовое имение Белякова было нажито трудами отцов и матерей нынешних крестьян.

Весь гнев, разумеется, обрушился на самого помещика. В селе начались массовые беспорядки. В ночь на 23 ноября был подожжен флигель конторы Белякова, что и дало крестьянам сигнал к растаскиванию вещей, которых было немало. Для прекращения хищения были приняты меры: вызваны солдаты, которых поставили дежурить на склад спирта, принадлежавший Михаилу Федоровичу. Но все меры не имели никакого спасительного эффекта.

Мало того, что весь крупный и мелкий сельскохозяйственный инвентарь, соленое мясо, овощи и часть хлеба были расхищены - в каждом крестьянском дворе виднелось награбленное из имения «добро». Брали все, что плохо лежит: картины книги, лампы. Один крестьянин даже умудрился утащить эмалированную ванну, которая, по его словам, «пригодится для мески корма скоту». От роскошного поместного сада со множеством яблонь, груш и других плодовых деревьев не осталось ничего. После разгрома поместья деревья были выкопаны крестьянами для своих огородов.

Сам Беляков был вынужден был бежать вместе со своей семьей. Спасителем Беляковых оказался местный доктор Петр Иванович Бабушкин, который укрыл их в своем имении. Слух о «благодеянии» врача быстро разлетелся по селу, и реакция народа не заставила себя ждать. Один из самых уважаемых и почитаемых людей в Нагаткино стал получать обвинения в измене народу и приверженности к заклятым врагам крестьянства – помещикам. В один миг забыли все добрые дела Бабушкина, которых было немало. Именно его стараниями и благодаря его настойчивости в Нагаткино было построено двухэтажное здание больницы, в которой были и стационар, и операционная. Кроме того, доктор придавал большое значение образованию и санитарному просвещению крестьян. На свои средства он открыл библиотеку для общего пользования, которой сам и заведовал. Библиотека была прямо в его доме.

Но все труды и старания Петра Ивановича померкли после того, как он подал руку помощи помещику, который не так давно тоже был любим и уважаем крестьянами.

Благо, сам Бабушкин успел уехать до того, как разбой добрался до его дома и больницы. Перепуганные медицинские служащие совершенно растерялись при нападении бунтовщиков и хотели, кажется, отказаться от своих обязанностей. По этому поводу был экстренно вызван помощник начальника уездной милиции А.Н. Григорьев. Именно ему удалось привести крестьян в чувства и обличить все сумасбродство, охватившее их. Несколько минут было достаточно, чтобы доказать крестьянам, что врач, который служил им 22 года, не может быть их врагом. И что разносить больницу, где лечат каждого их них – как минимум неблагоразумно. Тронутые этими словами крестьяне с доводами согласились, а опасность, нависшая над головой врача и его семьей, а также квартирой и больницей – рассеялась.

Временное спокойствие в Нагаткино дало Белякову возможность сбежать. Сначала на лошадях он погнал в Симбирск, а затем по железной дороге отправился на Урал. Ходили слухи, что ему удалось уехать за границу, но точная судьба помещика, ставшего в мгновения ока врагом крестьянсва, неизвестна.