Расчет в полном составе лежит на земле. Ко-то еще шевелится, другие уже отмучились...

В этом бою нам впервые пришлось столкнуться с немецкими танками Т-3 и Т-4, хотя борьба с танками противника была прямой обязанностью нашего дивизиона. Поскольку половину нашего расчета убили еще вчера, нам прислали подкрепление в виде заряжающего и наводчика. Ожидалась гитлеровская контратака, поэтому мы не стали зря терять время, все вместе взялись за лопаты и выкопали небольшие рвы для пушек. Мы предполагали, что не пойдем в наступление еще несколько дней, так как немцы сильно повыбивали наш состав, и мы ждали подкрепление.

Немецкие танки появились, как обычно, неожиданно. Сначала послышался звук их двигателей, поскольку местность была лесистая, потом обозначились и сами панцеры. Шесть гитлеровских бронемашин шли прямо на нас, но мы не стреляли - было строго приказано ждать команды. Команда поступила, когда они подошли на триста метров, и мы открыли огонь, сначала подкалиберными. Хорошо, что это были не "Тигры", иначе они три наши пушчонки быстро бы раздавили! Но "Тигров" у немцев тогда мало было, не хватало на все части.

Сначала загорелся один танк и встал, из него выпрыгнули темные фигурки. Сосредоточили весь огонь на втором и тоже подбили. Немцы сразу открыли огонь, и вот уже обломки от соседней пушки, стоявшей в двадцати метрах, взлетели в воздух на высоту двухэтажного дома. Мы тем временем бронебойными добили второй гитлеровский танк. Остальные начали пятиться назад, продолжая стрелять и извиваясь зигзагами. Осколки от их снарядов как пчелы, жужжали вокруг. Один угодил в щит нашего орудия и оставил на нем глубокий порез. Мы бросились кто на землю, кто в окоп. Не похоже, что мы немцев сильно напугали. Скорее всего, это была разведка боем.

Вражеские танки скрылись за пригорком, а к нам уже подошли грузовые машины, чтобы прицепить орудия. "Вперед! Идем дальше!" Бросаю прощальный взгляд на то, что осталось от соседнего орудия. Расчет в полном составе лежит на окровавленной земле. Ко-то еще шевелится, другие уже отмучились. К живым подбегают санитары и тащат их к машинам. Окоп раскурочен и полузасыпан, останки тел тут и там, валяются снаряды и разбитые ящики, превращенные осколками в лохмотья шинели. Вот так выглядит это орудие под названием "Прощай Родина!" после боя.

Деревушка, которая собственно и была целью нашего сегодняшнего наступления, к вечеру уже освобождена от фрицев. Однако от деревни там остались только печи и погребы, ни одного целого дома. Мы в тот день еще повоевали, разнесли в клочья крупнокалиберный пулемет вместе с расчетом. В ответ получили веер пуль и град минометных мин. Много ребят погибло в тот день. Под конец дня мы уже не стреляли, так как снаряды кончились, и просто сидели и ждали с карабинами на изготовку. На следующее утро выслали разведку и оказалось, что ночью немцев и след простыл. Пришла кухня, машина со снарядами, быстро поели и опять вперед!

Шли мимо поля, на котором вчера был бой. Наши солдаты как цепью шли, так и лежат цепью. Иногда увидишь вроде знакомое лицо погибшего, но подойти и посмотреть, тем более похоронить, не можешь. Идет наступление! Дальше прошли еще через несколько сожженных до тла сёл. Трубы глиняные торчат, где-то угол избы сохранился, сгоревшие бревна валяются... В подвалах кое-где остались люди. Выйдут с детьми и смотрят на нас, не знают, радоваться или нет. Кажется, не совсем понимают, то ли немцы вернулись, то ли действительно свои пришли. Так настрадались...

1944 год, заряжающий орудийного расчета Красюков П.К.