"Купите мне с вуалью шляпу, я научусь её носить..."

Спасибо, друзья!

На сегодняшний день мы собрали уже 53% необходимой суммы!

Здесь идёт сбор на запись наших новых песен »
https://planeta.ru/campaigns/bgv25

Прошу прощения у тех, кто уже прочел этот текст под другим названием. Вчера мой пост был заблокирован по непонятным мне причинам, поэтому я его решила повторить.

Песенка "Ах, Боже мой..." в некоторых источниках еще называется "Недописанной новогодней". У второго названия есть своя история. Дело в том, что эту песенку мне нужно было сочинить срочно, к конкретному концерту. Я очень торопилась и понимала, что никак не успеваю. Последний куплет набросала наспех, как черновик. Спела ребятам, и оказалось, что дописывать ничего не нужно. Всё и так хорошо :-)

Недописанная новогодняя

Ах, Боже мой, какая жалость,
Вам не к лицу мое лицо.
Я поняла и растерялась,
Взойдя на Ваше на крыльцо.

Купите мне с вуалью шляпу
Я научусь ее носить,
И буду только в этой шляпе
К Вам на свидания ходить.

Ах, Боже мой, какая жалость,
В продаже шляп с вуалью нет.
Совсем надежды не осталось,
И Ваше "нет" сошло на нет.

Купите мне морскую свинку,
Я в темноте одна боюсь.
И запишите на пластинку
Мне голос Ваш, мне Вашу грусть.

Ах, Боже мой, какая жалость,
Давно зима, а снега нет.
И песня вроде дописалась,
А мне б еще хотя б куплет.

Куплю во вторник шар стеклянный,
А в среду елку наряжу,
А в воскресенье спать не стану,
Еще куплетик допишу.

(слушать песню)

А теперь сама история.

Окно моей комнаты выходило на ликёро-водочный завод. Почему-то всем было смешно, когда я об этом говорила. А я не понимала, почему. Завод и завод. Видимо, там производят ликёр и водку, раз он так называется. В моём окружении совсем не было пьющих, да и пьяных людей я видела крайне редко, хотя мы и жили рядом с железнодорожным вокзалом, где продавали разливное пиво. Мне кажется, в то время люди вообще сильно меньше пили. Всё-таки это было зазорно. Вот я и не могла взять в толк, почему смеются, когда речь заходит про ликёро-водочный завод.

Прозрела я в одночасье лет в 9. Дело было летом. Моя подружка сообщила мне по большому секрету, что сегодня вечером, когда стемнеет, в соседнем дворе будут "крутить" настоящее кино! Она меня предупреждает заранее, чтобы я отпросилась у мамы, поскольку время будет уже не детское.

Действительно, нам позволяли гулять во дворе до сумерек, а как стемнеет, со всех перекрёстных балконов раздавались голоса мам и бабушек, загоняющих нас по домам. Опять же, по причине нашей территориальной близости к вокзалу. Хотя ни одного "страшного" случая, связанного с вокзалом, за всё моё счастливое южное детство не произошло. Время было совсем другое, более надёжное. Люди больше доверяли друг другу, и дети были как бы под общим присмотром всех соседей.

Автор "Недописанной новогодней" - в центре
Автор "Недописанной новогодней" - в центре

Так вот, я побежала домой и стала упрашивать маму отпустить меня на вечерний киносеанс в соседний двор. Мама разрешила.

В соседнем дворе стояли деревянные скамейки, на которых обычно взрослые дяди играли в домино или шахматы. Почему-то скамеек было много. Возможно, их устанавливали для всего микрорайона, обустраивая зону отдыха. Но когда я туда подошла, все скамейки были уже заняты. Некоторые соседи несли по две табуретки из дома и пристраивались сбоку. Зрителей набралось очень много, все переговаривались, пытаясь выяснить друг у друга, какое кино нам покажут. Мы долго чего-то ждали, отгоняли комаров, наблюдали, как вешают белый экран, устанавливают проектор. Подружка шепнула мне на ушко, что будет "Ну, погоди!"

Счастью моему не было предела! Я попросила подружку "подержать" моё место, а сама побежала домой, чтобы позвать маму на "Ну, погоди!"

И вдруг – такая досада! Оказалось, что-то случилось с плёнкой, и мультфильмов сегодня не будет. У всех детей вырвался стон разочарования. Но уходить все равно не хотелось, мы надеялись, что дядя Володя что-нибудь придумает. Так звали того человека, который владел по тем временам несметным богатством – кинопроектором и возможностью смотреть мультфильмы, когда захочется, а не тогда, когда их покажут по телевизору.

Дядя Володя заправил другую плёнку и пошли титры. Зрители оживились и захихикали. И дальше мы целых 18 минут смотрели короткометражный фильм Леонида Гайдая "Самогонщики".

Уф! Даже не знаю, что сказать. Сказать, что мне совсем не понравилось, получится неправда. Всё-таки само по себе мероприятие удалось на славу. Ночью, под открытым небом, во внеурочное время, и мама разрешила! Но вот содержание фильма… мягко говоря обескуражило. Я серьёзно задумалась о жизни. О заводе под моим окном. Жуть.

К счастью, в скором времени дядя Володя склеил плёнку с "Ну, погоди!", и уже на следующем сеансе чередовал ее с "Самогонщиками". Мне кажется, эти два кинопродукта - всё, что у него было. И он щедро делился с нами своими сокровищами. Так проходили мои уроки взросления.

Поэтому, когда лет через восемь в Клубе самодеятельной песни, куда я ходила с гитарой, мне предложили выступить на новогоднем концерте для рабочих ликеро-водочного завода, я уже была теоретически подкована и морально подготовлена. Я тоже захихикала, как и все остальные. Ребята из клуба постоянно шутили на эту тему во время репетиций и отпустили немало шуточек в адрес нашей будущей развеселой публики, представляя себе, что вся она будет состоять из "никулиных, вицыных и моргуновых".

Оставалось подобрать соответствующие песни. Новый год все-таки.

Я долго мучилась с подбором песни, но так ничего подходящего и не нашла. Я вообще никогда не умела петь чужие песни, у меня, к сожалению, это получалось неубедительно. Эту свою особенность я хорошо знала, поэтому, чтобы не подвести ребят из клуба и не ударить в грязь лицом, я решила сочинить что-нибудь зимнее про елку. Ну, и, конечно, про любовь. Как я ее на тот момент понимала.

Вышла на сцену с дрожащими коленками. Передо мной полный зал рабочих. Сидят тихо. Красиво одетые женщины в новогодних платьях, мужчины в костюмах, у них - общезаводской праздник, сейчас бы его назвали корпоративом. Все трезвые. Ждут, когда я соберусь с духом. Доброжелательно улыбаются.

Я с ужасом покосилась на микрофон, левой рукой несмело ущипнула ля-минор, беззвучно выдохнула и тихим голосом запела. Зал замер. Тишина в зале стояла оглушительная. А еще темно и не видно лиц. Мне показалось, что я одна в целом свете, и никто мне не может помочь.

"Купите мне с вуалью шляпу, я в темноте одна боюсь..."

И они мне поверили. Все эти взрослые люди, которые видели меня первый раз в жизни. На меня это произвело сильное впечатление. Тут тебе не горстка подружек со двора, и не двое мальчишек из пионерского лагеря. В тот вечер я узнала, что такое энергетика зала. Если зал полностью с тобой, ты наяву переживаешь чувство полета, это похоже на сон, в котором ты умеешь летать. И испытываешь блаженство от того, что летишь.

А к концу песенки, там, где заканчивается припев, и я пою трогательное "ля-ля-ля", все мне уже подпевали и очень бурно аплодировали, провожая за кулисы.

Зрителям тоже не показалось, что песенка не дописана.

Это был мой самый первый успех на большой сцене :-)

---------------------------------------

НАШИ АНОНСЫ

ПОДРОБНЕЙ О МЕРОПРИЯТИИ >>

ПОДРОБНЕЙ О ПРОЕКТЕ >>