15 714 subscribers

Запоздалое перевооружение КВ-1с

12k full reads

История тяжелого танка КВ-1с, перевооруженного на 85-мм орудие С-28 разработки ЦАКБ

В отличие от зарубежного танкостроения, где часто авторов того или иного танка попросту не знают, у нас с этим ситуация явно получше. Вместе с тем, есть, можно сказать, некая иерархия. Наибольшая слава обычно достается главному конструктору, это вполне нормальное явление. Например, тяжелые танки обычно связывают с именем Жозефа Яковлевича Котина. Вполне справедливо, поскольку главный конструктор несет самую большую ответственность. В случае чего спросят именно с него. Далее следуют начальники КБ, которые также несут большую ответственность, но и славы им тоже достается немало. Так вот, реальными авторами танков являются обычно не они. Есть такое понятие, как "старший инженер машины" или "ведущий инженер машины". Вот как раз он и есть тот самый человек, который по праву считается автором танка. И вот с ним зачастую творится беда. То есть среди авторов танка он может и не оказаться, особенно это касается различных исторических справок или энциклопедий. Такая ситуация является нормой для многих образцов вооружения и военной техники. Справедливой ее назвать сложно, но такова правда жизни.

Тема перевооружения танков семейства КВ на 85-мм пушку С-53 впервые всплыла еще в январе 1944 года.
Тема перевооружения танков семейства КВ на 85-мм пушку С-53 впервые всплыла еще в январе 1944 года.

Среди конструкторов, которые оказались несколько в тени, стоит отметить и Михаила Фёдоровича Балжи. Обычно его вспоминают как одного из авторов тяжелого танка ИС-3. Так вот, Балжи был не просто одним из авторов ИС-3, а ведущим инженером машины. Со стороны "челябинской" группировки он был примерно тем же, кем со стороны "ленинградцев" являлся Н.Ф. Шашмурин. Больше того, Шашмурин и Балжи, на определенном этапе, являлись прямыми конкурентами, особенно в период, когда началась почти открытая борьба СКБ-2 ЧКЗ и ОКБ опытного завода №100. ​Так вот, Балжи смог "ленинградцев" переиграть, на вооружение приняли не ИС-2У или ИС-6, старшим инженером которых был Г.Н. Москвин (Шашмурин весной 1944 года уехал в Ленинград, выбыв из борьбы), а ИС-3. Да и ИС-4, самый тяжелый из серийных советских танков, тоже во многом был детищем Михаила Фёдоровича. Но первым его танком оказался КВ-1с, ставший совместным детищем "ленинградцев" и "челябинцев". Балжи был старшим инженером этой машины, а Шашмурин разработал коробку передач.

КВ-1с, перевооруженный на 85-мм орудие С-28.
КВ-1с, перевооруженный на 85-мм орудие С-28.

КВ-1с, принятый на вооружение Красной Армии 20 августа 1942 года, оказался вынужденной мерой. Ради повышения надежности танк существенно облегчили, в том числе и за счет снижения броневой защиты. Более "легкой" стала ходовая часть, изготовили новую башню, при этом ее компоновка оказалась более удачной, чем у КВ-1. Конечно, КВ-1с стал переходной машиной, но ряд решений, которые далее можно было видеть на советских тяжелых танках, пришли как раз с него. Кроме того, весной 1943 года запустили работы по модернизации вооружения танка. Это была конкурсная работа: КВ-1с с 85-мм пушкой С-31 и штатной башней, получивший индекс Объект 238, вел Н.Ф. Шашмурин, а танк с башней от Объекта 237 и 85-мм пушкой Д-5Т, получивший обозначение Объект 239, вел М.Ф. Балжи. Выбрали более удачный Объект 239, который 8 августа 1943 года приняли на вооружение как КВ-85. Вместе с тем, работы по установке 85-мм пушки в башню КВ-1с со штатным погоном продолжались. Работы по этой теме вело ЦАКБ (Центральное Артиллерийское КБ). В день рождения Балжи, который также был и ведущим инженером КВ-1с, стоит вспомнить одну такую разработку, имевшую индекс С-28.

Аналогично Объекту 238, этот танк сохранял штатную башню КВ-1с.
Аналогично Объекту 238, этот танк сохранял штатную башню КВ-1с.

Некоторое время ЦАКБ еще пыталось гнуть свою линию, предлагая установить С-31 в несколько измененную башню КВ-1с. В той же башне испытывалась и другая разработка конструкторского бюро - 122-мм танковая гаубица С-41. Дело дошло до испытаний С-31 в измененной башне, но это скорее стало излётом данного проекта. С-31 уже умерла, а то, что ради пушки на танке, снятом с производства, будут ставить новую башню, выглядело крайне сомнительным. Поэтому ЦАКБ пошло другим путем. В конце 1943 года, по итогам испытаний, среди нескольких проектов танковых орудий вперед вырвалась 85-мм система С-53. Разработали ее, под общим руководством В.Г. Грабина, начальник 17-го отдела ЦАКБ П.Ф. Муравьев и начальник 3-го отдела ЦАКБ Е.В. Синильщиков. Это те же люди, которые создали С-31. Во главу угла поставили уже не взаимозаменяемость с 76-мм орудием ЗИС-5, а компактность системы и обеспечение максимального внутреннего объема внутри боевого отделения. То самое, чего так не хватало С-31. Поначалу испытания С-53, изначально установленной в башню Т-34 с диаметром погона 1420 мм, шли не очень хорошо. Но далее выяснилось, что С-53 имеет перспективы, а завод №9, производитель 85-мм систем Д-5Т, стал готовиться к массовому выпуску 122-мм орудий Д-25Т. И если 85-мм самоходные орудия Д-5С-85 сохранялись в гамме завода №9 (да и то, вскоре их выпуск освоили на заводе №8), то для вооружения Т-34-85 пушка ЦАКБ, организацию выпуска которой брал на себя завод №92, орудие С-53 оказывалось оптимальным. 1 января 1944 года С-53 приняли на вооружение Красной Армии.

Орудийная установка базировалась на системе ЗИС-С-53.
Орудийная установка базировалась на системе ЗИС-С-53.

В конце января 1944 года появились идеи о перевооружении на С-53 ремонтных КВ-1. Идея исходила от ЦАКБ, и выглядела она вполне разумно. Более компактная система, в отличие от С-31, вполне вписывалась в штатные башни, требовалось только поменять орудийную установку, которая всё равно крепилась на болтах. Но в феврале 1944 года было не до того, да и у С-53 обнаружились дефекты. Тем не менее, тема Ф-28 никуда не делась. Со стороны ЦАКБ ее вел С.А. Часовников. Так сложилось, что даже искушенным любителям истории танков и танковой артиллерии он неизвестен, зато его детища знают игроки World of Tanks. В 1944 году он предложил танки СТ-I и СТ-II, хотя по факту речь шла не о танке, а башнях с вооружением. Личность Часовникова вообще мало известна. Из тех фактов, которые удалось найти, можно сделать выводы, что он успел повоевать. Служил он в 53-м танковом полку 81-й моторизованной дивизии 4-го мехкорпуса, пережил бои лета 1941 года, в 1942 году оказался в Ижевске, а летом 1943 года уже числился в ЦАКБ. Молодой инженер-изобретатель предлагал целый ряд идей, включая и перевооружение зарубежных танков на отечественные орудия, включая даже установку башен. Казалось бы, обычный самоучка, но тот же Н.Ф. Цыганов, автор БТ-ИС, БТ-СВ и ряда других разработок, мало чем от него отличался. Да и образование у Часовникова было профильным - бронетанковый факультет МММИ им. Н Э. Баумана. Числился он в ЦАКБ инженером-конструктором, на него явно взвалили направление, имевшее сомнительные перспективы. Но само по себе присутствие человека, который в конце 1943-начале 1944 года продвигал идею о перевооружении танков, совсем не случайно.

Вид со стороны наводчика, унитарный патрон на лотке.
Вид со стороны наводчика, унитарный патрон на лотке.

В практическую фазу идея с перевооружением КВ-1с на орудие С-53 перешла только летом 1944 года. Главным тормозящим фактором были работы по модернизации орудия. Только в июне 1944 года, когда запустили в серию ЗИС-С-53, дали отмашку на изготовление С-28. Представляла она собой уже не С-53, а улучшенную версию орудия, то есть ЗИС-С-53. При изготовлении орудийной установки С-28 во главу угла поставили адаптацию ЗИС-С-53, с минимальными изменениями. В этом было существенное отличие от С-31, которую постарались вписать в штатную бронировку ЗИС-5. Почти весь съемный узел, который крепился на болтах к башни КВ-1с, оказался новым. С другой стороны, он спокойно ставился в штатную амбразуру башни танка. С точки зрения Главного Управления Ремонта Танков КА, это выглядело более важным. Боевая масса машины составила 43 тонны, то есть лишь чуть больше обычного КВ-1с.

Установка крепилась в штатную амбразуру башни КВ-1с.
Установка крепилась в штатную амбразуру башни КВ-1с.

Готовую орудийную установку ставили вместо штатной, причем, в теории, аналогичное техническое решение могло адаптироваться и для КВ-1. Размещение механизма наводки по вертикали, а также прицелов и спаренного пулемета, бралось от ЗИС-С-53. Также переделке подвергались укладки боезапаса, поскольку штатные гнезда для 85-мм унитарных патронов не подходили. Общий боекомплект снизился до 49 унитарных патронов и 30 дисков к пулеметам ДТ. Часть боекомплекта разметили в башне: помимо кормовой ниши, 4 патрона оказалось с правого борта башни, похожую систему можно увидеть на Т-34-85. Боекомплект выглядел небольшим, но на самом деле у Т-34-85, например, он составлял 55 унитаров. Одним словом, игра стоила свеч. О том, что Главное Управление Ремонта Танков КА было заинтересовано в работах, говорит присутствие на испытаниях его представителя - инженер-полковника Гаврилова.

Размещение боекомплекта в башне.
Размещение боекомплекта в башне.

Предписание о проведении испытаний поступило на АНИОП, вернувшийся в Ленинград, поступило 22 июля 1944 года. Сам танк прибыл 8 августа, тогда же начались и испытания. Продолжались они до 20 августа, причем Часовников появился с 13 числа, а Гаврилов присутствовал 16-17 августа. Всего из С-28 произвели 339 выстрелов, из них 205 боеприпасами с нормальными заряды, остальные с усиленными. Скорострельность составила 4-6 выстрелов в минуту, а удобство работы мало отличалось от Т-34-85. Вместе с тем, без накладок не обошлось. Для начала, испытатели предлагали поставить вытяжной вентилятор, поскольку воздуховод КВ-1с мало помогал. Отмечалось недостаточное поле зрения прицела ТШ-15, кучность при стрельбе в движении оказалась неудовлетворительной. При стрельбе сломалось крепление боковой башенной укладки. Тем не менее, общую идею перевооружения КВ-1с на С-28 признали удачной.

Вертикальная укладка в корпусе.
Вертикальная укладка в корпусе.

Главная проблема состояла в том, что по состоянию на конец лета 1944 года сама по себе идея перевооружения КВ-1 и КВ-1с на более мощную систему утратила актуальность. Как раз в то время, когда шли испытания, танки семейства КВ применялись в первой линии один из последних раз. Дальше их активность резко пошла вниз. Уже на 1 августа 1944 года всех КВ на фронтах числилось 264 штуки, из них 126 исправных. Для сравнения, на 1 января 1944 года их имелось 591 штука, из них 352 исправных (а вообще всех 1067 штук). В начале 1944 года начался процесс переделки КВ в БРЭМ-ы. И если в начале 1944 года вопрос перевооружения выглядел актуальным, то к концу лета особого смысла уже не имелось. Тем более что к 1 августа 1944 года уже имелось достаточное количество ИС-2. В результате тема С-28 исчезла сама собой. Да и то, что вообще такая тема существовала, до недавнего времени было неизвестным.

Автор выражает признательность Игорю Желтову (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

Список источников:

ЦАМО ФР

РГАЭ

Другие материалы по советским танковым орудиям:

Опытное и серийное усиление вооружения малых танков Т-40, Т-30 и Т-60

История 45-мм танковой пушки ВТ-42, разработанной КБ завода №235 для использования в легком танке Т-70

ЗУТ-37 и другие зенитные танки с авиационным вооружением, которые разрабатывались в 1942-43 годах

История создания 76-мм танковой пушки ЗИС-5, изначально создававшаяся под баллистику 76-м зенитки, но пошедшая в серию со стволом от Ф-34

История появления 122-мм танкового орудия У-11, созданного осенью 1941 года по распоряжению Ж.Я. Котина

Проект штурмового танка на базе Т-34 с использованием 122-мм танковой гаубицы У-11

История создания танковой и самоходной артиллерийской системы, разработанной при участии конструктора В.Н.Сидоренко

Разработка силами ЦАКБ измененной башни КВ-1с для установки 85-мм орудия С-31

Попытки вооружения Т-34 орудиями калибра 85 мм, а также попытки установки в штатную башню Т-34-85 орудия калибра 100 мм.

Попытка создания 122-мм унитарного патрона для орудия Д-25