Самоходка, от которой ужаснулись в ГАБТУ КА

3,5k full reads
8,1k story viewsUnique page visitors
3,5k read the story to the endThat's 44% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

Проект тяжелой, слишком тяжелой штурмовой самоходной артиллерийской установки У-19, разработанной в КБ УЗТМ

С первой половины 1940 года в системе вооружения Красной Армии появилась специфичная боевая машина - истребитель ДОТ-ов. Ее появление стало результатом советско-финской войны, где Красной Армии срочно понадобилось самоходное средство для уничтожения финских ДОТ-ов. Надо сказать, что подобные машины первыми, еще до войны, стали разрабатывать немцы, но по итогам у них получилось нечто странное, причем с сильным запозданием. Первые же советские "истребители ДОТ-ов" были изготовлены очень быстро, хотя всё же и не успели на войну. Далее работы пошли по линии создания тяжелой САУ "212", которая базировалась на удлиненном шасси танка КВ, с кормовым расположением боевого отделения и вооружением в виде 152-мм пушки особой мощности БР-2. Выбор данного орудия был прост: согласно расчетам, бетонобойный снаряд этой системы был способен поражать до 2 метров железобетона. Именно то, что требовалось для поражения ДОТ-ов типа финских "миллионников". Надо сказать, что планы по выпуску данных машин выглядели довольно скромно: за 1941 год ожидалось изготовить всего 12 подобных САУ. Впрочем, чехарда с проектами танков КВ-3, КВ-4 и КВ-5 нанесла серьёзный удар по программе "212". Корпус опытной машины был изготовлен на Ижорском заводе еще в начале 1941 года, но к сборке САУ так и не приступили. Далее началась война, которая окончательно перечеркнула планы по изготовлению "212".

Стрельба прямой наводкой для 203-мм гаубицы особой мощности Б-4 не являлась чем-то особо редким. Поэтому логика Котина с точки зрения идеи с У-19 вполне имелась.
Стрельба прямой наводкой для 203-мм гаубицы особой мощности Б-4 не являлась чем-то особо редким. Поэтому логика Котина с точки зрения идеи с У-19 вполне имелась.
Стрельба прямой наводкой для 203-мм гаубицы особой мощности Б-4 не являлась чем-то особо редким. Поэтому логика Котина с точки зрения идеи с У-19 вполне имелась.

Вместе с тем, про "истребитель ДОТ-ов" не забыли. В конце августа 1941 года работы по проекту перенесли на Уральский Завод Тяжелого Машиностроения (УЗТМ), где постепенно формировался довольно сильный конструкторский коллектив ОКБ-3. В частности, осенью 1941 года в Свердловске оказался Л.И. Горлицкий, один из ключевых людей в СКБ-4 Кировского завода. На новом месте Горлицкий стал заместителем Ф.Ф. Петрова, главного конструктора ОКБ-3. В конце 1941 года усиленный новыми людьми коллектив разработал целую серию танковых и самоходных орудий, включая установки У-13 и У-14 для штурмового танка КВ-7. Это была первая тяжелая САУ, разработанная на Урале. В дальнейшем, после эвакуации в Свердловск завода №8, при нем было создано КБ, которое возглавил Петров. Первой разработкой Петрова как главного конструктора завода №8 стала 85-мм танковая пушка ЗИК-1. Ну а Горлицкий стал главным конструктором СКБ УЗТМ. Пока шла эта реорганизация, истребитель ДОТ-ов, в его исходном виде, благополучно скончался. Во-первых, у машины попросту отсутствовала база, поскольку КВ-3 на ЧКЗ так и не стали выпускать. Во-вторых, орудие БР-2 выпускалось в столь мизерных количествах (а к 1942 году выпуск вовсе прекратился), что его перестали рассматривать как приоритетную систему. В-третьих, упомянутый штурмовой танк КВ-7 хоть и забраковали, но партию из 10 корпусов построили. Посему новый "истребитель ДОТ-ов", который утвердили на пленуме Артиллерийского Комитета ГАУ КА 14-15 апреля 1942 года, представлял собой установку 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в КВ-7. Работу по этой машине, с точки зрения артиллерийской части, поручили СКБ УЗТМ.

Продольный разрез У-19, июнь 1942 года. Как можно заметить, рубка частично залезает на надмоторную плиту.
Продольный разрез У-19, июнь 1942 года. Как можно заметить, рубка частично залезает на надмоторную плиту.
Продольный разрез У-19, июнь 1942 года. Как можно заметить, рубка частично залезает на надмоторную плиту.

Несмотря на то, что пленум Артиллерийского Комитета ГАУ КА четко утвердил, как новую тяжелую САУ, вариант КВ-7 с орудием МЛ-20, нашлись те, кто имел своё мнение по данному поводу. Совершенно внезапно таковым оказался Ж.Я. Котин, в то время заместитель народного комиссара танковой промышленности. В апреле 1942 года Котин выдал СКБ УЗТМ задание на установку 203-мм гаубицы особой мощности Б-4 в КВ-1. Логика такого решения вполне просматривалась: в отличие от БР-2, данное орудие было массовым. Конечно, двух метров железобетона оно не пробивало, но как средство борьбы с укреплениями вполне применялось, причем огонь вели на прямую наводку. Установка данного орудия на шасси КВ-1 теоретически могло решить проблему. Правда, всё это делалось явно в обход и ГАУ КА, и ГАБТУ КА. Об этом красноречиво говорит тот факт, что задание на машину, получившую обозначение У-19, было получено в апреле 1942 года, а переписка по ней образовалась, как черт из табакерки, в августе того же года. Причем никакой У-19 не значится в тематических планах ГАУ КА и ГАБТУ КА. Такой фокус НКТП и лично Котин проворачивали не раз. Достаточно сказать, что 122-мм орудие У-11, с которого во многом начался путь к системе Д-5, являлось таким же инициативным заданием НКТП. И если в случае с У-11 далее, на защиту системы, стало ГАБТУ КА, то У-19 они вряд ли бы допустили даже до эскизного проектирования.

Несмотря на большие габариты, внутри У-19 было весьма плотно.
Несмотря на большие габариты, внутри У-19 было весьма плотно.
Несмотря на большие габариты, внутри У-19 было весьма плотно.

Ведущим инженером машины был назначен В.А. Вишняков. Первые наработки по У-19 датированы маем 1942 года, а основное проектирование закончено к концу июня. Как и ряд других подобных проектов, САУ разрабатывалась с учетом минимального вмешательства в конструкцию базового шасси. Это означало, что для изготовления У-19 бралось шасси КВ-1 выпуска ЧКЗ, с которого снималась башня и подбашенная коробка, моторная перегородка делалась съемной, менялись топливные баки и воздухозаборники. Вместо башни устанавливалась качающаяся часть гаубицы Б-4, причем вместе со штатным верхним станком, а также изготавливавшемся заново нижним станком. Нижний станок ставился на основании (к нему он крепился на 40 болтах), крепящемся к бортовым листам корпуса. В связи с тем, что орудие находилось внутри рубки, длину отката сократили до 860 мм.

Машина получилась большой и чересчур тяжелой. Реакция ГАБТУ КА была вполне предсказуемой.
Машина получилась большой и чересчур тяжелой. Реакция ГАБТУ КА была вполне предсказуемой.
Машина получилась большой и чересчур тяжелой. Реакция ГАБТУ КА была вполне предсказуемой.

Орудийная установка закрывалась невращающейся башней (рубкой), которая частично заходила и на надмоторную плиту. Это означало, что демонтаж силовой установки превращался в нетривиальную задачу. Лобовая часть рубки имела толщину 75 мм, борта 60 мм, корма 40 мм и крыша 30 мм. Амбразура орудия прикрывалась щитом толщиной 75 мм. Крыша делалась съемной, а комовом листе рубки размещался большой люк. В лобовой части рубки, а также в левом борту, имелись специальные дверки, необходимые для использования прицелом при стрельбе с закрытых позиций. Также по проекту предусматривались перископические смотровые приборы по типу тех, что использовались на башне КВ-1. Поскольку Б-4 была, мягко говоря, немаленькой системой, то и рубка получилась очень высокой. Общая высота машины достигала 3510 мм, это даже немного больше, чем высота Pz.Kpfw.Maus. Справедливости ради, экранированный вариант СУ-14 был еще выше. При столь внушительной высоте угол возвышения орудия Б-4 на установке У-19 был небольшим - всего 10 градусов. С учетом основной задачи этого вполне хватало.

Реконструкция внешнего вида У-19.
Реконструкция внешнего вида У-19.
Реконструкция внешнего вида У-19.

При столь больших габаритах рубки, а также вполне серьезной броневой защите, не стоит удивляться показателям массы. Масса рубки составляла 14 тонн, а общая масса У-19 оценивалась в 66190 кг. Это даже больше, чем масса "212". Экипаж машины составлял 6 человек - механик-водитель, радист, наводчик и 3 заряжающих. Боекомплект оценивался в 20 выстрелов, размещался он по бортам рубки. По проекту, каждый снаряд снабжался полотенцем, за которое он поднимался крюком подъемника и направлялся на лоток заряжания. Заряды предполагалось размещать в коробках, по 2 в каждой из них.

Для демонтажа ствола орудия в корме имелся большой люк.
Для демонтажа ствола орудия в корме имелся большой люк.
Для демонтажа ствола орудия в корме имелся большой люк.

Несмотря на то, что проект У-19 был закончен в июне 1942 года, почти 2 месяца никакой реакции, со стороны НКТП, не следовало. Поэтому 12 августа 1942 года в ГАУ КА и ГАБТУ КА были направлены письма за подписями Горлицкого и главного инженера завода М.Г. Умнягина (до того начальника СКБ-4 Кировского завода). К письмам прилагался эскизный проект У-19. Ответ ГАУ КА остался за кадром, а вот в ГАБТУ КА данной разработке скорее ужаснулись. Шутка ли - данная САУ была на более чем на 15 тонн тяжелее КВ-1! А ведь только в августе 1942 года началось освоение производства КВ-1с, который облегчили до 42,5 тонн. Проект, инициатором которого являлся НКТП, выглядел форменным издевательством. Собственно говоря, даже если бы Котин настоял и опытный образец построили, очевидно, что его испытания превратились в фиаско. Мало того, что машина имела скромные динамические характеристики, на надежность У-19 никто бы не поставил и гроша. Не говоря о том, какой отличной мишенью являлась данная машина.

Внутри боевого отделения. При необходимости крыша рубки снималась.
Внутри боевого отделения. При необходимости крыша рубки снималась.
Внутри боевого отделения. При необходимости крыша рубки снималась.

Финал истории оказался предсказуем. 9 сентября 1942 года из ГАБТУ КА пришел ответ, смысл которого сводился к следующему - спасибо, но нет. Несмотря на некоторые пункты, вызывающие вопросы, общее обоснование закрытия работы выглядело справедливым. Шасси КВ-1 попросту не выдержало бы такую нагрузку, да и особого смысла в У-19 не имелось. В данном случае интересно, что было сказано Котину по этому поводу, но этого мы уже не узнаем. По крайней мере, более поздние проекты с использованием орудий особой мощности получились более разумными, особенно с точки зрения боевой массы. Ну а У-19 стала своеобразным техническим курьёзом, который долгое время лежал глубоко в делах фонда ГАУ КА. Про эту машину, до недавнего времени, имелось всего пара абзацев в историческом формуляре УЗТМ за годы войны. Естественно, вспоминать эту, по большому счету, бесполезную разработку никому не хотелось.

Источники:

ЦАМО РФ

РГАКФД

artmodels.forum2x2.ru

Другие статьи по советским гусеничным САУ:

Проект легкой САУ ИС-10 от КБ завода №92

Модернизация СУ-76М завода №40 с крышей боевого отделения

Модернизация СУ-76М завода №40, принятая в серию

ЗУТ-37 и другие зенитные танки с авиационным вооружением, которые разрабатывались в 1942-43 годах

Развитие советских средних САУ в 1940-43 годах

Опытная штурмовая САУ У-35, прямой предок СУ-122

Опытная штурмовая САУ СГ-2, предок СУ-122, про которого предпочли забыть

Особенности производства СУ-122 летом 1943 года

Проект установки 203-мм гаубицы У-3 на лафете МЛ-20 и САУ с той же системой

Из истории создания ИСУ-122

Взлет и падение охотников на танки