Десятки немецких тел и дюжина догорающих танков остались на обочине после прохода наших Т-34...

Разведчики ценой своей жизни смогли установить, где гитлеровцы закопали противотанковые "Фердинанды", и выпустили красную ракету. Из четверых смельчаков только один на мотоцикле, изрешеченном пулями и сам раненый, смог вернуться к своим. Наши шестидюймовые гаубицы открыли по немецким самоходкам шквальный огонь, а затем с тыла в бой были введены танки и пехота. Через пятнадцать минут оба железных чудовища, способных пробивать броню наших "тридцатьчетверок"с расстояния в два километра, догорали на обочине дороги.

Гусеницы танков в ходе атаки раздавили около десятка обычных пушек врага, вокруг которых теперь серыми пятнами лежали те, кто совсем недавно были артиллеристами вермахта. Пленных в этом бою не брали, но и красноармейцев из этого боя не вернулось около двухсот человек. Немцы имели не только пушки, но и косили нашу пехоту из нескольких пулеметных гнезд сразу, перекрестным огнем. Всех их в конечном итоге раздавили наши Т-34, но некоторым немецким чертякам удалось спастись из этого горячего замеса на легких вездеходах или грузовиках. Десятки немецких тел и дюжина догорающих автомобилей остались на обочине после того, как тут промчались наши быстроходные "тридцатьчетверки".

Командир полка серьезно отругал единственного оставшегося в живых разведчика за то, что слишком поздно выпустили красную ракету. В этот момент наши танки были уже на расстоянии выстрела от затаившихся "Фердинандов", в результате чего еще до начала боя сразу было потеряно четыре танка. Сложно сказать, насколько сильно наши разведчики были виноваты в случившемся. Ведь трое из четверых, из которых состояла группа, погибли. Да и немецкие "Фердинанды" открыли огонь с расстояния более километра. На ходу сложно распознать хорошо замаскированные бронемашины, да еще и закопанные по самую башню в землю. А гаубицы немцев вообще стояли на холмом, и увидеть их было не возможно.

Танкисты наши тоже не без ошибок вели бой. Но сильно разбирать никого не стали. Похоронили погибших и пошли дальше. Пора уже было начать привыкать к тому, что немцы при отходе постоянно оставляют засады. Война есть война, и каждый заслон заранее не растопчешь. Друг Ванька сказал мне тогда: "Несемся вперед без остановки, вот и налетаем постоянно на засады!" А с другой стороны, не спешить нам никак нельзя. Немцы бегут и днем и ночью в сторону Днепра, чтобы побыстрее оказаться на той стороне. А на той стороне каждый из них троих стоить будет. Надо этих гадов бить здесь как можно больше, чтобы не дать переправиться.

Многие в нашей дивизии получили награды за освобождение Полтавы. Но текучка у нас была неимоверная. Из тех разведчиков, кто начал воевать в сорок втором году, остались в живых два человека. У нас старожилом считался любой, кто провоевал хотя бы несколько месяцев. Тем не менее, после того недоразумения с "Фердинандами", наш сильно уменьшившийся взвод в среде командиров попал немного в опалу...

1943 год.