Начинается стрельба, и вот уже самолет сбит и горит посередине поля, развалившись на части...

05.01.2018

Мы закрываем котел к северу от Вязьмы и я назначаюсь передовым наблюдателем, чтобы обеспечивать артиллерийскую поддержку нашим войскам. Перед нами расстилается широкая долина, которая прекрасно просматривается с небольшого косогора, на котором расположен наш командный пункт. Прямо перед командным пунктом я приказываю установить одну из гаубиц, расчет которой будет подчиняться непосредственно мне.

Пока что над долиной висит тишина, пока из-за леса не появляется русский самолет, который идет в направлении русских позиций. Начинается стрельба и вот уже самолет сбит и горит посередине поля, развалившись на куски. Хаос боя начинается... Русские с криками "Ура" неумолимо катятся к нашим траншеям. Первые красноармейцы уже достигли наших позиций и начинают ближний бой. Вижу, что наша пехота на первой линии обороны уже смята, гаубица у командного пункта еще продолжает стрелять прямо в бегущие массы иванов, а на второй линии наших окопов начался рукопашный бой. Хлещут выстрелы, туда и сюда летят гранаты, кричат раненые. Несколько русских пробегают мимо нас, но их скашивает установленный позади крупнокалиберный пулемет. Русские частично вклиниваются в нашу оборону, а частично отступают. Бой начинает стихать и мы тоже прекращаем стрельбу.

Я поддерживаю одного моего раненого товарища и прислоняюсь к стене дома. Но санитары не успевают его забрать, он умирает у меня на руках. Мы почти все ранены, а нашему штурмбанфюреру оторвало руку минометной миной. Из пятерых солдат, находившихся около орудия, один убит, трое ранены. Я единственный получаю только царапину руки. Мы помогаем санитарам вытащить с поля боя раненых, после чего без сил падаем в углу дома и мгновенно засыпаем.

На рассвете я осматриваю поле боя перед нашим домом. Семь десятков мертвых русских лежат на равнине. Внезапно появляется командир нашего полка, выслушивает мой доклад об отбитой атаке русских, лезет в сумку и достает Железный Крест, вешает мне его на грудь. Это право нашего командира - награждать подчиненных прямо на поле боя.

В котел под Вязьмой попадают более трехсот тысяч красноармейцев. Свои упорные попытки вырваться из окружения они предпринимают обычно ночью, но мы обеспечены силами с запасом, чтобы не дать им сбросить с плеч наш гнет и ускользнуть из этого надежного сосуда. Даже наши штабы стоят сейчас в непосредственной близости к передовой, а танковые корпуса покидают нас и уходят на Москву.

Лейтенант вермахта Вальтер Хайнляйн, октябрь 1941 года, окраина Вязьмы.