Тысячи древних книг, гуннские могильники - как русский ученый Тибет открывал

Летние дни. Солнце жжет нестерпимо. Термометр з тени показывает 47 градусов, а на солнце — 65. Дует горячий ветер, засыпает песком глаза, мешает работать. Томит жажда, а воду надо расходовать экономно. Все же участники экспедиции продолжают упорно трудиться. Они то копают, то, как кроты, роют землю руками, чтобы извлечь находки в более сохранном виде. Их археологическая ценность оказалась исключительной. Возраст их — около 700 лет! Благодаря сухому климату пустыни уцелели даже ткани и бумага (а бумагу на Востоке умели делать на 100 лет раньше, чем в Европе). Найденные Козловым бумажные деньги говорили о древней культуре. Коллекция этих денег, привезенная экспедицией в Петербург, была единственной в мире, относящейся к эпохе 1280—1368 годов. А обнаруженные ксилографы (резаные на дереве клише) и огромная библиотека в 7 тысячи томов свидетельствовали о том, что с книгопечатанием здесь были знакомы за 400 лет до того, как оно было изобретено Иоганном Гутенбергом в Европе. Не знали здесь только передвижных литер.

Много книг библиотеки было на неизвестном языке, но Козлов нашел словарь, благодаря которому книги удалось прочитать. Язык их оказался тангутским, а государство, в котором находился город, называлось Си-ся. Козлов считал Хара-хото его столицей. Но, как доказали ученые позже, это был лишь крупный торговый центр, и назывался он в былые времена Идзина (Этцина). Название же Хара-хото (в переводе — Черный город) было дано местным населением позднее, уже тогда, когда развалины чернели на фоне светлых песков пустыни. Открытие древнего города было главным, чем ознаменовала себя вторая экспедиция Козлова. Вернувшись на родину, неутомимый путешественник стал готовиться к новому путешествию. Накануне первой мировой войны он совсем было снарядил экспедицию, но царское правительство неожиданно и без всяких доводов запретило ее. Только после Великой Октябрьской революции деятельность Козлова снова развернулась во всю ширь. Советское правительство отпустило Козлову большие средства, и он в 1923 году начал новое путешествие. Козлову тогда шел шестидесятый год.

Советская молодежь, составлявшая значительную часть экспедиции, любила Козлова. С увлечением слушали они его рассказы, с радостью выполняли приказания. Авторитет Козлова был непоколебим не только среди спутников, но и среди монгольского народа. В Монголии в 1921 году произошла революция. По просьбе монгольского правительства советская армия помогла очистить страну от оккупантов. Отношение к русской экспедиции было самое дружественное. Никому и в голову теперь не приходило скрывать что-либо от русских, как скрывали раньше существование Хара-хото. Народ понял, что труды а открытия Козлова важны прежде всего для самой Монголии. Козлов был избран почетным членом Монгольского ученого комитета. Во время третьей экспедиции (шестой, считая прежние путешествия с Пржевальским. Певцовым и Роборовским), обследуя местность к северу от столицы .Монголии — Улан-Батора. путешественники обнаружили в живописных лесистых горах Ноин-ула свыше 200 курганов — древних могильников. Они оказались гунскими погребениями двухтысячелетней давности.

Это выяснили советские ученые. Не имея специального исторического образования. Козлов не йог определить это сам. Однако он совершенно верно утверждал, руководствуясь строением найденных черепов и костей, что они принадлежат не монголам. Интереснейшие раскопки целиком захватили Козлова. Из гробниц, которые находились под землей на 10—15 метров от поверхности, было извлечено множество предметов, в том числе прекрасно сохранившиеся ковры и шелковые ткани Как могло статься, что за 20 веков они не истлели? Дело в том. что во многих местах Северной Монголии встречаются гнезда вечной мерзлоты. Почва в них никогда глубоко не оттаивает. Именно в этих местах и были расположены гробницы. Температура в них постоянно держалась ниже нуля. Этот «естественный холодильник» и уберег предметы от разрушений. Путешественники извлекли из земли чудесные украшения червонного золота, одежды, художественно вышитые ткани, приборы для добывания огня, деревянные чаши, корытца, ковши, нитяные сетки и многое другое. Это был богатейший материал для ученых, по которому они могли изучать историю, экономику, быт и культуру народа, жившего в столь отдаленные от нас времена.

Открытия Козлова в Ноин-ула имеют мировое значение. Экспедиция в Ноин-ула была последней в его жизни. Но живой, подвижный Козлов даже и не думал о том, что они может быть последней. Он постоянно говорил о предполагаемом новом путешествии. Вполне обеспеченный, окруженный заботами советского государства. Козлов мог жить на покое и не работать. Но это было не в его натуре. Время шло. голы брали свое. Появилась старческая болезнь — склероз сосудов. Она все усиливалась, сердце работало плохо. Козлова поместили в санаторий под тогдашним Ленинградом. Здесь лечили его лучшие врачи. но помочь уже было нельзя. Однако Козлов до последнего дня не сдавался. Он ходил, гулял, понемногу писал. Накануне смерти, отвечая на письмо друга, в котором тот просил его дать статью в журнал «30 дней». Козлов обещал: «...постараюсь написать что-либо в связи, конечно, с путешествиями». Но выполнить обещание ему не пришлось. После вечерней прогулки Козлов лег спать и ночью, во сне, тихо умер. Это было 25 сентября 1935 года.

Понравилась статья? Можете поддержать канал, если хотите - лайком, подпиской, или репостом в соцсетях.

Хотите еще больше интересных статей? Тогда вам СЮДА