Нинка как картинка

Жена не помнит, как мы познакомились. Когда я заговариваю об этом, она уверенно заявляет "конечно, помню!" и затем описывает, как ехала в машине, а там играла кассета Розенбаума. И она тогда, мол, удивилась -- такой приличный молодой человек, а слушает "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла". И почему-то бритый налысо.
На самом деле Ларисе повезло, что она не застала мое увлечение ансамблем "Золотое кольцо". И Меладзе. А то ехали бы под "Прощай, цыганка Сэээра" и "Конфетки-бараночки". А бритый налысо я был после армейских сборов.
Правда, позже выяснилось, что Лариса помнит вторую или третью встречу, когда я подвозил их с Русликом на дачу.
Там наша компания устраивала шашлыки, баню и танцы. А я прекрасно помню, как Руслик, мой друг со школьных времен, позвонил однажды летом и попросил срочно подскочить к поликлинике "Мать и дитя". Димыч, выручай, надо. Я тогда единственный из нашей компании, кроме Рафаэля Газизова (он работал водителем на уазике), был с машиной. Это была сильно подержанная бежевая "пятерка" жигули в корпусе "семерки", с расточенным движком. Ездил я по генеральной доверенности. Когда Серега, мой дядя, водитель и знаток машин, проверил машину, то сказал, что с тягами беда и надо их поменять. Он поставил мне новые рулевые тяги, машина вообще стала подержанный "порш". Только без гидроусилителя руля. Я поворачивал ее как танк Т-34 в описаниях деда Гоши -- с помощью физической силы и такой-то матери. Позже мы с Серегой сравнили новые тяги и старые -- новые оказались с чудовищным допуском, чуть ли не в пятнадцать миллиметров. Руки я тогда здорово подкачал.
Но вернемся к первой встрече.
Лариса теперь утверждает, что в машине играла кассета не Розенбаума, а "Любэ", а она тогда удивилась -- вот мол приличный молодой человек, а слушает "Ветер в харю, а я шпарю... Не валяй дурака, Америка" и этим я ей сразу понравился, или, как минимум, заинтриговал.
Получается, я понравился Ларисе своим культурным багажом. Это понятно. Я своим культурным багажом вообще многим девушкам нравился, особенно в ночных клубах. И низким голосом. И грацией бывшего акробата. И мужской харизмой. Но багажом больше.
А я помню, как подъехал к "Мать и дитя", еле нашел место, куда приткнуться и стал ждать Руслика. А его все не было. И я начал злиться. Потому что, кому это понравится -- сам просил, срочно, а тут сиди и жди. Я вышел из машины и стал ждать стоя.
А потом я увидел гладкие красивые длинные загорелые женские ноги. Они шли к моей машине.
"Ну, можно и потерпеть", подумал я.
И этими загорелыми длинными красивыми ногами девушка мне сразу понравилась. Или, как минимум, заинтриговала.
Девушка остановилась перед машиной и улыбнулась, я растерянно улыбнулся в ответ. А потом я понял, что она не одна.
Рядом стоял Руслик.
- Знакомьтесь, - сказал Руслик. - Это Дима, мой друг. А это Лариса. Она здесь работает, в бухгалтерии.
- О... очень приятно, - сказал я.
- Моя девушка, - добавил Руслик.
Блин.
А потом мы ехали к ларисиному дому на Мира, напротив "Сибири", Руслик о чем болтал и смеялся и поминутно оборачивался назад, а я думал, что за моей спиной находятся красивые длинные ноги. И от их ровного красивого загара в машине такой медовый золотистый свет.
"Нинка как картинка, с фраером гребет...", - романтично хрипела магнитола.
Дай мне, Керя, финку, я пойду вперед..."
А поинтересуюсь, а шо это за кент?..
Нет, кажется, это все-таки был Розенбаум.