Моя печаль

Моя печаль — старый цирк.
На самом деле он новый, я знаю, что он новый, только изображает, что старый.
Но это все равно очень грустно.

Мой отец поет по итальянски — высоким чистым тенором, словно никогда не выкурил ни одной сигареты.
Он едет на велосипеде под куполом, по натянутому канату.
На нем — широкий белый клоунский костюм и остроконечная шляпа.
Мой отец играет на скрипке и крутит педали. Он печален, как положено клоуну, и он светел, как печаль по детству и радости, что уносит с собой детство. Он тихонько смеется, потому что ему нравится играть на скрипке и ехать под куполом на одноколесном велосипеде. И то, что он знает, что это похороны, его похороны, все равно не мешает ему получать удовольствие от хорошо сделанной работы. А потом он поет.
Силенцио! - кричит распорядитель.
Силенцио! Questo dovrebbe essere
Un funerale!
Тишина! Это похороны!
Все затихают, и под куполом, в темной пустоте, звучит только его чистый светлый голос.

Сегодня ровно год со дня смерти отца. Прошел год, а я все равно не верю, что его больше нет.
Овчинников Станислав Георгиевич. Стас. Георгич. Папа.
Когда мне было девять лет, я думал, что мой отец никогда не умрет.
Сейчас мне тридцать девять и я знаю. Я точно знаю.
Мой отец бессмертен.