Настя Романова

Сегодня мне снился финал недавнего чемпионата мира по футболу. Играли Англия с Италией. Итальянцы первыми забили, англичане ответили двумя, но итальянцы сравняли за минуту до конца и выиграли по пенальти.

— Как же так? — удивился я, не осознавая, что это сон. А бывает, осознаю, это ещё забавнее. — Их же вообще на этом чемпионате нет! Не прошли отбор.

— А разве ты не знаешь? — ответил кто-то. — Выгнали одну команду за наркотики, а взамен позвали Италию.

Я изумился ещё больше и подумал: какой молодец Буффон! В сорок лет — двукратный чемпион мира.

Но так и не понял, что это сон.

Время от времени снится, что еду куда-то поездом. Близится моя станция, надо собирать вещи. Пихаю в рюкзак зубную щётку, мыло, тапки. Сейчас надену кроссовки... но где они? Где, где, где?!! Заглядываю под нижние полки, забираюсь наверх, мечусь по купе в бездарных и бесплодных поисках, попутчики глядят сочувственно, а станция ближе, ближе, вот уже платформа за окном...

Снится бывший секретный район какого-то города. Скорее всего, Петербурга или Севастополя, но не уверен. Вижу его часто, каждый раз в новых подробностях, и уже знаю, как свою квартиру. Еду туда на велосипеде — под массивной аркой, по длинному тоннелю... Он заканчивается, я выезжаю на площадь, мощённую брусчаткой. Здесь всегда солнечно, в центре бьёт фонтан, наполняя каналы, текущие в море. По окружности стоят удивительные дома, нигде таких не встречал. Ближе всего к итальянскому барокко, но несравненно прекраснее.

Стою и думаю: вот она, жизнь!

Иногда вижу полный бред. Софию Ротару с шуруповёртом, зелёных летающих горилл, собственные стихи, сочинённые тут же во сне... Это последнее слишком грустно.

Но чаще всего снятся девушки. Самые разные, реальные и выдуманные.

Настя Романова реальнее всех. Когда она приходит, я не догадываюсь, что сплю. Кажется очень естественным и правильным, что мне двадцать пять, тридцать, тридцать пять, а она не меняется.

Насти нет в социальных сетях. Слышал от общих знакомых, что у неё семья, двое детей, всё в порядке.

Но в моём сне она вечная одиннадцатиклассница.

Хотя бы уже поэтому не могу прикоснуться к ней, только разговариваю. И даже не всегда произношу слова. Мы умеем читать мысли, как было раньше.

— Прости меня, пожалуйста, — говорю. — Я ужасно виноват.

— Давно не сержусь, — отвечает Настя. — А вообще-то сама была хороша.

— Нет, ты молодец. Всё сделала правильно.

Она пожимает плечами.

— Могло бы быть по-другому, — продолжаю я.

— Что могло бы?

— Всё.

— Думаешь? Наверное...

Сидим на песке. Заброшенный карьер, вокруг шумят бесконечные сосны. Весь сыпучий склон усеян шишками, тёмными, сухими. Настя берёт одну на ладонь, щелчком отправляет в небо.

Ближняя к нам сосна будто поднялась на цыпочки. Песок утекает из-под корней, с каждым разом они обнажаются больше, больше. Но держится, не хочет падать. Каким чудом — не пойму.