Летчик-истребитель ВОВ: "Как только появились Мессершмитты, мой ведомый бросил меня"

Я неплохо владел истребителем И-16, потому что специально учился на нем летать. Конечно, в бою у меня был самолет с более мощным двигателем и вооружением, но отличий в управлении не было. Однажды меня спасло то, что я хорошо знал эту машину.

Получили задание прикрывать наши войска с воздуха. Мы с Иващенко вылетели, я был ведущим. Заняли высоту 4 тысячи метров, кружим. Вдруг видим, идет группа немецких истребителей из 10 самолетов. В те времена немцы часто прочесывали наши районы, так как знали, что мы наземные силы без прикрытия не оставляем. Черт побери! Как быть? Уйти от "Мессеров" - они легко нас догонят, так как скорость у них существенно выше. Пойти на вертикаль? Тогда нас собьют еще быстрее, так как скороподъемность у них тоже на зависть. Деваться некуда, начал я кружиться с ними. Тактика простая. У меня маневренность выше. Он в хвост заходит, вижу, сейчас стрелять начнет. Тут же газ сбрасываю, мой радиус поворота становится еще меньше, и он проскакивает мимо.

Смотрю, Иващенко нет нигде поблизости. Думаю: "Сбили уже наверное..." Ну а у меня выхода нет, решаю кружиться с немцами пока не собьют, или пока им не надоест это занятие. Еще вариант - у них начнет заканчиваться топливо и они уйдут домой. Так как встретили мы их с полными баками, а сколько у них топлива на тот момент было? Не факт, что полная заправка, может они уже давно летали...

Я не прогадал. Немцем надоело кружиться, сбить меня не могут, и они пошли к себе на аэродром в районе Можайска. Я тоже домой пошел на бреющем, вдоль реки Нара. Пролетел железнодорожный мост, а там уже и наш аэродром видать.

Сажусь, заруливаю на стоянку, вылезаю, иду к командиру на командный пункт. Смотрю, а там Иващенко, целый и здоровый. С ним рядом командир, и Иващенко что есть сил поносит меня: "Дуник дурак, полез в бой против десяти "Мессеров" и они его сбили!" Мне становится ясно, что он сразу оттуда смылся и не мог знать, что я жив остался. Подхожу: "Товарищ командир, прошу лейтенанта Иващенко больше мне ведомым не назначать. Он меня ведущего бросил без всякого сожаления. Назначьте мне, пожалуйста, ведомым сержанта Соколова!"

Вот так познаются в небе человеческие качества, когда возникает необходимость принимать бой с превосходящими силами противника. Вот так познаются качества самолета. И-16 маневреннее "Мессершмитта", плюс мой опыт, и немцы ничего не смогли со мной сделать. Если бы я был на "Миг" или "Лавочкине", меня бы сбили, так как эти два самолета не имеют перед "Мессерами" преимущества ни по маневренности, ни по скорости. На вертикали меня бы тоже догнали бы.

Но уже осенью пришлось оставить добрый маневренный "Ишачок" и пересесть на ЛаГГ-3. Было сначала непривычно, но потом привык летать на нем. Он долго скорость набирает. Чтобы идти на высоту, нужно сначала долго горизонтально лететь, чтобы набрать скорость. А на И-16 можно сразу на высоту лезть, но больше 6 тысяч метров он не мог с ходу осилить. Да это и не надо. Обычно все главные события разворачивались на высоте 2 - 4 тысячи метров. Только разведчики летали действительно высоко.

В ноябре мне удалось на ЛаГГ-3 сбить немецкий "Юнкерс", который проводил разведку над нашими позициями. Я поднялся над ним, и сверху сзади свалился на него. Хотел в кабину попасть, чтобы сразу сразу летчика обезвредить, но тот, видимо, заметил меня, и шарахнулся в сторону. В результате моя очередь прошила ему крыло и срезала оконцовку плоскости. "Юнкерс" ушел в штопор, да вот только без оконцовки крыла вывести машину из штопора не возможно. В общем, разбился он, и я не видел, чтобы парашютисты из него выпрыгивали.

Когда я доложил командиру место падения немецкого самолета и туда вылетел инспектор дивизии, местные жители уже успели раздеть погибших пилота и бортстрелка, но документы оставили на месте. И парашюты немецкие пригодились - их привезли в часть. Мы их разрезали на шейные платки, так как у всех летчиков были шеи натерты - слишком много в воздухе головой крутили.

Летчик ВОВ Дудник Н.Д.