Мой кусочек свинца настигает русского. Он хватается за грудь рукой и валится лицом на землю...

Атаку русских мы ожидаем со дня на день, так как приготовления противника нами не могли остаться не замеченными. Под благословением светлого времени суток после шквального огня иванам нужно продвинуться как можно дальше вглубь наших траншей.

Я со своими людьми сижу в блиндаже на настилах, каски и автоматы держим под рукой. Мы с виду само спокойствие, но вполне нормальное в ожидании боя беспокойство мается внутри каждого из нас. В школе перед экзаменом я испытывал нечто похожее - неприятную дрожь в животе и легкий мандраж пальцев. К семи утра шквальный огонь иваны так и не начинают, и я уже начинаю думать, что сегодня русские ватники решили передохнуть. Это чувство усиливается через час, когда в восемь утра тоже ничего не происходит.

Я уже собираюсь озвучить эту мысль своим солдатам, как начинается жутчайший вой советских реактивных минометов. Гаубицы и артиллерийские орудия не отстают от них. На наши окопы обрушиваются раскаты грома, а земля ходит ходуном под ногами. Таким огнем будут засыпаны не только наши траншеи, но и от минных полей останется вспаханное поле.

Снаряды, в большом количестве падающие в непосредственной близости от нас, наиболее опасны. Но от невыносимого грохота мы начинаем тупеть, и правильное решение не идет в голову. Внезапно обстрел прекращается и мы ждем пехоту, попутно установив, что один блиндаж с солдатами получил прямое попадание русского снаряда.

Внезапно повисшая тишина парализует не меньше, чем адский грохот. Тем не менее я даю всем команду выбегать из блиндажа и занять свои места в траншеях. Из окопов, по крайней мере, можно видеть врага, и нервозность, присущая отсидке в укрытии, отступает. Не смотря на висящий кругом дым от недавнего обстрела, я хорошо вижу, что вторая наша рота уже успела ретироваться со своих позиций и находится в пятистах метрах позади нас. А впереди из пелены отравленной атмосферы появляются ряды красноармейцев и идут в сторону траншей второй роты.

Не успеваю я сообразить, что делать дальше, как мы оказываемся в тылу врага. Мы отрезаны от своих, а слева на наш командный пункт бегут толпы иванов ненавистного коричневого вида. Вот вляпались! Больше всего меня гнетет тот факт, что перед строем грязных ватников беспорядочно бегут наши бравые немецкие солдаты. Многие из них уже налегке, так как сразу бросили снаряжение и оружие. Тем не менее даю приказ своему взводу: "Открыть огонь!" Хотя понимаю, что бегущие наши солдаты могут подумать, что мы открыли огонь по ним.

Мы тщательно целимся по русским, бегущим за нашими черпаками, чтобы не попасть в своих, и до них уже не более ста метров. В душе наступает леденящее душу спокойствие, так как я понимаю, что сматываться с нашей позиции уже поздно. Суждено быть либо убитым, либо взятым в плен этими недочеловеками. Начинаю стрелять, прятаться, снова стрелять, смещаться в сторону, снова высовываться и посылать очереди. Если появляется русский офицер, сначала целюсь и валю его, потом поливаю огнем остальных. Русских командиров легко определить по тому, как они размахивают руками, отдавая приказания, которые я уже могу слышать. Торжествующая злоба охватывает все мое существо, когда я вижу, как падают срезанные мной из автомата враги. Один из иванов ведет себя странно. Он упрямо идет вперед, наклонив голову, сквозь свистящие пули, пока мой единственный кусочек свинца не настигает его. Он хватается за грудь рукой и валится лицом на землю.

Наступающих русских слишком много, и я ни сколько не сомневаюсь, что позицию удержать не удастся, но происходит чудо. Ротные связные ведут плотный огонь, и ватники сначала залегают, а затем отползают на соединение со своими. У нас полностью потеряна связь как с соседями слева, так и справа. Но непосредственная опасность отступила. Кроме того, слышится огонь, который ведет третья рота. Значит, через участок второй роты, которая бросила свои позиции, с ними можно установить контакт. Мы начинаем осторожно перемещаться в сторону третьей роты. Тем более, скорее всего, с наступлением темноты все равно поступит приказ оставить эти позиции...