«Студент Семёнова не явился»: нужны ли нам феминитивы?

12k full reads
26k story viewsUnique page visitors
12k read the story to the endThat's 45% of the total page views
4 minutes — average reading time
На коллаже Ксения Туркова. Фото Анны Даниловой, иллюстрации Марии Соколковой
На коллаже Ксения Туркова. Фото Анны Даниловой, иллюстрации Марии Соколковой
На коллаже Ксения Туркова. Фото Анны Даниловой, иллюстрации Марии Соколковой

Недавний опрос фонда «Общественное мнение» показал: почти 60 % россиян не нравятся новые феминитивы. Речь идет о словах типа «авторка», «редакторка», «организаторка» и других. При этом каждый пятый опрошенный считает, что правила русского языка должны меняться, отражая изменения в разговорной речи. Еще семь лет назад с этим соглашались всего 10 % респондентов. Почему же к одним изменениям носители языка относятся спокойно, а другие (и феминитивы как раз в их числе) вызывают сильное раздражение? Рассуждает журналистка, лингвистка Ксения Туркова.

Мы все учились «по Н. Бонку»

21 ноября стало известно о том, что ушла из жизни автор советского учебника английского языка Наталья Бонк, филолог-лингвист, профессор Литературного института имени А. М. Горького. Во всех этих словах мужского рода — ответ на вопрос, почему ее легендарный учебник многие называли «учебником Бонка». Фамилию Натальи Александровны склоняли как мужскую, думая, что за инициалами «Н. А.» скрывается автор, а не авторка, лингвист, а не лингвистка.

Похожая история произошла и с не менее легендарным учебником по математике, который в народе получил название «математика по Петерсону». В Фейсбуке стал очень популярен пост, посвященный «феномену Петерсона» как иллюстрации необходимости феминитивов.

«Студент Семёнова не явился»: нужны ли нам феминитивы?

Исправить такое положение, когда автор априори воспринимается как мужчина, по мнению Ольги Гаврилиной, помогли бы феминитивы. Называй люди Бонк лингвисткой, а Петерсон — методисткой и профессоршей, всё, возможно, встало бы на свои места.

Привычка изначально приписывать серьезные труды и достижения мужчинам порой принимает анекдотичные формы. Когда Нобелевскую премию по химии присудили разработчицам, а не разработчикам методов редактирования генома, в «Новой газете» появилась новость о присуждении премии Эммануэлю Шарпентье и Дженниферу Дудне. «Молодцы, парни, так держать! А если серьезно, вот к чему приводит ненависть к феминитивам» — такие комментарии можно было увидеть под скриншотом с сайта газеты (правда, в новость довольно быстро внесли исправления).

«Студент Семёнова не явился»: нужны ли нам феминитивы?

Интересно при этом, что слова «разработчица» и «лингвистка» в русском языке существуют, их можно найти в словарях, однако даже они у охранителей языка вызывают раздражение.

Одна из посетительниц портала Грамота.ру описала случай, произошедший с ней в университете: в отчетности ей запретили использовать форму «студентка». Ведомость, в котором преподаватель написал «Студентка Семёнова не явилась на экзамен» заставили переделать. В результате получилось нечто странное: «Студент Семёнова не явился».

«Студент Семёнова не явился»: нужны ли нам феминитивы?

Новое или забытое старое?

Феминитивы многие считают новым явлением, а все новое, по мнению борцов за чистоту русского языка, этот язык, безусловно, портит. В числе «новых» явлений, от которых языку одни неприятности, конечно, англицизмы, молодежный жаргон, сокращения и феминитивы. Но действительно ли они такие уж новые?

На самом деле, многие феминитивы когда-то были вполне литературными и широко употреблялись. К примеру, слово «директриса», в котором сейчас нам слышится что-то неуважительное, до 1917 года было вполне официальным, так называли начальниц женских учебных заведений.

Феминитив «директриса» можно встретить в произведениях Куприна, Лескова, Горького, Салтыкова-Щедрина. Слова «инспектриса» и «лектриса» — из той же серии.

«Обедали шестеро: граф и графиня, их сын, угрюмый гвардейский офицер, клавший локти на стол, Нехлюдов, лектриса-француженка и приехавший из деревни главноуправляющий графа» — это цитата из романа Льва Толстого «Воскресение».

Еще один пример находим в «Листках из записной книжки» художника Василия Верещагина: «В указанный час зала наполнилась народом, но лектриса не показывалась, и ждать ее пришлось так долго, что публика решительно вышла из себя, хлопая, стуча и крича разный нелестный для барышни вздор».

В ходу, кстати, было и слово с другим суффиксом — «лекторша». В газетных объявлениях конца XIX века можно было прочесть: «Лекторша имела успех!» Именно этот пример опровергает еще один миф о феминитивах, который звучит так: суффикс -ш- обозначает жену, а не профессию. На самом же деле когда-то в академических словарях были и «архитекторши», и «директорши», и речь шла вовсе не о женах архитекторов и директоров — просто в язык хлынули европейские названия профессий.

Докторшами, впрочем, действительно называли жен докторов, однако, когда женщины стали получать образование, это слово тоже стало названием профессии, а не семейного статуса. Так что никакого специального «суффикса жен» в русском языке нет.

Суффикс -ш- в ходу и сейчас. Блогера женского пола мы можем назвать блогершей, а продюсера — продюсершей. Однако пока этот суффикс все-таки имеет разговорный оттенок, и многим в нем слышится пренебрежительность, именно поэтому он и не приживается.

«Студент Семёнова не явился»: нужны ли нам феминитивы?

Что не так с «авторкой»?

Существительное «авторка» стало своеобразным символом отстаивания феминитивов в русском языке. И не только в русском: в прошлом году во Франции именно «авторка» (l’autrice) была признана одним из главных слов года.

Но, если говорить о России, тут все дело в суффиксе -к-, который противники использования феминитивов почему-то считают главным способом их образования, а потому сопротивляются.

Суффикс -к- мы используем и с другими целями, например когда образуем уменьшительные формы: ручка, ножка, глазки. Или фамильярно-пренебрежительные: бабулька, девка, Анька, Петька. Это и мешает воспринимать суффикс -к- как нейтральный, и именно поэтому «авторка» для многих звучит не просто непривычно, а еще и несерьезно.

Но и это тоже миф! Вспомним названия жительниц стран и городов: москвичка, россиянка, японка, итальянка. Не исключено, что и «авторки» с «экспертками» когда-нибудь будут восприниматься так же спокойно, как «украинки» или «американки».

Почему же феминитивы так раздражают?

У ярости, с которой спорят о феминитивах в интернете, помимо банального сексизма, есть несколько причин.

Во-первых, споры вызывает природа этого явления, которое можно назвать скорее социальным, вызванным изменениями в обществе, а не естественным языковым процессом. Справедливая формула «язык сам все решит» в этом случае работает лишь частично. По сути, сторонники феминитивов предлагают обратный процесс: использование до тех пор, пока язык не привыкнет, некое усилие над собой, которое потом перейдет в привычку и естественность. Именно этот не совсем естественный ход вещей и вызывает у многих неприятие. Одни говорят, что язык сам все решит, другие — что ему надо в этом помочь, а иначе женщины так и останутся «невидимыми».

Во-вторых, не во всех языках проблему гендерного неравенства решает обозначение принадлежности к женскому полу с помощью специальных суффиксов.

Английский язык, например, напротив, идет по пути нейтральности: fireman здесь давно вытеснен нейтральным firefighter, а местоимение they, которое можно использовать и по отношению к мужчине, и по отношению к женщине, вообще в прошлом году признали словом года.

Равноправие многим видится именно в нейтральности обозначений, как когда-то в советском «товарище».

Однако если в английском такое равноправие вполне возможно, то в русском оно выливается во фразы типа «Студент Семёнова не явился» или «В Голливуде поженились известные режиссер и продюсер» (определить пол участников бракосочетания по такому заголовку невозможно).

Запрос на феминитивы и в самом языке, и в обществе есть. Но вот приживутся ли они и станут ли «авторки» такими же привычными, как «авторы», в итоге, как ни банально это звучит, действительно решит сам язык.

Ксения Туркова, кандидат филологических наук, член Филологического совета Тотального диктанта, автор книги «Русский без нагрузки».

Читайте также:

«Пишите по-русски!» Почему нас так раздражают заимствованные слова и что с этим делать.

Облачилась, предстала и полакомилась: откуда берется приторный язык.