Аэродром

Мы из Artofwar

Владимир Осипенко

Родился в городе Житомире.

Закончил Киевское Суворовское военное училище, Рязанское воздушно-десантное и Военную Академию имени М.В. Фрунзе.

Службу проходил в полковой разведроте в городе Алитусе ( 7-й вдд).В феврале 1984 года в должности начальника штаба батальона убыл в Афганистан в 357-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й воздушно-десантной дивизии.

Через полтора года был назначен комбатом в 317-го пдп.

Командовал гарнизоном в Шахджое. Заменился в июне 1986 года.

После академии вернулся в 103-ю вдд, где был сначала начальника штаба 317-го пдп, а потом командиром 357-го пдп.

Командовал 36-й Отдельной воздушно-десантной бригадой (посёлок Гарболово под Санкт-Петербургом).

В 1996 году назначен заместителем командира 98-й вдд( Иваново).Участвовал в миротворческой миссии ООН в Восточной Славонии.

В 1999 году в звании полковника уволился в запас.

В издательстве "ЭКСМО" вышли книги: "Привилегия десанта", "Доза войны". Издательство "Центрполиграф" напечатало в серии "Горячие точки" книгу "Десантный прыжок". Выпустил сборник стихов "Мой Афган". В 2018 году стал одним из авторов антологии военной прозы о войне в Афганистане "Порванные души". Антологию военной прозы на английском языке выпустил Союз писателей Луганской народной республики.

Живет в Санкт-Петербурге. Руководит службой телохранителей "Диво".

Член Союза писателей России. Автор сайтов ArtOfWar.ru и Okopka.ru

Представляем вашему вниманию рассказ Владимира Осипенко

Аэродром

Бей своих, чтобы чужие боялись.

Первое правило дворового футбола

Захват аэродромов - одна из важнейших задач десанта. В теории всё просто и понятно. Гораздо смешнее всё на практике. Вот уже третью неделю просто "ухохатываемся" на реальном аэродроме в учебном центре Казлу-Руда. Огонь, медицина и тактика. Физическая, как попутная тренировка. По 10-12 часов в день. И в ночь тоже. Четыре разведотряда, по две роты в каждом, готовятся к захвату аэродромов. Огонь и медицина, понятно. Стрельба со всех видов оружия ежедневно, днём и ночью. Вместо отдыха накладываем себе и друг другу жгуты и повязки.

А тактика выглядит так: пять-шесть ГАЗ-66 идут по ВПП со скоростью 60-70 км/ч, изображают приземлившийся, но не затормозивший до конца борт. В полной амуниции, но без парашютов вываливаем на бетонку. Включается секундомер. У каждого свой норматив. У меня три минуты на захват КДП. Задача не просто захватить, а не дать персоналу вырубить, что бы то ни было из систем жизнеобеспечения аэродрома. Батарею прикрытия нейтрализует взвод Коли Игнатова. В паре со мной действует рота Юры Ковязина. На нём ближний привод и караульноё помещение. Зачёт по последнему.

Ближе к финишу тренировки стали проводить без предупреждения реальной обслуги аэродрома. Вылетаю на купол КДП, боец благим матом орёт "Лежать!!!" и в какие-то секунды укладываем всех носами в пол. Полоса горит, а сигнала "Тревога" - нет. Порядок. Кто дёргается, прижимаем коленом. Какой бес занес лётного генерала на КДП в этот час, не знаю, но дёргался он больше всех. Естественно и прижимали его более тщательно и жёстко. Погон на куртке нет, а лампасы рассмотрели уже потом, после команды "Отбой!".

- Вы что, совсем охренели?

- Никак нет, товарищ генерал. У нас боевая задача, простите, не до субординации.

Смотрю, один боец не на своём месте. У него более чем конкретная задача в помещении связи, а он за моей спиной вертится. Вваливается какой-то майор, пышущий гневом, со свежим фингалом под глазом, и пытается через меня достать кулаком бойца. Как могу, оттираю майора от двери и даю возможность солдату вышмыгнуть наружу. Узнаю подробности: майор из свиты генерала проверял работу связистов и нырять мордой в землю категорически отказался. К тому же преимущество в две весовые категории, да и звание... А у бойца - задача. Хорошо, хоть девочки из столовой не видели. Майор с удовольствием переключился на меня. Вмешался генерал, пообещал мне Кузькину мать и удалился, майор за ним. Местные летуны уже привыкли к нашим внезапным вторжениям и подхихикивали в кулак над проверяющими. Эту категорию везде одинаково "любят" - и в ВДВ, и в авиации.

На разборе заместитель командира дивизии полковник Пикаускас только спросил:

- Как норматив?

- Две сорок восемь.

- Молодец!

И всё.

В заключение посетили аэродромы, наиболее похожие на те, что предстоит захватывать. Всё типовое, но у каждого свои особенности. Заходим в одно из технических помещений КДП. Там орудует солдатик: метр пятьдесят в прыжке и весом килограммов сорок в сапогах. Шея торчит из кителя, как карандаш из стакана.

- Что можешь сделать, чтобы навредить, - спрашиваю.

- Вот этот блок вытащить, вот этот тумблер включить...

- Запомнили, - это я уже к своим, ответственным за это помещение двум разведчикам по метр восемьдесят, здоровых, обвешанных железом.

- А что ещё?

- Могу... оказать сопротивление!

Громче всех заржали сопровождавшие нас летуны. А зря. Молодец, боец!

Афганские аэродромы взяли без нас. А в Польше Ярузельский сам ввёл военное положение и разобрался с "Солидарностью". Но мастерство, говорят, не пропивается и в карты не проигрывается.


* * *

С творчеством Владимира Осипенко можно ознакомиться на сайтах ArtOfWar и Okopka.

Из серии "Авторы современной военной литературы" читайте:

Мохаджири
За Мужество
Дембельская граната