Свердловский штурмовой торопыжка

2 December 2020

Средняя штурмовая самоходная артиллерийская установка У-35, принятая на вооружение Красной Армии 2 декабря 1942 года, еще до начала полигонных испытаний

История советских средних САУ на базе Т-34 началась 16 июня 1940 года, когда на совещании с участием маршала Г.И. Кулика было принято решение о разработке "самоходной пушки для борьбы с танками, истребителя танков". Предполагалось, что машина на базе Т-34 будет иметь 85-мм зенитное орудие 52-К с круговым обстрелом. В таком виде проект данной САУ то исчезал из программы разработки, то снова появлялся, последний случай связан с проектом У-20. Доведенная до стадии эскизного проекта к середине января 1942 года, У-20 оказалась забракована, поскольку имела целый ряд недостатков. Между тем, концепция советской средней САУ поменялась. Под влиянием немецкой штурмовой САУ StuG III, образцы которой были захвачены летом 1941 года, появилась идея создания советского "штурмовика". Поначалу шла речь о перевооружении трофейных StuG III на советские 122-мм гаубицы М-30, данная разработка получила обозначение 122-СГ (позже СГ-122). 14-15 апреля 1942 года состоялся пленум Акртома ГАУ КА, на котором приняли решение о разработке штурмовой САУ на базе Т-34. Исполнителями работ указывались завод №183 (г. Нижний Тагил, шасси танка) и завод №8 (г. Свердловск, разработка самой установки, плюс орудие).

После начала выпуска на УЗТМ Т-34 сложились условия для выпуска там средних САУ. В Свердловске уже выпускались и шасси, и моторы, и орудия.
После начала выпуска на УЗТМ Т-34 сложились условия для выпуска там средних САУ. В Свердловске уже выпускались и шасси, и моторы, и орудия.

Разработка проектов штурмовых САУ на базе Т-34, которая велась силами КБ завода №8 (главный конструктор Ф.Ф. Петров), является темой отдельного материала. Стоит лишь упомянуть тот факт, что дальше эскизных проектов дело не продвинулось. То же самое касалось и конкурирующих разработок КБ завода №592 (г. Мытищи, главный конструктор Е.В. Синильщиков). Одной из причин сложившейся ситуации были процессы, напрямую связанные с Т-34. Потребность в этих танках была очень высокой, настолько, что за срыв выпуска был снят со своей должности нарком танковой промышленности В.А. Малышев. А поставленный на его место И.М. Зальцман, до того директор Кировского завода, получил прямое указание - взвинтить темп выпуска этих танков. Что Исаак Моисеевич и принялся выполнять. В таких условиях даже подготовленные проекты САУ оставались без шасси. Ситуация стала меняться после того, как 28 июля 1942 года вышло постановление ГКО №2120 "Об организации производства танков Т-34 на Уралмашзаводе и заводе №37 Наркомтанкопрома". 29 сентября 1942 года бывший завод №37 (отныне завод №50, включенный в структуру УЗТМ) сдал первые Т-34. Данный факт имел в истории создания советских средних САУ ключевое значение. Без наличия производственной базы по шасси ничего не получилось бы. У ГАУ и НКВ по этому счету были свои мысли, но то, что позже у них самоходки по сути отобрали, лишний раз показывает - наверху за происходящим следили.

В октябре 1942 года появился третий разработчик средних САУ - рабочая группа на УЗТМ под руководством Горлицкого.
В октябре 1942 года появился третий разработчик средних САУ - рабочая группа на УЗТМ под руководством Горлицкого.

По состоянию на октябрь 1942 года ситуация с разработкой САУ была крайне сложной. Опытные образцы были готовы только по программе легких САУ, да и то, разрабатывались они силами завода №37, который теперь переключили на выпуск Т-34. Посему разработку легких САУ перебросили на завод №38 в г. Киров. По средним САУ ситуация была лучше только потому, что СГ-122, детище КБ завода №592, выпускалась на трофейных шасси, да и с теми имелись большие проблемы. Посему НКТП решил брать дело в свои руки. Также к этому вопросу подключился заместитель Накрома обороны генерал-полковник артиллерии Н.Н. Воронов. Итогом бурной переписки по поводу задержки в разработке САУ стало подписание 19 октября 1942 года постановления ГКО №2429сс "О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок". Сроком изготовления было указано 20 ноября 1942 года. На этом этапе к разработке подключился Ж.Я. Котин, который исполнял обязанности заместителя наркома танковой промышленности.

Базой для разработки послужила САУ ЗИК-11, о чем, разумеется, в отчете УЗТМ за годы войны умолчали.
Базой для разработки послужила САУ ЗИК-11, о чем, разумеется, в отчете УЗТМ за годы войны умолчали.

На следующий день после подписания постановления ГКО №2429сс Котин собрал в Свердловске совещание, на котором рассмотрели проект самоходной артиллерийской установки ЗИК-11. По результатам совещания было принято решение взять ЗИК-11 за основу, но при этом на УЗТМ организовывалась специальная конструкторская группа. Эту группу, состоявшую из 16 конструкторов, возглавил Л.И. Горлицкий. По большому счету, совещание было формальностью, поскольку уже 19 октября началась передача документации по ЗИК-11 группе Горлицкого, сделано это было в обход НКВ, инициатором данного решения стал Котин. Жозеф Яковлевич, в данном случае, сделал всё правильно, НКВ бы еще неделями раздумывало, как и что делать. Там, конечно, возмутились, но против зам наркома танковой промышленности, и уж тем более против документа, подписанного Сталиным, выступать было сложновато.

Облик У-35 сформировался к концу ноября 1942 года.
Облик У-35 сформировался к концу ноября 1942 года.

Поскольку проект передали на УЗТМ, он получил индекс, начинающийся с У. Он стал следующим после У-34, причем с этим индексом связана интересная история. В отчете УЗТМ за годы войны индекс У-34 носил некий проект на базе Т-34, по сути штурмовая САУ. Но под этим же индексом идет документация по серийному Т-34. Так что это еще одна загадка для исследователей. Что же касается проекта У-35, то с ним информация в том самом отчете информация крайне скудная. Видимо, было что недоговаривать. То, что базой послужил ЗИК-11, составители отчета написать постеснялись, да и то, каким был реально этот проект, тоже умолчали. Ведущим инженером машины стал Н.В. Курин, ранее занимавшийся орудийной установкой У-13/У-14 для КВ-7. Также в группу вошли Г. Ф. Ксюнин и К.Н. Ильин, также имевшие отношение к У-13/У-14. Явно была оказана помощь со стороны завода №183, потому как некоторые технические решения явно имели отношение к опытным разработкам, которые шли в Нижнем Тагиле летом-осенью 1942 года.

У-35 на полигонных испытаниях, декабрь 1942 года.
У-35 на полигонных испытаниях, декабрь 1942 года.

Облик У-35 сформировался к концу ноября 1942 года, и внешне машина была больше похожа на ЗИК-11, нежели на ту СУ-122, которую все знают. Естественно, был проведен большой объем работы, благодаря чему машина сильно видоизменилась. Вместе с тем, сходство с проектом КБ завода №8 было явным. Больше всего сходства наблюдалось с точки зрения установки орудия, но и здесь имелись существенные отличия. Подобно ЗИК-11, для получения небольшой высоты линии огня в лобовом листе корпуса имелся вырез, но на сей раз неподвижная бронировка маски крепилась к корпусу и рубке на болтах. Это позволяло достаточно легко ее снять, что заметно упрощало монтаж и демонтаж бронировки. Похожей на разработку КБ завода №8 выглядела и подвижная бронировка, но и ее переделали. Передняя часть бронировки крепилась на болтах, что позволяло легко ее демонтировать для доступа к откатным механизмам. Также переделке подверглась и сама М-30. Подобно СГ-122, гаубица получила лоток, упрощавший заряжание, а также ограждение орудия.

Более-менее обтекаемый вердикт по испытаниям данной машины.
Более-менее обтекаемый вердикт по испытаниям данной машины.

Ряд схожих элементов было видно и в конструкции рубки, касалось это и ступеньки на верхнем лобовом листе. Вместе с тем, на УЗТМ провели большой объем работы. Боевое отделение стало полностью закрытым, а командир получил смотровую башенку, как на опытных образцах Т-34. От курсовых пулеметов в лобовом листе рубки отказались, при этом, несмотря на требования об увеличении толщины брони, ее оставили на уровне танка, то есть 45 мм. Командир более не совмещал работу наводчика или радиста, он сидел в правом заднем углу боевого отделения. Теперь функции радиста выполнял замковой, он же наводчик по вертикали. Все члены экипажа получили сиденья, в бортах появились смотровые приборы, а по периметру разместили пистолетные порты. Существенным плюсом стало появление в крыше рубки вентиляционного колпака. Правда, далеко не все изменения оказались в лучшую сторону. Для начала, ни о каком расширении боевого отделения не было и речи, это самым существенным образом повлияло на его внутренний объем. Механик-водитель получил едва ли не наихудший среди всех САУ обзор. Более крупная орудийная установка заставила создателей У-35 отрезать от люка механика-водителя правую его половинку. Далеко не самым удачным решением являлся и смотровой лючок для панорамы. Безусловно, У-35 была более удачной по конструкции, чем ЗИК-11, но отнюдь не идеальной, особенно по сравнению с разработками КБ завода №592 НКВ.

Комиссия обнаружила целый ряд недочетов в конструкции боевого отделения машины.
Комиссия обнаружила целый ряд недочетов в конструкции боевого отделения машины.

Первые заводские испытания У-35 прошла 30 ноября 1942 года. Поскольку работы шли в большой спешке, испытания проходили в режиме "как есть". Это означало, что У-35 еще не получила смотровые приборы, панорамный прицел, сиденья и боеукладки. Не успели отрегулировать механизмы подъема и поворота системы, в результате чего маховики вращались туго. Естественно, что в таких условиях сразу же начали вылезать дефекты. При первом заряжании лоток для досылания сломался, и, чтобы он не мешался, его сняли. При первом выстреле оборвался трос спускового механизма, дальнейшая стрельба производилась при помощи шнура. Имелись проблемы с наведением на максимальные углы возвышения и горизонтальной наводкой. При повороте орудия на 10 градусов вправо оказалось невозможным управлять правым бортовым фрикционом. Также установка системы сильно ухудшила обзор механика-водителя.

К условиям работы расчета боевого отделения была масса вопросов.
К условиям работы расчета боевого отделения была масса вопросов.

На УЗТМ принялись лихорадочно работать над устранением выявленных недочетов. На полигонные испытания, которые проходили на Гороховецком АНИОП, У-35 прибыла к 5 декабря. Причем прибыла в статусе машины, принятой на вооружение Красной Армии. 2 декабря 1942 года было подписано постановление ГКО №2559сс "Об организации производства самоходных артиллерийских установок на Уралмашзаводе и заводе №38". Согласно постановлению, с декабря 1942 года ожидался выпуск первых У-35, получивших в постановлении ГКО индекс СУ-35. Уже в январе 1943 года выпуск СУ-35 на УЗТМ составлял 100 штук. Зачем это было сделано, понятно, требовалось срочно запускать САУ в серию. Но вот результаты этого решения пришлось расхлебывать довольно долго. Тем более что имелся конкурент в виде СГ-2, самоходки, которая была разработана КБ завода №592. Сам завод передавался из НКВ в НКТП, превращаясь в завод №40, так что судьба СГ-2 была предрешена. Но вот испытания, которые, по историческому формуляру УЗТМ, прошли успешно, на самом деле показали немного иной результат.

С точки зрения компоновки боевого отделения У-35 была полным провалом.
С точки зрения компоновки боевого отделения У-35 была полным провалом.

Нет, У-35 испытаний выдержала, но то были испытания ходовые. А вот то, что было внутри рубки, прекрасно характеризуется словами из отчета: "Размеры боевого отделения, размещение в нем боекомплекта и орудийного расчета не обеспечивают не только нормального обслуживания гаубицы, но даже и безопасности работы расчета". Люки в крыше боевого отделения оказались неудобными, требовалось заменить их на большой двухстворчатый люк. Вместо башенки предлагалось установить перископ ПТК. Вентиляционный колпак на практике не особо помогал с выдуванием пороховых газов. Неудачной оказалась и конструкция орудийной маски. Неудобное боевое отделение стало причиной того, что реальная скорострельность составила всего 5 выстрелов в минуту. Неудачным оказалось и размещение экипажа, особенно командира. Вместо 40 выстрелов разместили всего 34. По итогам машина получила, по боевому отделению, разгромный вердикт. Что же касается СГ-2, то ее ходовые испытания провалились, поскольку заводу №592 выдали дефектный танк, на базе которого и строили опытный образец. Зато боевой отделение оказалось куда более удобным.

После разгромного вердикта У-35 срочно переделали, а в конце декабря 1942 года появились первые серийные СУ-35. Ну а У-35 решили забыть, как страшный сон. Комичность ситуации в том, что в справочники по СУ-122 ушла боевая масса этой машины (29,7 тонн), что более чем на тонну меньше серийной машины (31 тонна).
После разгромного вердикта У-35 срочно переделали, а в конце декабря 1942 года появились первые серийные СУ-35. Ну а У-35 решили забыть, как страшный сон. Комичность ситуации в том, что в справочники по СУ-122 ушла боевая масса этой машины (29,7 тонн), что более чем на тонну меньше серийной машины (31 тонна).

По итогам комиссия потребовала У-35 переделать, воспользовавшись опытом разработки СГ-2. Именно поэтому ушлые составители отчета по деятельности УЗТМ в годы войны, так сказать, убрали У-35 под ковер. А в отчете фигурирует уже серийная СУ-35. Не стали они ничего писать и про то, что часть решений, включая башенку под панорамный прицел, взяли с машины конкурентов, причем это было приказное решение. Часть грамотных решений, примененных на СГ-2, включая расширенное боевое отделение, реализовать не успели. Поэтому серийная СУ-35 оказалась довольно тесной. Тем не менее, на фоне опытной машины серийная САУ была гораздо лучше, с точки зрения проработки боевого отделения. Кстати говоря, "наверху" всё видели, поэтому когда за СУ-122 присуждали Сталинскую премию, ей наградили не только Горлицкого и Курина, но также Синильщикова и Перерушева, как авторов СГ-2. Об этом в Свердловске также решили не вспоминать. Составители отчета деятельности УЗТМ предпочли писать "либо хорошее, либо ничего". Посему здоровенный пласт истории советских средних САУ, включая и "фальстарт" в виде У-35, на долгие десятилетия канул в Лету.

Источники:

ЦАМО РФ

архив автора

Другие статьи по советские гусеничные САУ:

Особенности производства СУ-122 летом 1943 года

Модернизация СУ-76М завода №40 с крышей боевого отделения

Модернизация СУ-76М завода №40, принятая в серию

Развитие советских средних САУ в 1940-43 годах

Из истории создания ИСУ-122