Дом умалишенных, Психколония, Психлечебница

22 December 2017

Больные, страдающие психиатрическими заболеваниями, были всегда. Буйных сажали на цепи, связывали. А не представляющие опасности страждущие просто разгуливали по улицам, создавая опасность окружающим, и, прежде всего, себе самим. Ведь человек с изменённой психикой мог запросто попасть под телегу, упасть в яму, или нанести себе травмы самостоятельно. Кто-то замерзал в зимние холода. Никакого призрения за ними не было.


Первое место в городе, где для сумасшедших был построен специальный «дом умалишённых», была Александровская больница. Однако похож дом был скорее на тюрьму. В качестве методов «лечения» тогда использовались смирительные рубашки, холодный душ, приковывание к стене железной цепью.

В 1837 году цесаревич Александр после пребывания в Саратове отзывался о состоянии этого дома так: «Ещё хуже дом умалишенных, у них даже посетителей нет, и человек 15 в конурках засаленных, запах прескверный, одним словом, гадко смотреть, и требует скорого исправления».


Психиатрический корпус бывшей Александровской больницы 1802-1804 гг. постройки

Психиатрический корпус бывшей Александровской больницы 1802-1804 гг. постройки

Лишь через 40 лет министр внутренних дел Л.Маков указал саратовскому губернатору М.Н. Галкину-Враскому, что одно из главнейших условий выздоровления от психиатрических недугов – хорошие гигиенические условия и соответствующая требованиям психиатрии обстановка. хотя среди обывателей считается, что сумасшедшему все равное где жить. Он обратился к царю с предложением выделить средства для улучшения содержания психиатрических больных и получил положительное решение по этому вопросу в 1879 году. Был издан указ об оплате ремонта или постройке зданий земствам. А саратовский губернатор разгрузил перенаселенный в два раза дом умалишённых, устроив освидетельствование больных. Те, кто был признан не опасными для окружающих, выписывались на поруки родственникам.

Однако это мало помогало: больные со всех уездов губернии продолжали поступать в Саратов, т.к. по земскому положению неизлечимые душевнобольные в обычные уездные больницы не принимались. Отличить излечимого душевнобольного от неизлечимого мог только врач-психиатр в специальной психиатрической лечебнице. В Саратовской губернии не было ни того, ни другого. Да что там губерния – на всю Российскую империю психиатров насчитывалось не больше десятка. Для исправления положения нужно было предпринять серьёзный шаг. И он был сделан в 1883 году, когда Городская Управа постановила преобразовать дом умалишённых в психиатрическую лечебницу. А заведовать новой клиникой пригласили психиатра с мировым именем – Самуила Штейнберга.


Самуил Иванович Штейнберг родился в Могилёве в еврейской купеческой семье, перебравшейся в Кишинёв, когда он был ребёнком. После обучения в кишинёвской гимназии, он получил высшее образование на физико-математическом и медицинском отделениях Киевского университета. Работал врачом в Новгороде и в Санкт-Петербургском Николаевском военном госпитале. В 1865 году был назначен первым заведующим Печерским домом для умалишённых в Могилёве, где разрабатывал и применял новые методики содержания душевнобольных.

Не раз ездил в Европу, где проходил обучение и практику по психиатрии в местных клиниках. В 1872-1877 годах работал главным врачом Преображенской психиатрической больницы в Москве. После Русско-Турецкой войны (1877—1878) служил старшим медицинским чиновником и консультантом по психиатрическим вопросам при Медицинском департаменте Министерства Внутренних Дел в Санкт-Петербурге.

Из столицы в 50-летнем возрасте он прибыл в Саратов, чтобы преобразовать «жёлтый дом» (так называли по цвету фасада дом умалишенных) в психиатрическую больницу. И настолько хорошо это сделал, что его опыт приезжали изучать из других губерний.

Через 5 лет из «дома призрения» на 50 мест, получилась психиатрическая больница на 150 кроватей, состоящая из двух зданий. В штате служили 3 врача (директор, помощник и ординатор) и 42 человека прислуги. На территории располагались сад для прогулок и огород, где выращивали овощи. При больнице были открыты столярная и сапожная мастерские, где можно было работать. Трудотерапия на пользу больницы: пилить дрова, изготавливать обувь, шить одежду, заниматься столярным делом или работать на огороде. Каждый выбирал занятие по душе. В свободное от работы время больные играли в шахматы, читали книги и журналы, учились игре на музыкальных инструментах.


Сад для прогулок на территории Александровской больницы в наше время

Сад для прогулок на территории Александровской больницы в наше время

А вот с какими диагнозами лежали в те времена в лечебнице: мрачное помешательство, мания, истерическое помешательство, острый бред пьяниц, острое и хроническое сумасшествие, прирожденное слабоумие и другие.

Однако мест для размещения всех, требующих лечения, больных все равно не хватало. Больница была переполнена. Если сравнивать с соседними губерниями, то количество кроватей, в соответствии с числом жителей, нужно было увеличивать ещё в 4 раза.

Самуил Иванович многократно обращался к властям по поводу расширения и переноса больницы на новое место. Лечебница всё это время граничила с шумными улицами, биржей ломовых извозчиков и приёмным покоем Александровской больницы. «Амбулаторные больные в ожидании приема собираются у забора, глазеют на больных лечебницы, вступают с ними в разговоры и иногда передают через решетку разные вещи», - писал он. А при общении говорят «то, чего не следовало бы знать больному». Кроме того, постоянный шум, свистки пароходов, фабрик и заводов не могли сформировать спокойную обстановку, в которой нуждаются психиатрические больные для излечения. «Иногда несколько часов покойного сна спасает душевнобольного от угрожающего ему неизлечимого безумия» - писал он.


Вековые дубы на Алтынной горе у забора психбольницы

Вековые дубы на Алтынной горе у забора психбольницы

В ответ на просьбы о расширении больницы, ему заявляли, что у вас лежат «хроники», которых надо выписывать, и вопрос тесноты решится сам собой. Штейнберг подготовил справку с точным количеством «хроников» и «острых» больных с излечимыми формами, которые говорили о срочной необходимости расширения, но снова не получил положительной резолюции. И тогда он поехал в Москву, где добился решения правительства о выделении кредита на строительство психиатрической колонии на «высоте современных требований науки». Таким образом, Саратовская губерния стала первой в России, где за городом строилась «больница-колония для скорбных главою».


Однако с момента решения о строительстве больницы на Алтынной горе в 1894 году до её постройки прошло немало времени. Обсуждения, споры длились не один год. К строительству каменных корпусов приступили лишь в 1901 году. Строились они в том числе и на пожертвования. Ещё в 1888 году бывший московский городской голова, князь Александр Алексеевич Щербатов внес ощутимый вклад в строительство больницы в размере 25.000 рублей в память о своей матери княгине-благотворительнице Софье Щербатовой. Тщанием Дамского попечительного о бедных общества, которое она возглавляла, в Москве было открыто 36 благотворительных учреждений. Этот капитал она оставила по духовному завещанию на призрение душевнобольных.


Табличка на административном корпусе

Табличка на административном корпусе

В мае 1904 года были сданы два первых корпуса, здание администрации, две квартиры для врачей, ледник и кухня. Через год – ещё один корпус. К этому времени часть лечебницы перевели в три новых корпуса, а окончательно она должна была переехать на Алтынную гору после постройки ещё четырёх корпусов. Однако до 1910 года они ещё не были построены и введены в строй. Вследствие этого лечебница так и стояла перезаполненной.


Штейнберг заботился как о пациентах, так и о персонале больницы, создавая самые благоприятные условия. Он организовал систему водоснабжения больницы из родников (из главного родника участка в самое жаркое летнее время добывалось до 5700 ведер чистой воды в сутки), электрическое освещение и паровое отопление. На территории был разбит фруктовый сад на 8 десятин. Он же установил 8-часовой рабочий день для служащих колонии (вместо 10-часового).

Упорство и строптивый характер врача приводили к выпадам и интригам в его адрес. Штейнберга обвиняли в перерасходе средств и превышении полномочий директора лечебницы, неоднократно предлагали уйти с поста директора самому. Это подкосило его здоровье. В 1906 году после перенесенного инсульта он подал прошение об отставке.


В 1909 на 80-м году жизни Самуил Иванович скончался. Он был похоронен на территории больницы, о чем просил в своём завещании. Пять детей врача в знак признательности за предоставление места для погребения внесли в кассу губернского земства 3000 рублей, с условием, что одна койка в колонии именовалась бы именем их покойного отца на вечные времена.


Панорама больницы с Алтынной горы, 1950-е гг, oldsaratov.ru

Панорама больницы с Алтынной горы, 1950-е гг, oldsaratov.ru

Ныне комплекс бывшей Саратовской земской психиатрической лечебницы, построенный по проекту архитектора В. К. Карпенко отнесен к объектам культурного наследия регионального значения. На территории в 40 гектар у подножия Алтынной горы, расположено 14 корпусов, имеющих охранный статус: 9 лечебных, один административный, два жилых дома, клуб, кухня и продовольственный склад.


Сегодня ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» является крупнейшим медучреждением психиатрического профиля Саратовской области, обслуживая для госпитализации Саратов и 8 областных районов. Амбулаторный приём ведётся здесь для жителей 10 районов Саратовской области.

В своем составе больница имеет 19 стационарных отделений: 7 общих, 4 наркологических, детское, подростковое, геронтологическое, психотуберкулезное, стационарное судебно-экспертное отделение, провизорное, отделение неврозов, отделение кризисных состояний. Ежегодно на стационарное лечение в больницу поступает свыше 8 тысяч пациентов.

Кроме того, в состав больницы входят 2 амбулаторных диспансерных отделения (психиатрическое и наркологическое), отделение медико-социальной реабилитации и дневной стационар на 30 мест. Ежедневный прием амбулаторных подразделений составляет порядка 300 человек.


На территории два пруда с купелью. Купающихся, говорят, много. Когда ходили мы - человек 10 ныряло.


В 2004 году на территории больницы было завершено строительство храма.


В память о княгине Софье Щербатовой больнице присвоено имя Святой Софии. А улица, на которой располагается больница названа в честь её основателя и первого директора Самуила Штейнберга.


Жилых домов на улице Штейнберга числится много. Почти ни одного нет на карте, т.к. мало кто здесь бывал, кроме местных жителей. И нумерация тут настолько вразнобой, что логики не просматривается. Жилые дома находятся как на территории больницы, так и на "пограничных" зонах. Вот эти построены судя по всему в середине ХХ века.





Живут люди далеко от центра, среди деревьев, благоустраивают своё пространство.


На самое удивительное - это дореволюционные жилые дома, построенные архитектором Карпенко вместе с первыми корпусами!


Запрятанные в листве, они даже на картах обозначены совсем не там. Даже на плане внутри больницы :) Если не искать их специально - вряд ли найдёшь.


Зато когда найдёшь, то восхищения новому и необычному не будет предела! Это я про себя! Ведь ни одной фотографии подобных домов в Саратове я не видел, а тут они передо мной живые и жилые! Памятники!


А есть и простые деревянные избушки. Но тоже очень древние.



Из лечебных есть корпуса попроще: 8 корпус.


Какие-то были расширены в советское время: 5 корпус.


Двухэтажные корпуса: 9 корпус.


6 корпус с одной стороны кажется в один этаж.


А с другой - два полноценных этажа.


Ну и конечно самые массивные каменные корпуса. 7 корпус.



4 корпус.




3 корпус.


Административный корпус.


Приёмное отделение - 2 корпус.


Вспомогательные строения. Бомбоубежище.


Среди них - ещё 3 объекта культурного наследия. Здание клуба.


Склад.


Кухня.


Доехать сюда можно на автобусе 83-го маршрута.


Источники информации для статьи:
1. Блог Дениса Жабкина (жабкин.жж.рф)
2. Вардугин В.И. Во благо народного здравия. С.: 2005
3. Борисова Т.Г. Саратовский "Бехтерев". "Российский психиатрический журнал" №3, 2003.