Художник Жан-Леон Жером: мраморный поцелуй Пигмалиона

Художник Жан-Леон Жером терпеть не мог импрессионизм. Страстно, глубоко и деятельно.

Ярый противник новых стилей живописи, он часто пускал в ход своё незаурядное мастерство критика и оратора, дабы «защитить» — как сам он считал — «подлинное» искусство.
"Краски вносят жизнь в скульптуру", 1893, Музей Хэггин, Стоктон
"Краски вносят жизнь в скульптуру", 1893, Музей Хэггин, Стоктон

Не последним средством в его «крестовом походе» против «идеологических противников» реализма было солидное финансовое состояние. Ещё бы:

на работы талантливого юноши с отличным академическим образованием и неповторимым авторским почерком, сформированным в мастерской блистательного Делароша, обратил свой благосклонный взгляд сам Теофиль Готье.
"
"Приём принца Конде в Версале", 1878, Музей Орсе

Одного — единственного хвалебного отзыва мэтра хватило, дабы привлечь благосклонное внимание широкой публики. Специалисты и критики также остались в совершенном восторге. А большего одному из будущих величайших художников Франции конца XIX века и не потребовалось.

"Египетский водовоз"
"Египетский водовоз"
Наутро после первой же своей парижской выставки в 1847 году он, что называется, «проснулся знаменитым».

С тех самых пор бесчисленные частные заказы и экспозиции лучших художественных галерей были к его услугам. Более того: государственные чиновники взяли в хорошую привычку заказывать особенно важные и знаковые произведения именно у него.

"Итальянские крестьянки с ребёнком", 1849, музей Орсе
"Итальянские крестьянки с ребёнком", 1849, музей Орсе

Но вернёмся к нашей первоначальной мысли. Разбогатевший, обретший многочисленных поклонников и подражателей, много путешествовавший и разносторонне развитый мастер (бывший ещё и превосходным скульптором); настоящий поэт холста, мрамора и глины, умел ненавидеть. Причём так, как это мало кому удавалось. Право слово, это поразительно: дверь его души с одинаковой лёгкостью отворяли как муза высокого вдохновения, так и фурия беспощадной, ядовитой иронии и скепсиса. Он не жалел ни сил, ни денег, дабы выстроить в сознании соотечественников ментальную «плотину», долженствовавшую остановить захлестнувшую мир искусства модерновую волну. К счастью, у Истории всегда свои планы, и даже такому титану, как герой нашей статьи, не под силу остановить её ход.

"Портрет баронессы Натаниель Ротшильд", 1866, Музей Орсэ
"Портрет баронессы Натаниель Ротшильд", 1866, Музей Орсэ
"Царь Кандавл", 1859, Музей искусств Понсе, Пуэрто-Рико
"Царь Кандавл", 1859, Музей искусств Понсе, Пуэрто-Рико

Его звали Жан-Леон Жером. Его мастерская стала неформальным центром культурной жизни Парижа конца XIX века, где постоянно собирался галльский интеллектуальный бомонд. Писатели, художники, музыканты и актёры считали за честь быть вхожими в этот круг лучших умов Республики и Империи. То была точка кипения настроений, единства противоположностей и синергии ожесточённых дискуссий.

И в центре этого королевства эстетики находился Жером. Признанный, заслуженный, ценимый. И бесконечно противоречивый. Как гений и злодейство. Как мастер «антично» детализированной реалистичности и живая антитеза импрессионистского символизма в одном лице, умевший горячо вдохновлять и холодно высмеивать.
"Арнауты
"Арнауты конвоируют египетских рекрутов в пустыне", 1857

Пожалуй, только такой человек и мог создать шедевр, известный нам под названием «Пигмалион и Галатея». Потому что только тот, в чьей душе уживаются сразу два начала — любовь и отторжение — и мог в полной мере перенести на живописное полотно идею превращения хладного камня в трепетную плоть.

Органичное, но при этом фантастическое превращение бездушного мрамора в прекрасную деву стало вершиной живописного мастерства Жана-Леона Жерома.

Кажется, что оживлённая волею богини Афродиты девушка и страстно целующий её влюблённый мастер вместе совершат следующее движение; одновременно сойдут со своих возвышений и заключат друг-друга в объятья. Мы видим, что ноги Галатеи всё ещё в плену «снежного» мрамора, но поцелуй Пигмалиона уже встречает не мертвенный холод камня, а нежная страсть ответного поцелуя. На наших глазах вершится чудо, которого в действительности никогда не бывало — и ощущение конфликта между фантастичностью сюжета и реалистичностью изображения заставляет пристальнее всматриваться в полотно, силясь понять, чему же отдать предпочтение: здравому смыслу или прекрасной легенде?..

"Пигмалион и Галатея", 1890, Метрополитен-музей
"Пигмалион и Галатея", 1890, Метрополитен-музей

Работа переполнена символическими, мифологическими и даже политическими намёками. Но всё же семантическая доминация идеи о том, что истинная любовь способна трансформировать реальность, а настоящее мастерство — оживлять даже неживую материю — куда более сильные и универсальные послания художника нам, зрителям.

Фрагмент
Фрагмент

🎯 Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации. Делитесь мнениями в комментариях! Спасибо, что уделили время прочтению статьи.

Предлагаем для обсуждения статьи:

Художник Александр Юрков: флорийская мозаика

Художник Лев Соловьев: картина Репина «Приплыли!»

Художник Мэри Цянь: от простого к сложному