Отношение РПЦ к Сталину

22 June 2019

Случайно (хотя ни чего не бывает случайно) я прочитал речь Патриарха Алексия по случаю смерти И.В. Сталина. Эта речь меня поразила. А поразила тем, что слыша о гонение Сталиным Церкви и о репрессиях на священников, в самой речи я прочитал совершенно противоположное о чем и написал статью.

Спасибо всем кто прочитал статью и оставил свои комментарии. Именно комментарии читателей подтолкнули меня более подробнее изучить вопрос, отношения Сталина к церкви и церкви к Сталину.

Конечно остались противоречивые чувства, и как просто у человека и как у православного человека. Скорее всего эту статью оставлю без каких то выводов. Пусть читатель сам сделает выводы.

Хотелось в начале рассмотреть вопрос отрицательного отношения к Сталину и более эмоционально это отношение, по моему мнению, выразил владыка Иларион корреспонденту журнала «Эксперт» когда его спросили  солидаризуется ли он с позицией Патриарха, который, выступив по поводу Победы в Великой Отечественной войне, подвергся критике за то, что он, цитирую, «оценивает Победу как чудо, а тяготы войны как расплату за богоотступничество». Патриарха критикуют также за то, что недостаточно оценил роль Сталина и большевиков. В какой степени владыка Иларион готовы противостоять подобной критике?

Архиепископ Иларион: «Я готов ей противостоять и, более того, готов вызвать волну критики в свой адрес, высказав свое собственное мнение о Сталине. Я считаю, что Сталин был чудовищем, духовным уродом, который создал жуткую, античеловеческую систему управления страной, построенную на лжи, насилии и терроре. Он развязал геноцид против народа своей страны и несет личную ответственность за смерть миллионов безвинных людей. В этом плане Сталин вполне сопоставим с Гитлером. Оба они принесли в этот мир столько горя, что никакими военными или политическими успехами нельзя искупить их вину перед человечеством. Нет никакой существенной разницы между Бутовским полигоном и Бухенвальдом, между ГУЛАГом и гитлеровской системой лагерей смерти, и количество жертв сталинских репрессий вполне сопоставимо с нашими потерями в Великой Отечественной войне»

Что можно сказать, очень резкая речь, пропитанная ненавистью к человеку.

Вот как оценивает речь владыки Илариона профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии протоиерей Георгий Митрофанов

«Для меня прежде всего важно то, что вот такая бурная реакция, реакция критическая имеет место не только в общественных кругах, а они ведь разнообразны, там есть и коммунисты, там есть и своеобразные неосталинисты и так далее, разные существуют спектры политических мнений. Но вот что касается церковной среды, негативная реакция в ней на этой выступление – это заставляет задуматься.

Прежде всего, надо себе отдавать отчет в том, что при общей малой просвещенности нашего церковного народа, в том числе это, увы, имеет отношение и к духовенству, в нашей церковной среде существуют разного рода исторические мифы, заменяющие реальное историческое знание. И существует вполне определенный миф, согласно которому главными гонителями Церкви выступали Ленин, Троцкий, Свердлов, а Сталин, который после смерти Ленина действительно вступил в борьбу с Троцким, с рядом других высокопоставленных партийных функционеров, начинает рассматриваться как человек, который не только в процессе своей политической борьбы с конкурентами уничтожал политических противников, но осознанно или бессознательно наказывал их за те гонения, которые они развязали против Церкви. И когда Сталин укрепился у власти, считают многие, гонения на Церковь стали постепенно затухать – да, не сразу, ему трудно было преодолеть инерцию тоталитарной коммунистической антирусской, антиправославной машины, но гонения стали ослабевать, а уж в годы войны наступает период, когда Сталин, окончательно уничтожив всех тех, кто в партийно-государственном аппарате был готов преследовать Церковь, наконец смог дать Церкви широчайшие возможности для ее деятельности в стране. И вот только его смерть или даже его убийство приближенными привело к тому, что гонения на Церковь возобновились, хотя и не такие кровавые, какие были при ранних большевиках.»

Такую оценку высказыванию протоиерей Георгий Митрофанов дал в эфире программа «Уроки истории», полностью можно прочитать здесь.

Удивительная оценка церковного народа протоиереем Митрофановым - «...надо себе отдавать отчет в том, что при общей малой просвещённости нашего церковного народа, в том числе это, увы, имеет отношение и к духовенству...» Конечно, основную масс, как говорит протоиерей Митрофанов, церковного народа составляют пожилые люди от 60 до 80 лет. Но называть их мало просвещёнными, мне кажется, как то не корректно, тем более молодежь, которая в последнее время всё больше и больше посещают церковь. Пожилые люди от 60 до 80 лет получили образование уже после ВОВ и многие получили высшее образование. Ну а как мы знаем, в СССР было лучшее образование.

Честно говоря, меня очень покоробило восхваление протоиереем Митрофановым развития церквей на оккупированных территориях во время ВОВ - « Далее события 1943-го года, которым предшествовали обстоятельства, опять-таки показывающие деструктивную роль Сталина по отношению к Церкви. В то время, когда на оккупированной территории было открыто около 9 тысяч храмов; в то время, когда на оккупированной территории духовенство получило право преподавать в школах Закон Божий, создавать воскресные школы, заниматься церковной благотворительностью, выступать на радио и в газетах, то есть получило возможности, которых не имела никогда ни при Сталине, ни при его преемниках Русская Православная Церковь, в таких условиях Сталину приходилось идти на какие-то уступки недобитой им Церкви здесь, причем эту недобитую Церковь он решил сразу использовать в политических целях. Но эти уступки были очень ограничены. За все годы войны на неоккупированной территории было открыто всего 716 храмов».

Сталин использовал церкви в политических целях,а гитлеровцы чисто в «гуманитарных». Получается, что под Гитлером, в соответствии с мнением Митрофанова, православной церкви жилось хорошо. Я конечно понимаю, что не все священники прислушивались к мнению гитлеровцев, не все выполняли их приказания, многие считали фашистов врагами и по мере сил своих вели сними борьбу.

Далее протоиерей Митрофанов сообщает нам - « Да, действительно, благодаря тому, что большая часть открытых при немецкой оккупации храмов не закрывалась, а потом к Московской Патриархии были присоединены униатские церкви, количество храмов возросло у нас к 1948-му году до 14,5 тысяч».

 А вот высказывание и о панихиде по Сталину протоиерея Митрофанова -  «Церковь была вынуждена служить панихиды по Сталину после его смерти, как раз и свидетельствует о том, в каком положении находилась допущенная им к существованию и до предела униженная Церковь. С этой точки зрения, когда мы говорим о Соборе новомучеников как о главном плоде духовной жизни православной России на протяжении многих веков, мы должны признать, что эти-то новомученики были жертвой прежде всего сталинского режима».

Что такое панихида? У христиан- церковная служба по умершему. Подчеркиваю - служба. Определённый ритуал с определёнными молитвами. Хорошо, заставили отслужить панихиду. Ладно, службы контролировали сотрудники НКВД. Но почему произнёс речь патриарх Алексий? При таком отношении к Сталину, как рассказывает протоиерей Митрофанов, патриарх мог бы отслужить панихиду и всё. Но он произнёс речь, и речь очень позитивную.

Что то не складывается. Ну пусть патриарх Алексий под угрозой произнес свою речь, в защиту униженной и репрессированной церкви. По некоторым данным Сталин уничтожил 100 000 священников. Тут и церковь можно понять, ведь это огромные жертвы.

Но откуда взялась такая цифра и можно ли ей верить?

Пояснения даёт автор фундаментальной монографии «Сталин. Власть. Религия» Игорь Александрович Курляндский (полностью можно посмотреть здесь)  - «Такой достоверной статистики нет. Вернее, цифра 100 тысяч человек была озвучена в начале 90-х годов, в докладе А.Н. Яковлева, председателя созданной еще в конце 80-х правительственной комиссии по реабилитации репрессированных граждан. В число этих 100 тысяч включались не только священноцерковнослужители, но и алтарники, просфорницы, свечницы, церковные старосты. Сюда же включались и обновленческие священники, и любые сектанты, и верующие других конфессий — словом, все те, кто каким-то образом ассоциировался с религиозной верой.

Не очень понятно при этом, какими именно документами пользовалась эта правительственная комиссия и каким образом можно проверить ее выкладки. Опять же, возникает вопрос: кого считать в этой связи верующими людьми (в виде объектов такого подсчета)? Наверное, надо вести речь об активных мирянах, осужденных именно с формулировками, предполагающими их активное участие в жизни той или иной конфессии. Сколько было таких?»

Значит цифру в 100 000 первым озвучил один из главных идеологов, «архитекторов» перестройки Александр Николаевич Яковлев, который упрекал Бориса Ельцина в том, что он не смог окончательно убрать компартию из политики. Что то мне кажется, цифра взялась не случайно, а преднамеренно. Что бы унизить Сталина уничтожением священников, сделать тираном. Я удивляюсь, что у этого ненавистника СССР такая маленькая цифра.

А вот еще интересное высказывание Курляндского И.А. На вопрос насколько неожиданным был для народа и власти поворот Сталина в отношениях с Церковью в 1943 году? Он отвечает - «Он не был неожиданным ни для народа, ни для власти, потому что уже с 1941 года, в связи с войной, к нему велась активная подготовка, — была свернута антирелигиозная пропаганда в стране, власть стала контактировать с церковными структурами.»

А вот высказывание Игоря Александровича о послаблениях для церкви после  4 сентября 1943 г. когда Сталин вызвал к себе высших иерархов Русской Православной Церкви — местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) и митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича) для решения вопросов взаимоотношениях Церкви и государства - «Разрешение Поместного Собора, восстановление Патриаршества и избрание Патриарха, восстановление церковной иерархии, открытие многих тысяч храмов и приходов, открытие некоторых монастырей, восстановление, пусть в очень ограниченных размерах, духовного образования, большее благоприятствование в вопросах аренды земли и свечного производства.»

Значит шла подготовка к повороту в отношениях Сталина и церкви! Какие в таком случае репрессии при таких послаблениях для церкви?

Конечно, вопрос взаимоотношения Сталина и РПЦ в этой статье раскрыт не полностью, так как это очень большой материал и в одной статье его конечно не уместить.

Я прошу, у уважаемых читателей, прощение, как сейчас говорят авторам, за большое количество букв.

Право делать выводы я оставляю за читателями.