"Жизнь среди облаков" - как мы по Восточным Саянам путешествовали

Сделав посадку на Покровском аэродроме, мы уже к вечеру перевезли весь наш груз на прииск. Дорога проходила сначала руслом отведенной в сторону реки Бирюсы, в поисках золота с рекой здесь делают, что хотят. Она, вероятно, и сама давно забыла, где ее настоящее русло. Валуны величиной с хороший астраханский арбуз, через которые переваливались колеса телег, были еще влажны. Каких-нибудь два дня назад там, где мы шагали, резвились хариусы и форели. Далее нам выпала переправа и через полноводную бешеную Бирюсу — довольно рискованная. Хрупкие и наиболее ценные приборы мы перенесли по легкому, дрожащему мостику, повисшему над потоком. Остальные грузы перевезли через реку вброд. Поразила нас храбрость местных лошадей. Осторожно выбирая место для каждого шага, спотыкаясь и фыркая, лошади, по брюхо в воде, в пене и брызгах, перекатывали через поток тяжелые телеги. Отдохнув дня два-три на прииске и совершив нисколько тренировочных походов с инструментами в горы, мы, навьючив снаряжение и месячный запас продовольствия на лошадей, отправились из Покровского в тайгу.

Мы решили подниматься в горы с лошадьми. Затем мы предполагали, отпустив лошадей и проводников, в несколько приемов перетащить наш груз на вершину намеченного для стационарных наблюдений гольца. Ближайшим моим помощником был Вадим Трайнин. Собираясь в экспедицию и подыскивая синоптика, я без колебания выбрал Вадима: он прекрасно знал свою специальность. Были с нами и три девушки-комсомолки: Мата Колокольчикова, Ольга Бездорожная и Таня Воскресенская. Ната ведала нашими полевыми книжками, дневниками, картами, планшетами, помогала мне в методической и общей организационной работе. Ольга хранила приборы экспедиции, Таня с Вадимом вели хозяйство. Мы вышли рано утром. Солнце только что поднималось. В лощинах и долинах медленно плыл» густые облака тумана. Вершины далеких гор тонули в розовато-голубой дымке. Небо было ясным и густо-синим, каким оно бывает, кажется, только в горах, воздух — прохладным и заметно разреженным. Но дышалось легко. Извилистыми тропами мы поднимались все выше, углубляясь в тайгу.

К полудню мы достигли плоского травянистого уступа на склоне одной из ближайших к прииску гор —безыменной, как и многие горы в этом редко населенном краю. Здесь мы сделали наш первый привал. Я подошел к обрыву и окинул взглядом далекую перспективу гор, спускающихся к Бирюсинской котловине. В густой зелени кедровника голубела извилистая полоса Бирюсы. Отсюда хорошо был виден прииск.Кучка домиков, словно высыпанных из мешка, громоздилась на склоне горы. В бинокль можно было разглядеть черные шпили радиоантенны. Прииск Покровский — центр старейшего Бирюсинско-Саянского приискового района. Здесь всего около двухсот жителей. По преимуществу— это рабочие приисков и старатели. Местную интеллигенцию составляют школьники, врач, фармацевт, учительница, работники радиостанции и приискового управления. В поселке есть клуб с кинопередвижкой и роялем, есть школа и даже своя радиостудия. Позавтракав, мы снова двинулись вверх по каменистой, местами совсем исчезающей тропе. Тяжелые рюкзаки изрядно оттягивали плечи. Солнце палило все жарче.

Казалось, оно было ближе к нам здесь, в горах. Из-за каждого поворота тропы перед нами открывались все новые и новые чудесные горные пейзажи. Мы шли то по краю головокружительного обрыва, то по плоским перевалам и лугам. Куда ни посмотришь, везде бесконечные застывшие пространства то одетых тайгой, то голых каменных гор. После длительного и трудного путешествия на лошадях по торфянистым плоским и заболоченным склонам, которые сменялись крутыми уступами и каменистыми осыпями тонкого плитняка, мы, наконец, достигли вершины гольца. Поднимался буран. Колючий снег бил в лицо, мешая открыть глаза. Вершина оказалась покрытой каменными плитами, которые навели нас на мысль устроить из них бруствер — защитную стену подковообразной формы, прикрытие от ветра, за которым можно было установить палатку. Мы скоро привыкли к нашей жизни в облаках. Ясные дни здесь выдавались редко. Почти все время нам приходилось жить в сплошном молочно-белом тумане. Дыхание затруднялось, и мы быстро уставали.

Скучать нам было некогда. Ежечасные наблюдения над всеми элементами погоды, инструментальные и визуальные (то есть бесприборные) ежедневные переходы по маршруту с микроклиматологическими съемками и различного рода хозяйственные работы занимали все наше время. Чувствовали мы псе себя превосходно. Никто ни разу не заболел. Иногда мы наблюдали близкое прохождение грозовых облаков, редких в это время года. Однажды нам случилось видеть, как похожее на дредноут грозовое облако, остановившееся недалеко от нас, неожиданно заблистало молниями. В то же мгновение грохот, похожий на пушечный, разодрал воздух. Молнии били в камень, спекая его. Потом облако снялось с «якоря» и. не торопясь, двинулось в нашу сторону. Стало жутковато. Однако облако изменило направление и медленно и величаво проплыло в стороне от нашего лагеря. Через несколько дней мы уже порядком изучили привычки и обычаи наших соседей: облаков и туманов.

Оказалось, что места образования так называемых «стратусов» — облаков нижнего яруса и туманов, остаются довольно постоянными, так же как и пути их скитаний в горах. Мы заранее могли сказать, сообразуясь с направлением и скоростью ветра, куда поползут облака в тот или другой час суток, как долго будет держаться туман в той или иной долине. Возвращаясь на вершину гольца с грузом дров за спиной, мы выбирали путь, как по улицам знакомого города, среди лежавших неподвижно на склонах гор облаков и клубов тумана.

Понравилась статья? Можете поддержать канал, если хотите - лайком, подпиской, или репостом в соцсетях.

Хотите еще больше интересных статей? Тогда вам СЮДА