Троянский боян

31.07.2018

Менелай приезжает к Одиссею просить присоединиться к войску. Одиссей сидит на троне, на коленях у него Пенелопа. Оба грызут семечки и шелуху сплевывают под ноги.

— Здравствуй, Одиссей! — говорит Менелай.

— Здравствуй Менелай! — отвечает Одиссей. — Приехал воевать звать?

— Откуда знаешь? — удивляется Менелай.

— В гости чаю попить с армией не ездят, — мудро отвечает Одиссей, шелуха от семечек застряла у него в бороде, Пенелопа нежно выковыривает ее.

— И правда, и правда, — Менелай замялся. — Так может поедешь?

— Ну допустим поеду, — говорит Одиссей, не позволяя Пенелопе увлечься и выщипать ему пол-бороды. — Ахиллеса звать?

— Хорошо было бы, — застенчиво признается Менелай. — Но нас он не послушает. Уговоришь?

— Ну уговорю, — отвечает Одиссей. — На вот, семечек пока погрызи.

***

Троя, дворец Приама. Сидит царь Приам, Гектор, Парис, Елена.

Царь вздыхает.

Елена вздыхает.

Парис вздыхает.

Гектор не выдерживает:

- Чего вздыхаете?!

— Да вот греки чего-то на берегу высадились, — отвечает Парис, отводя глаза.

Елена вздыхает.

— И чего это им вздумалось? — спрашивает Гектор.

— Да черт их поймет, — отвечает Парис, еще больше потупясь. — То в гости на пиры зовут, а то высаживаются.

Царь вздыхает.

— А у них спрашивали, чего это им вздумалось? — не унимается Гектор.

— Да попробуй спроси, — Парис краснеет. — Зашибут. Буйные они какие-то, про Елену всякую похабщину кричат и требуют обратно.

Елена вздыхает.

— Все ясно, воевать надо, — Гектор задумывается. — Папаня, сдюжим?

Царь вздыхает.

Парис вздыхает.

Елена вздыхает.

***

В тени стен Трои. Одиссей, Ахиллес, Менелай — стоят и прикидывают высоту стен. Одиссей грызет семочки.

— А ты ехать не хотел! — Менелай, хлопает Ахиллеса по спине. — Ты ж посмотри вокруг — природа, море, чайки, троянцы. Романтика одним словом! Когда еще выбрались бы!

— И то правда, — говорит Ахиллес, запрокидывая голову и глядя на стены.

— Высоко, — говорит Одиссей и грызет семечки.

Некоторое время молчат.

— А чего вообще приехали? — спрашивает Ахиллес.

— Ну, того, Елену выручать, — смешивается Менелай.

— А мы при чем? — спрашивает Ахиллес.

— Ну, за компанию, — неуверенно отвечает Менелай.

— Ага, — отвечает Ахиллес.

Молчат.

— Высоко, — говорит Одиссей, грызя семечки.

— Я пока шашлыки пойду нанизывать, — говорит Ахиллес.

***

Лагерь греков. Возле костра сидят Ахиллес, Одиссей, Менелай. Ахиллес ворочает шашлыки над костром. Одиссей грызет семечки.

— Не залезем на стены, — говорит Одиссей. — Я стремянку дома забыл.

Все некоторое время грустно молчат. Одиссей грызет семечки.

— Так что, домой возвращаться? — спрашивает Менелай. — Перед ребятами неудобно как-то…

— Ну хоть шашлыков поедим, — утешает его Ахиллес. — Уже не зря съездили

- И то правда, — задумывается Менелай.

— А давайте коня построим! — внезапно говорит Одиссей.

— Да какого коня? — отмахивается от него Менелай.

Молчат. Одиссей грызет семечки.

— Так что, Елену оставим? — не унимается Менелай.

— Да, с Еленой неудобно получается, — тушуется Ахиллес.

— Давайте строить коня, — говорит Одиссей.

— Да подожди ты! — отвечает Менелай.

Молчат. Ахиллес ворочает шашлык. Одиссей грызет семечки.

— А может с ними по-хорошему договримся? — подает голос Ахиллес.

— С ними не договоришься, — вздыхает Менелай. — Не те люди.

— Дааа… — протягивает Ахиллес.

— А давайте коня построим! — говорит Одиссей.

— Да что ты все заладил — коня да коня? — вскипает Менелай.

— Ну делать-то больше нечего, — отвечает Одиссей и сплевывает шелуху.

— И то правда, — соглашается с ним Ахиллес.

— Черт с вами, коня так коня, — сдается Менелай.

***

Лагерь греков. Греки строят коня, Одиссей, Менелай и Ахиллес наблюдают. Одиссей грызет семечки.

— Хороший конь получается, — говорит Ахиллес.

— Да,- соглашается Одиссей.

— А нахрена он все-таки? — недоумевает Менелай.

— Ну пусть будет, — отвечает Одиссей, сплевывая шелуху. — Стремянку я все равно дома оставил.

Некоторое время стоят молча.

— А вот корабли жалко, — говорит Ахиллес, имея в виду корабли, которые разобрали на постройку коня.

— Искусство требует жертв, — философски замечает Одиссей.

— А домой на чем поедем? — ехидно интересуется Менелай.

— Коня разберем, — уверенно отвечает Одиссей.

— Зачем тогда собирали? — недоумевает Менелай.

— Пусть будет, — отвечает Одиссей.

Некоторое время опять молчат. Греки заканчивают постройку коня. Одиссей грызет семечки.

— Хороший конь, — восхищается Ахиллес.

— Других не строим, — отвечает Одиссей.

— Ну а что теперь? — интересуется Менелай.

— Давайте внутрь залезем, — говорит Одиссей.

Греки вместе с Одиссеем, Менелаем и Ахилессом залазят в коня.

***

Стены Трои. Под стенами стоит конь. На стенах — Парис, Елена, Царь и троянцы. Троянцы смотрят на коня и охреневают.

— Чего это? — спрашивает Царь.

— Конь, — уверенно отвечает Парис.

— Аааа, — говорит Царь.

Елена вздыхает.

— А зачем он тут? — спрашивает Царь.

— Греки, наверное, оставили, — отвечает Парис.

Елена вздыхает.

— А нахрена? — не унимается Царь.

— А кто их, греков, поймет, — отвечает Парис. — Они вообще народ загадочный — то в гости зовут, то высаживаются, то вот коня оставили.

Елена вздыхает.

— Ну и че теперь? — спрашивает Царь.

— Надо затащить в город, — отвечает Парис. — Пусть будет. Ну и отметим это дело.

— О! — оживляется Царь. — Отметить — это хорошо!

В начинающейся предпраздничной суматохе остается незамеченным вопрос Елены:

- Если конь тут, то на чем греки домой уехали?

***

Горящая Троя. На полуразрушенной стене Трои сидят Менелай и Одиссей. Чуть в отдалении сидит Ахиллес и самозабвенно играет на бояне. На заднем фоне греки предают Трою разграблению. Одиссей грызет семечки.

— Ну вот, — вздыхает Менелай.

— Да уж, — отвечает Одиссей.

Некоторое время слушают игру Ахиллеса и крики убиваемых троянцев.

— Слушай, неудобно как-то получилось, — сконфуженно говорит Менелай.

— Ну да, ну да, — соглашается Одиссей, сплевывая шелуху.

Опять молчат.

— А ехали всего лишь за бабой, — горестно вздыхает Менелай.

Одиссей на некоторое время перестает грызть семечки, о чем-то вспомнив. Потом встает.

— Мне домой пора, — говорит он. — Ты от меня извинения передай тоже.

— Передам, передам, — грустно говорит Менелай.

— На вот семечек, — говорит Одиссей.

Ахиллес продолжает самозабвенно играть на фоне горящего полуразрушенного города.

Занавес.