Я видел как один за другим падали мои товарищи от фашистских пуль

17.05.2018

Служба в армии обернулась войной. Часть 2

Первую часть читайте ЗДЕСЬ

Немцы нас заметили к концу следующего дня. То ли шли по пятам, обнаружив брошенные парашюты. То ли просто мы попались им на глаза. Но за нами погнались словно за зайцами. И я видел, как один за другим падали мои товарищи, от фашистских пуль.

Мне повезло свалиться в какую-то воронку, заполненную водой. Над ней навис вывороченный из земли пень. В его корнях я и затаился, по шею погрузившись в воду. Немцы понеслись дальше за моим другом. Может, подумали, что я побежал дальше вместе с ним. Не заметили, как я упал. А я сидел затаив дыхание, и не чувствуя ног.

Я продолжал сидеть даже тогда, когда услышал новую автоматную очередь и крик друга.
И я ничем не мог ему помочь. Пережить такое никому не пожелаю. За лесочком увидел несколько домов и двинулся к ним. Было страшно попасться в руки к немцам, но останься я в лесу, тоже ведь не выжил бы. Я осторожно постучал в дверь, готовый бежать в случае чего.

На пороге показалась перепуганная женщина. Она охнула и зашептала, чтобы я немедленно уходил. Я сказал, что не могу идти из-за боли в ноге и усталости. Что сильно хочу есть. В двух словах рассказал ей, что произошло со мной и с моими товарищами. Тогда она тяжело вздохнула и пустила меня в дом.

Велела раздеться, дала мне сухие штаны и рубаху, сунула кусок хлеба и уложила на полати, где спали ее дети. Утром она мне сказала, что ее зовут Гана, и она считает, что я могу сойти за ее сына. А я ведь и правда выглядел моложе своего возраста. И так был худым и невысоким, а после изматывающего бегства совсем стал походить на подростка.

У Ганы было четверо детей, ну и я вроде как пятый, старший самый. Несколько раз немцы приходили в дом. И всегда Гана выдавала меня за своего сына.  Так я и прожил несколько дней, пока не набрался сил.

— Тебе надо уходить, — сказала как-то Гана. —  А вдруг, кто про тебя из села узнает и расскажет.
Она дала мне зерно целый мешок, запас еды и объяснила как идти.
— Притворись, что идёшь на ярмарку, — посоветовала она. — Говори, что мать послала, но меня не называй.

Она пожелала мне удачи, и мы попрощались. Больше мы с ней никогда не виделись. Но я никогда не забуду, как она обняла меня перед расставанием. Как родная мать.
Почти месяц я шел от села к селу.

Бывало, прямо рядом с немцами шёл. Немецкие солдаты смотрели на меня, как на крестьянского сына, даже подкармливали меня иногда, видимо рассчитывали на скорую победу и довольно улыбались . Что-то говорили мне с весельем в голосе , но я не понимал языка.

Ночевал я в полях или под заборами. Благо, что лето было теплым и сухим.
Однажды совершенно неожиданно наткнулся на своих. Вот тут опять чуть не попал под пулю. Может и застрелили бы как шпиона, если бы мне вновь не повезло.

Получается, что я, вышел как потом оказалось, к своей части и даже знакомые лица увидел. Понятно, что там и остался. И прошел с ними затем всю войну. Пребыванием на передовой искупил время, проведенное в тылу врага, много раз доказал, что мне можно доверять.

В каждой схватке с немцами, я надеялся, что стреляю не в тех, кто подкармливал меня по дороге, а только в тех, кто отнял жизнь у моих товарищей. Конечно, это возможно были одни и те же люди, но я мысленно их разделял. Все, что со мной происходило, совсем не было похоже на то, о чем я мечтал в детстве. Стоило говорить, что настоящая война намного страшнее игры в нее.

А то последнее время многие стали забывать о том, что самая большая ценность на земле — это сама жизнь. И никакие материальные блага не имеют такого значения. Ветераны рассказывают о своём самом тяжёлом и страшном периоде в жизни, чтобы люди думали, а надо ли такое повторять. Они считают, что выжили именно для того, чтобы всех призывать к миру.

Если вам понравилась моя публикация, то не забудьте поставить палец вверх и подписаться на канал — тогда они будут чаще появляться в вашей ленте новостей.
Спасибо за внимание!